26 глава Назар

Назар

Дверь кабинета распахивается и на пороге застывает Дария. Судя по тому, как ярко блестят ее глаза, она готова рвать и убивать. Конечно, убивать пришла она меня за то, что бросил ее в брачную ночь, за то, что несколько дней не появляюсь в нашем новом общем доме. На звонки не отвечаю, потому что мне совершенно нечего ей сказать.

После свадьбы прошло четыре дня. Работой заполнял пустоту, которая внезапно возникла после расставания с Мирой. Я понимал, что будет непросто, местами тоскливо, но не думал, что разрыв настолько тяжело переживается. Каждый вечер, после работы, приезжал к дому Миры, чтобы пару часов посидеть в машине возле ее подъезда. Один раз я видел свою малышку, когда она возвращалась поздно вечером после репетиций. Шла по тропинке, опустив голову. На расстоянии чувствовалось ее горькое одиночество. То самое одиночество, которое и меня терзало. Сдержался, не вышел из машины, не окликнул. Нам двоим просто нужно время, чтобы перегореть.

Откладываю ручку в сторону, киваю бледному секретарю за спиной жены, она закрывает дверь. Встаю из-за стола, обхожу его и направляюсь к Дарии. Она так же идет мне навстречу. Мы подходим друг к другу на середине кабинета и замираем. Я прямо смотрю жене в глаза. Она в ярости. Ее накрашенные красной помадой губы плотно сжаты. Опускаю глаза на вызывающий вырез блузы с расстегнутыми несколькими пуговицами. Достаю из кармана брюк платок, подхожу к девушке вплотную, и хватаю ее за подбородок. Дария дергает головой, но я сильнее стискиваю пальцы и подношу платок к губам, неаккуратно стираю помаду.

— Я тебе что говорил по поводу внешнего вида? — прячу испачканный платок в карман и застегиваю блузку на женской груди на все пуговицы. Она не двигается, лишь сверкает своими глазищами, прерывисто дышит.

— Ты меня оставил в первую брачную ночь! — шипит как разъяренная кошка.

— Я обещал тебе, что не буду с тобой спать, — улыбаюсь, засовываю руки в карманы и отшагиваю. Дария шагает за мной.

— А с ней будешь? — цедит сквозь стиснутые зубы, что я едва понимаю, о чем она спрашивает. Усмехаюсь, иронично разглядывая красивое лицо благоверной.

— Не твое дело с кем я буду проводить ночи.

— Ты мой муж! — кричит девушка, заставляя меня поморщиться. Хорошо, что звукоизоляция кабинета тут хорошая, семейные разборки не станут достоянием ушей сотрудников.

— Всего лишь на бумаге, не более того, — отворачиваюсь от Дарии, но она хватает меня локоть и ощутимо его стискивает. Я вопросительно смотрю сначала на ее руку, потом ей в глаза.

— Ты мой муж, Назар! И я имею право что-то требовать от тебя! Ты поклялся перед сотней людей, что будешь меня оберегать и любить!

— Наша свадьба — это всего лишь красивое представление, но, ни у тебя, ни у меня, нет чувств по отношению друг к другу. Это сделка. Сделка наших отцов. Поэтому, перестань изображать из себя любящую жену, тебе эта роль совершенно не идет.

— Но… — глаза Дарии наполняются слезами. — Я правда тебя люблю.

Поразительно, но меня совершенно не трогают сказанные слова, не трогают слезы, застывшие в карамельных глазах. Я смотрю на свою жену и абсолютно равнодушен к ее чувствам, к ее страданиям, к ее ревности. Мне совсем не хочется ее утешить, дать какую-то надежду. Даже, когда она внезапно прижимается ко мне, желания обнять в ответ не возникает.

— Перестань, — отстраняю от себя девушку. — Насколько я помню, фонды моей матери теперь на твоем попечительстве, вот и займись полезным делом.

— Полезным делом? — с Дарией происходит метаморфоза.

Из плаксы она внезапно превращается в прежнюю себя: высокомерную, холодную стерву. Обходит меня и садится в кресло, стоящее возле рабочего стола. Она достает из сумочки зеркало, салфетки и приводит себя в порядок.

— Директор балетного училища, — смотрит в мою сторону внимательным взглядом. Я напрягаюсь, как зверь принимаю стойку, почуяв опасность. — Сказал мне, что некоторыми выпускниками училища интересуются зарубежные театры. Театров мало, а кандидатов много. Нужно выбрать лучших из лучших. И правда, чего это я тут сырость развела, когда меня ждут дела: решить кому дать билет в счастливое будущее, а кого обломать — смотрится в зеркало, довольно улыбается.

Дария встает, одергивает на себе одежду, подходит ко мне. У меня жгучее желание сжать ее тонкую шею и свернуть, чтобы она никому никогда не доставляла проблем. Приходится лишь стискивать руки в кулаки и натянуто улыбаться.

— Я не позволю тебе обращаться со мной как с пустым местом, Назар. Не на помойке себя нашла, как некоторые, — оскорбление в адрес Миры заставляет меня дернуться в сторону жены и нависнуть над ней. Она нахально улыбается и не боится.

— Советую тебе завязывать с этими отношениями, иначе… — тонкий пальчик с острым ноготком упирается мне в грудь. — Иначе я помогу вам расстаться. Ясно?

— А что ты сделаешь? — напираю на Дарию, она немного тушуется. — Если с ее головы хоть волосок упадет, я тебя в порошок сотру.

— Угрожаешь? Мне? — недоверчиво хмыкает. — Ты забыл кто мой папа?

— Пусть твой папа не забывает кто я, — протягиваю руку к Дарии, она вздрагивает. Заправляю пряди волос за ухо и треплю ее по щеке — Не забывай мое предупреждение, дорогая.

* * *

«Абонент временно недоступен или находится вне зоны доступа сети»

Механический женский голос раздражает и злит. Я бью кулаком по поверхности обеденного стола и смотрю на пустую квартиру. Без Миры квартира действительно неживая, покинутая, никому не нужная. Однако, судя по обстановке, она не планировала сбегать. В раковине стоит не мытая чашка с тарелкой. В спальне не заправлена постель, а на кресле небрежно лежит домашняя одежда. Зарядное устройство, торчащее из розетки — главный аргумент, что Мира никуда не уехала. Мои люди, которые отслеживали ее по маячку, встроенному в ее мобильнике, сообщили, что сигнал внезапно исчез. Телефон не отвечает.

Я не собирался приходить к Мире, но тревожное чувство с утра не давало спокойствия. Директор балетного училища позвонил мне и тихим голосом сообщил, что контракт отдают другой балерине, а не Мире. Не стал спрашивать почему так резко поменяли решение. Я знал, кто заставил изменить мнение.

Телефон в руке вновь вибрирует. На экране высвечивается имя помощника. Отвечаю на звонок, молча выслушиваю отчет Эрика и тихонько закипаю. Сейчас всей душой желаю прикончить собственноручно Дарию, несмотря на то, что придется марать руки. Даже не хочется кому-то поручать это черное дело — уничтожить мразь, которая потеряла инстинкт самосохранения.

Все мерзкое, отвратительное, что есть во мне, вылезает на передний план. Маска примерного человека покрывается трещинами и вот-вот слетит с моего истинного лица. Сколько лет отец пытался мне привить приличия, навязать правила и загнать в рамки, всегда терпел неудачи. Я вырывался из-под его контроля, в прямом и переносном смысле, пока в моей жизни не появилось то, ради чего пришлось укрощать свой бешеный нрав и идти на уступки. Наиль знал мои болевые точки: Карина, посмевшая меня полюбить, и Тамара, дочка, которую родила Карина. И если о них Дария не знала, то о Мире она была в курсе и сейчас пытается на меня воздействовать, угрожая безопасности девушке.

Мне требуется полчаса, чтобы выяснить, где жена и поднять на ноги своих людей. И пока ищут местоположение Миры, я наведываюсь в спа-салон, пугая своим грозным видом персонал и клиентов. Мне не требуется называть своего имени, сразу же провожают в массажный кабинет.

— Назар? — Дария выглядит удивленной, когда замечает меня в дверях.

Я одним взглядом повелеваю массажистке оставить нас одних. Как только закрывается дверь, подхожу к массажному столу, беру бутылочку с маслом и наливаю немного в ладони.

— Что ты собираешься делать? — обеспокоенность в голосе супруги смешит.

Кладу ладони на поясницу. Обманчиво ласковыми круговыми движениями массажирую спину, ощущая, как каждая мышца до предела напряжена. Скольжу вдоль позвоночника, мну плечи.

— Назар? — паника вибрирует в каждой букве, Дария охает, когда я сжимаю двумя руками ее шею, перекрывая доступ к кислороду. — Что ты делаешь? — хрипит.

— То, о чем мечтаю вот целый час, — ослабляю хватку, жена жадно дышит. — Какого черта ты лезешь в мою личную жизнь?

— Я ничего не сделала! — пищит, пытаясь перевернуться на спину. Я пригвождаю руками Дарию к массажному столу.

— Я тебя предупреждал, чтобы ты не лезла туда, куда не просят. Тех, кто меня не слушается, я наказываю. Как ты думаешь, какое наказание тебя ждет? А? — хватаю жену и переворачиваю, заглядывая в испуганные глаза. Наконец-то, почуяла опасность, а то мнила себя неприкосновенной.

— У тебя два варианта: либо ты мне сейчас рассказываешь, где Мира, тогда я тебя пальцем не трону; либо ты еще наплачешь горькими слезами, жалея, что связалась со мной.

— Физическое насилие в нашей стране карается законом, — женушка берет себя в руки. Страх в глазах уступает место самоуверенности. — Не имею понятия, где твоя постилка. Возможно сейчас раздвигает ноги перед кем-то другим.

Дария напрашивается на оплеуху. Сдерживаюсь, чтобы не влепить пощечину, сильнее стискиваю ее плечи, вызывая на красивом лице гримасу боли.

— Отпусти! — шипит девушка, пытаясь скинуть мои руки. — Ты не боишься, что я подам на тебя в суд за насилие? Засвидетельствую синяки и обвиню в побоях. Думаю, твоему папочке этот скандал будет не по вкусу.

— А ты рискни, и мы еще посмотрим, кто кого, — убираю руки и отшагиваю от стола, холодно наблюдая, как Дария спешно садится, придерживая на груди полотенце. — Давай разведемся.

— Что? — карамельные глаза удивленно округляются. — Ты с ума сошел? Никакого развода. Нам скандал сейчас ни к чему.

— Значит и скандала о домашнем насилии не будет, — усмехаюсь, жена гневного поджимает губы. — Какая же ты мерзкая.

— А она типа хорошая? Я в курсе, что ты ходатайствуешь о контракте с англичанами для нее. Спешу сообщить, они выбрали другую балерину благодаря моим рекомендациям. Так что придется ей скитаться по провинциальным городам, потому что в этом театре, где она сейчас выступает, ее не оставят. Я позабочусь о том, чтобы ее нигде здесь не приняли. Понял?

Довольство собой так и лезет из Дарии. Она думает, что победила в борьбе за мое внимание. Смеюсь. Качаю головой и продолжаю смеяться, поглядывая иронично на застывшую супругу в полном непонимании, что происходит. Подхожу вновь к столу, разглядываю настороженную супругу. Она сейчас мне напоминает суслика, который застыл, завидев хищника.

— Знаешь, в чем разница между тобой и Мирой? — дотрагиваюсь костяшками до голого плеча Дарии, она вздрагивает, будто мои пальцы оголенные электрические провода. — В том, что ее я люблю, а тебя ненавижу.

* * *

Прочитав сообщение, стискиваю зубы и задумчиво смотрю в окно. Мне только что сообщили, где Мира. Отследили по телефону, который на минуту был включен и тут же выключен. Этого хватило, чтобы поймать сигнал. Личностей похитителей еще не установили, но это вопрос времени.

В похищении Миры заподозрить можно лишь некоторых людей: ее брата, жадному до денег, Паху, которому она была отдана за долги. И собственную жену. Обвинять полностью Дарию в краже Миры нет смысла, сама она не додумалась бы до разработки плана, а вот ее папа в курсе как действовать. Учитывая, как он любит свою дочурку, ее жалобы мог принять всерьез.

— Назар Даянович, мы готовы, — Эрик заходит в кабинет, замирает на почтительном расстоянии и ждет указаний.

Меня еще терзают сомнения. Спасать Миру — идти на прямой конфликт с тестем, если окажется, что он замешан. Но и оставить все как есть не могу. Что я теряю? Все. Против меня будет не только Разумовский, но и собственный отец. Паха и Миша — не те товарищи, чтобы из-за них тревожиться. Я даже буду рад, если похитителями окажутся эти двое.

Поверяю баланс на карте. К семейным деньгам мне доступ закроют сразу, но благо я давно на них рассчитываю, поэтому с голоду с Мирой не помрем, комфортно обоснуемся в другом городе, а если нужно будет, в другой стране. Именно так мне стоило поступить сразу, как только понял, что с малышкой у меня не просто физиология. Амбиции и желание иметь политическую власть в руках руководили мной и моими решениями, когда знакомился с Дарией. Как оказалось, семейного счастья, основанного на выгоде, не бывает.

Эрик деликатно кашляет, напоминая о себе. Я поворачиваюсь к нему. Помощник вытягивается в струнку, готов принять мой приказ и привести его в исполнение.

— Нам нужно подготовиться.

— Я вас понял, Назар Даянович, — помощник уходит.

Сейчас он передаст ребятам, что нужно взять оружие и быть максимально собранным. Мы не знаем, что нас будет ожидать на месте, где удерживают Миру и, главное, кто. Хорошо иметь свою личную службу безопасности, ее кроме меня никто не контролирует.

Захлопываю крышку ноутбука, выхожу из кабинета. Мне так же стоит подготовиться. В этой разборке Мира не должна пострадать. Если ее потревожил брат или брата друга, к вечеру я и Мира будем дома. Если во всей этой заварушке участвует мой тесть, то я не берусь предсказывать, как пойдут дела.

Уверен, что Разумовский, участвуя в похищении, подключил своих людей, которые всегда находятся в тени и решают проблемы по-черному. Мотаю головой. Не хочу даже допускать мысль, что во всем этом замешаны мои новые родственники.

— Назар! — меня нагоняет возле лифтов Наиль, хватает за локоть и разворачивает к себе. — Не смей! — он смотрит на меня с нажимом и одновременно с беспокойством. Я разжимаю его пальцы и выдергиваю руку.

— Что не сметь? — вопросительно смотрю на брата. Тревога скручивает все мои внутренности.

— Ты понимаешь, против кого сейчас пойдёшь? — вновь хватает, только теперь за плечи и встряхивает. — Разумовский — это не шутки! Он тебя уничтожит!

— Ты будешь грустить по этому поводу? — иронично улыбаюсь. Все внутри обрывается от новости. Я до последнего глупо надеялся, что Дария и ее папа не при чем.

— Дурак! — Наиль опять встряхивает, злится. Вывести братца на эмоции тяжело, а тут его прям распирает. — Почему ты такой упрямый?!

— А сколько можно все это терпеть? А? Всю жизнь только и делаем, что прогибаемся и уступаем отцу, наплевав на свои личные чувства.

— Но почему именно сейчас ты решил показать характер? Почему? — Наиль тихо задает вопросы, но вижу, как ему хочется орать на меня, достучаться, уберечь от фатального шага.

Почему сейчас? Когда-то я уступил им, расстался с Кариной, хотя мог бы придумать, как ее защитить от своих родственников. Отречься от семьи никто не мешал. Тогда я, как и с женитьбой на Дарии, подумал о матери в первую очередь.

— Наиль, — перехватываю его руки, сжимаю его плечи. — У меня к тебе просьба. Если вдруг… — ком в горле перехватывает дыхание. — Если вдруг сегодня получится не очень… У меня в кабинете в сейфе лежат документы. Там доверенность на Миру, чтобы она могла распоряжаться всеми моими счетами, которые только мои. И контракт… Отправь ее заграницу. Не просто отправь, а заставь уехать. Пароль от сейфа день рождения Тамары.

— Назар… — брат сжимает зубы. Он понимаетм, что меня сейчас не переубедить. Так же понимает, что исход сегодняшнего дня никто не знает. Может все закончится мирно, а может быть придется доставать оружие. — Зачем же ты так?

— Возможно моя смерть развяжет тебе руки, — усмехаюсь, хлопаю Наиля по плечу. Он дергается в мою сторону, порывается меня удержать, но я качаю головой.

Захожу в лифт, нажимаю на кнопку нулевого этажа. Брат смотрит на меня со смешанными чувствами. Наверное, в первые жизни он не знает, как правильно поступить.