58

Весь оставшийся вечер я просидела, как на иголках.

Лэнса с множественными ранениями отнесли в медицинский корпус, а остальные студенты вернулись в общежитие и разошлись по своим комнатам, включая нас с Клариссой.

Подруга всю дорогу молчала, погруженная в свои мысли, а затем, как обычно, попрощалась со мной в коридоре и ушла. Но я заметила смятение в её глазах, хоть она и отводила их всё время в сторону. Она, как и большая часть Академии, стала свидетелем магии Грея, слышала наши разговоры и, возможно, даже мои признания.

Думаю, Кларисса всё поняла...

Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Жаль только, что я не нашла в себе сил признаться ей в этом раньше и попросить прощения. Я не знала, как рассказать о том, что именно происходит между мною и Греем, и как его тьма влияет на нас.

Я подошла к окну, поёжилась и обняла себя за плечи.

Неужели Грей согласился на эту дуэль и выставил себя на показ только потому, что думал, что я этого хочу? Или же тьма попросту подчинила его себе, и он утратил контроль?

Как бы то ни было, размышлять об этом уже было бесполезно.

Уверена, слухи о его тьме уже разлетелись по всей Академии и добрались до самого ректора. А он, в свою очередь, ни за что не оставит без внимания такую редкую и опасную силу.

Нужно как можно скорее провести ритуал и выяснить, что делать дальше. Ведь всё, что случится с ним, неизбежно коснётся и меня.

Мы были связаны, и с каждым днём это ощущение лишь усиливалось.

Я тяжело вздохнула и вновь посмотрела на листок с заклинанием, который всё это время сжимала в пальцах.

Начерченная пентаграмма выглядела пугающе сложной: множество прямых линий переплетались по всему периметру круга, словно паутина, а между ними тянулись древние руны, смысл которых я могла лишь угадывать. Но самым сложным было то, что для её активации требовалось колоссальное количество магии, которой у меня не было.

Я уже пыталась разрушить метку на своем запястье, нарушив её границы лезвием ножа, как писалось в книге. Но всё оказалось бесполезным: знак лишь зловеще вспыхнул, оставив на коже тонкий след ожога.

Кажется, теперь я и вовсе не была уверена, что у нас получится провести этот ритуал.

Внезапно в комнату постучали, и я вздрогнула.

Сделав глубокий вдох, я подошла к двери и уверенно распахнула её.

На пороге стоял Грей Хорн и впивался в меня выразительным взглядом своих тёмно-зелёных глаз. Его влажные волосы были собраны в высокий хвост, губы сжаты в тонкую линию, а мышцы рук напряжены. На нём были свободные серые штаны и лёгкая футболка, которые откровенно обрисовывали рельеф его тела. Он выглядел так по-домашнему и сексуально одновременно, что на мгновение я растерялась.

– Ещё не передумала? – хмуро произнёс он.

– Нет, – резко ответила я и тряхнула головой, чтобы отогнать непрошеные мысли, а затем посторонилась, пропуская его внутрь.

Грей вошёл в мою комнату, торопливо огляделся и протянул руку. Я тут же вложила в неё листок с заклинанием, и Хорн сосредоточенно стал рассматривать рисунок, пока я стояла рядом, ловя каждый его жест и взгляд.

Боже, да я буквально пожирала его глазами...

Это тьма так влияет на меня? Или я действительно безнадёжно влюбилась?

– Руны сложные, – заключил он, и его голос прозвучал так низко, что я почти ощутила вибрацию в груди. – Придётся воспользоваться кристаллами.

– Чем? – не поняла я, и он вскинул бровь.

– Магическими кристаллами, которые мы добывали во время испытаний в прошлом году, – пояснил Грей, смерив меня многозначительным взглядом.

Кажется, Фрида и там отличилась.

Я неловко прикусила губу, внезапно осознав, что снова чуть себя не выдала.

Грей сунул руку в карман и, словно в подтверждение своим словам, достал оттуда горсть мелких камней, похожих на бриллианты, мерцающих красным, голубым, зелёным и белым светом.

Какая красота...

Я не могла отвести глаз, восхищённо уставившись на сияющие кристаллы и ощущая исходящую от них энергию. Не удержавшись, я протянула руку и осторожно коснулась их поверхности кончиками пальцев.

Тёплые, словно живые!

– В каждом из них заключена сила одной из стихий, – продолжил он спокойно. – С их помощью я мог пользоваться магией на уровне полукровок и не привлекать к себе лишнего внимания. До сегодняшнего дня.

Я тут же отдёрнула руку и виновато отвела взгляд.

– Грей, я… – я не знала, что сказать.

– Нужно торопиться, – хмуро перебил он, спрятав камни в кулак. – Сейчас у нас есть куда более важная задача.

Я молча кивнула и отошла в сторону, наблюдая, как он хозяйничает в моей комнате. Он двигался так легко и уверенно, будто уже бывал здесь раньше: закрыл окно, отодвинул кресло, скрутил полукруглый ковёр и, взяв подготовленный мною мел со стола, принялся выводить пентаграмму, как на листке.

Я удивленно смотрела на него, затаив дыхание...

Каждая линия, каждый штрих выходили идеально ровными, а его движения были быстрыми и отточенными, словно он делал это сотни раз – вот он, лучший студент Академии.

И спустя всего десять минут на полу моей спальни уже красовалась сложная пентаграмма, от которой веяло мощью и загадкой.

Впечатляет!

Грей откинул мел, отряхнул руки и уселся в центр рисунка, подняв на меня глаза.

– Со свечами, надеюсь, справишься? – с лёгкой иронией произнёс он.

Я тут же опомнилась и подошла к столу.

Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась на пяти круглых свечах, затем взмахнула рукой, и они загорелись пламенем.

Получилось.

Радуясь тому, что на этот раз шторы остались целыми, я быстро расставила свечи по периметру круга. Но как только установила последнюю, опустившись рядом с Греем на колени, он неожиданно поймал мою руку.

Я застыла, а сердце бешено забилось в груди.

– Ты сказала правду там на дуэли? – вдруг хмуро произнёс он, и у меня перехватило дыхание. – Я хочу знать.

В комнате воцарилась тишина. Потрескивание свечей и раскаты грома за окном, сопровождаемые вспышками молний на ночном небе, лишь усиливали волнение, создавая особую атмосферу.

Я неотрывно смотрела в темно-зелёные глаза Грея, ощущая, как по коже бегут мурашки, а тело горит изнутри. Я прекрасно знала, о чём он спрашивает, и не видела смысла больше скрывать свои чувства.

– Да, – честно ответила я, и его взгляд резко потемнел.