Глава 17

Я замерзла до дрожи. Одежда прилипла к телу, холод пробирался до самых костей. В кабине комбайна, хоть и было чуть теплее, но всё равно невозможно согреться, когда снаружи бушует стихия. Свернулась на сиденье, пытаясь хоть немного пригреться. Сонливость навалилась на меня тяжелой волной. Глаза закрывались сами собой, голова гудела от переживаний. Сидела здесь уже долго, в одиночестве, словно в вакууме, и с каждой минутой становилось труднее бороться с усталостью. Ноги затекли, руки были ледяными, но я не могла заставить себя шевельнуться. В какой-то момент, между дремотой и реальностью, я словно услышала свой голос. Нет, не голос – своё имя. «Арина!» Звук эхом прокатился где-то вдали. Я вздрогнула, будто кто-то разбудил меня. Подняла голову, потирая замёрзшие пальцы, и в полусонном состоянии моргнула, пытаясь понять, это действительно было или мне просто привиделось? Перед глазами все кружилось, а за окнами только непроглядная тьма и потоки дождя. Но тут снова… «Арина!» – теперь отчётливее, громче, и казалось, что этот голос не просто в моём сознании. Я всматривалась в стекло, прищурившись. И тогда увидела его. “Блин, это он! Михаил!” Он бежал ко мне сквозь проливной дождь. Лицо его было полным беспокойства и… облегчения? “Нет, это не может быть!” “Я устала настолько, что, возможно, начала терять связь с реальностью. Или это галлюцинации от холода?” Тряхнула головой, чтобы прогнать наваждение, но оно не исчезло. Он был здесь. Михаил, весь промокший, как и я, двигался прямо на меня. Сил подняться не было. Я просто сидела, затаив дыхание, не в состоянии поверить, что он на самом деле нашёл меня. Мужчина был всё ближе, и чем отчётливее я видела его, тем сильнее стучало сердце. Нет, это точно не галлюцинация. Он вынырнул из темноты, словно рыцарь из какого-то старого фильма, мокрый до нитки, с лицом, на котором смешались тревога и злость. В этот момент почувствовала, как по венам разливается тепло, но не от того, что я согрелась, а от осознания, что он пришёл за мной. Когда дверь кабины открылась, я вздрогнула. Ледяной ветер ворвался внутрь, заставив меня окончательно проснуться. Михаил был весь сырой, волосы прилипли ко лбу, вода струилась по скулам и шее. Он выглядел дико, словно только что вырвался из бури, которая так и не собиралась утихать. А в его глазах… Снова этот взгляд. Такой, будто он сейчас либо сорвётся на крик, либо прижмёт меня к себе и не отпустит никогда. – Ты совсем с ума сошла?! – выпалил он, захлопывая дверь. Его голос был грубым, но я заметила, как руки слегка дрожали. – Что ты здесь делаешь? Чёрт возьми, Арина! – Замёрзла, – только и смогла выдавить, чувствуя, как мои губы предательски дрожат. – Ещё бы, в таком-то ливне, – он метнулся ко мне. – Почему ты не сказала, что уходишь? Почему всегда сбегаешь, когда что-то не по-твоему? Его голос звенел от злости, но в нём было что-то ещё. Что-то, что я не могла сразу уловить. Сорвал с себя мокрую куртку и бросил на пол. И не спрашивая разрешения, быстро подцепил мою футболку, сняв её одним резким движением. Я не успела даже ахнуть, как он уже стягивал с меня шорты. Внутри всё обожгло от неожиданности, но я была слишком замёрзшей, чтобы протестовать. – Что ты делаешь? – выдохнула, замечая, как мои зубы стучат от холода. – Спасаю твою безумную голову, – рявкнул он, снимая рубашку с себя и накидывая её на мои плечи. Хлопковая ткань всё ещё хранила его тепло, и я инстинктивно зарылась в неё, чувствуя, как она окутывает меня, хотя и немного великовата. Он начал застёгивать пуговицы рубашки своими длинными пальцами, делая это так быстро, что я не до конца осознавала происходящее. С каждой секундой мне становилось теплее, хотя где-то внутри разгоралось другое, совсем не физическое пламя. – Я сама… – попыталась протестовать, но голос оказался слишком слабым. Он замер, его ладони всё ещё лежали на последней пуговице, а глаза смотрели прямо в мои. – Теперь согреешься, – тихо, почти шёпотом произнёс он, опуская руки. Потом, не теряя времени, стянул с себя насквозь промокшие джинсы. Я невольно задержала дыхание, увидев его, оставшегося в одних боксерах. Он был так уверен в своих движениях, что даже на секунду не смутился. Прежде чем я смогла хоть как-то отреагировать, он аккуратно, но решительно подхватил меня под попу и перетащил на свои колени, прижав к горячему телу. – Так будет теплее, – проговорил, обнимая сильными руками, словно намереваясь передать весь свой жар. Его грудь плотно прижималась к моей спине, и от этого прикосновения всё внутри снова начало дрожать, но уже не от озноба. Мужское тело было мускулистым и крепким, созданным для того, чтобы защищать, оберегать. Каждый дюйм его кожи пылал теплом, проникая в меня, вытесняя весь холод, который до этого сковывал мышцы. Он обнял так тесно, что между нами не осталось ни сантиметра пространства. Его неровное дыхание обжигало шею, и я слышала, как сердце бьётся в такт моему, словно наши тела начали подстраиваться друг под друга. Закрыла глаза, наслаждаясь этим странным чувством уязвимости и силы одновременно. Крепкие руки обхватили меня так, будто я была чем-то драгоценным, что он не хотел потерять, а пальцы медленно скользили по моим ребрам, словно пытались убедиться, что я действительно здесь, в его руках. Некоторое время мы просто молчали, слушая, как снаружи бушует дождь. В кабине же стояла напряжённая тишина, как если бы что-то важное должно было произойти. – Я не хотел на тебя кричать, – тихо произнёс он, и его голос прозвучал глухо, но твёрдо. – Ты хотела помочь, я понимаю… Просто ситуация была сложная, и… – Вот и не кричи, – резко перебила я, обернувшись через плечо. Мои глаза встретились с его, полными удивления от моего выпада. – Ты думаешь, что я всё порчу? Я ведь пыталась сделать как лучше! Ты сам всегда всё контролируешь, а я… Он прищурился, выслушивая меня, но сопротивление в его взгляде нарастало. Я чувствовала, как он сжимает челюсти, всё больше закипая, но не говоря ни слова. А сама продолжала упрямо гнуть свою линию, дерзко бросая ему в лицо фразы о его контроле, об ответственности, о том, что он не даёт мне даже шанса. – Ты меня вообще слушаешь? – взорвалась я, ощущая, что просто не могу остановиться. И тут он молниеносно сорвался, развернув меня. Не успела ни о чем подумать, как Михаил зафиксировал мою голову руками, наклонился ближе, и буквально впился в губы, прерывая мою речь этим свирепым поцелуем.