Глава 25

Просидев почти час в женской уборной я, наконец, решаюсь выйти из университета. В душе я надеюсь, что к этому моменту не только Вадим, но и Ксюша с Ангелиной уже убрались восвояси.

И, наконец, мне везет. Правда, ненадолго. Стоит мне зайти в нашу комнату, на меня сразу набрасывается соседка:

— Ты куда пропала?

— Решила прогуляться, — пожимаю плечами. Я, действительно, шла до общаги пешком, правда этот никак не объясняет мое полуторачасовое отсутствие, но не буду же я объяснять ей, что еще час просидела в туалете пытаясь избежать встречи со своей странной эротической фантазией.

— Кир, ты как? — жалобно спрашивает она. — Ты какая-то совсем не своя эти дни. У тебя все нормально? Дома все хорошо?

— Все нормально, — в который раз успокаиваю ее. Я уже сбилась со счета сколько раз она задавала мне эти вопросы за последние несколько дней. С одной стороны, мне конечно, приятно, что она беспокоится за меня, но с другой, такие допросы изрядно выматывают. Я и сама понимаю, что веду себя странно. Пусть, я и раньше не была душой компании и звездой тусовок, но после прошлой вечеринки я стала уже совсем какой-то заторможенной и, конечно, Ксюша это замечает.

— А как дела с твоим парнем? Вы не поссорились, случайно?

— С ним тоже все нормально. Почему мы, вдруг, должны ссориться?

— Я не знаю, Кира, — она театрально заламывает руки. — Просто я пытаюсь найти хоть какое-то объяснение твоему поведению. Если по всем фронтам все нормально, как ты говоришь, то что с тобой происходит? Ты какая-то полуживая. Не ешь почти, лежишь целыми днями и пялишься в потолок. Когда читаешь учебник, можешь по часу страницу не переворачивать… Я же вижу, что что-то не так. Я беспокоюсь за тебя!

— Спасибо, — слабо улыбаюсь. — Я просто устала, наверное. Или давление шалит. Чувствую себя неважно, но и с парнем, и с родными все хорошо, не переживай.

— Я постараюсь, — вздыхает она и уточняет: — Не переживать. Хочешь, давление тебе измерим? Я умею, у меня бабушка гипертоник, а тонометр я на вахте видела, Инна Борисовна Сан Санычу мерила на днях.

— Не надо, — слабо отмахиваюсь. — Мне уже лучше, спасибо.

Понимаю, вдруг, что не вру. Мне, действительно, лучше. То ли из-за того, что сердце активно разогнало кровь по организму из-за случайной встречи с Вадимом, то ли прогулка на свежем воздухе так подействовала, но туман в голове в самом деле немного рассеивается.

— Ты не обижайся на Лину, пожалуйста, — заискивающе просит она. — Точнее, обижаться, конечно, можешь, она реально переступила черту, но зла не держи. Она очень расстроилась из-за экзамена, ее предки по этому поводу сильно прессуют.

— Ну так может, стоило об этом подумать заранее и не прогуливать пары? — резонно интересуюсь. Не знаю можно ли это назвать двойными стандартами, я сама как-никак едва не завалила экзамен, но я хотя бы ходила на все пары без исключения и к семинарам готовилась основательно. Так основательно, что пол потока пользовались моими конспектами.

— Стоило, — соглашается Ксюша и протягивает мне бутерброд. Я с благодарностью откусываю большой кусок и, наверное, впервые за эти несколько дней чувствую вкус. Как хорошо-то! Наливаю из заварника едва теплый чай и делаю себе еще один бутерброд. При этом я глупо хихикаю, представляя реакцию Миланы и ее подруг, если бы они узнали о существовании плавленного сырка «дружба». Это вам не сыр с плесенью за огромные деньжища. Держу пари, они его и не пробовали никогда.

— Кто ты и что ты сделала с моей мрачной и хмурой соседкой? — весело трясет меня Ксюша. — Господи, Кирыч, как я рада, что ты вернулась. Признаюсь, мне было немного не по себе от того, что моя подруга потихоньку превращается в зомби.

— Спасибо, друг, — закатываю глаза. — Поверь мне, даже в виде зомби, я бы все равно стояла у тебя над головой и не отпускала тусить в клуб пока не сделаешь домашку.

— Я в этом не сомневаюсь, — смеется она. — Кто знает, может, если бы ты меня укусила, мне бы передалось часть твоих мозгов и тогда не пришлось бы переживать о том, что завалю экзамен…

— У нас есть еще два дня на подготовку, — торжественно заявляю ей. — Так что если не хочешь как Ангелина бегать и искать кому бы предложить денег за экзамен, давай потратим их с пользой.

— Еще раз извини, — она опускает глаза. — Когда она попросила меня свести тебя с ней, я и подумать не могла, что она внаглую предложит тебе деньги.

— Думаешь, если бы она как-то завуалировала просьбу, я бы согласилась? — усмехаюсь я, но видя ее выражение лица, тут же начинаю хмуриться. — Реально думала?

— Нет, конечно, — оправдывается она, но я вижу, что она лукавит.

— Ксюша, с чего вы, вообще, взяли, что у меня есть хоть какое-то влияние на Голикова? Только не говори мне, что ты как и все остальные придурки, думаешь, что он мой любовник.

— Нет, что ты, — тут же оправдывается она. — Я знаю, что ты с ним не спишь. Скорее склоняюсь к тому, что он твой какой-то дальний родственник или типа того. Что-то же вас связывает… Все видят, что он к тебе относится не как к обычной студентке, но уверена, чувства там не замешаны.

— И вы подумали, что через меня можно легко предложить ему взятку? Знакомьтесь — Кира, она легко уладит ваши проблемы с преподавателем.

— Ну Волковой же ты помогла, — немного раздраженно заявляет она.

— Милане? — уточняю глупо хлопая глазами, хотя прекрасно понимаю, что Волкова у нас одна.

— Ну а кому еще? — закатывает глаза Ксюша. — Все знают, что у нее были серьезные проблемы с Голиковым и она искала к нему подход через тебя. Это, конечно, круто, что вы после этого стали лучшими подругами, но изначально-то она тоже к тебе с этим вопросом подошла.

— С чего ты взяла? — хмурюсь я. — Она никогда не просила меня ни о чем договариваться с Николаем Александровичем.

— Не просила? — удивленно уточняет Ксюша. — Серьезно? Странно… она ведь спрашивала у Стаси как найти к тебе подход. Я еще тогда удивилась ее разведывательным способностям. Это ж надо — разузнать, что мы с тобой соседки и подкатить к моей лучшей подруге. У Стаси сестра старшая в одной группе с твоей Милой.

— И она через нее наводила справки обо мне?

— Ну да, — растерянно утверждает Ксюша. — Я думала ты знала. А как вы с ней тогда подружились, если не на почве Голикова?