Глава 44

На секунду мир вокруг меркнет и погружается в кромешную тьму, чтобы уже в следующее мгновение даже сквозь закрытые веки ослепить меня яркими вспышками фейерверков.

Тело сковано то ли страхом, то ли шоком, но я не могу заставить себя пошевелиться, чтобы оттолкнуть Истомина… или ответить на поцелуй. Понятия не имею что именно я бы сделала, будь у меня сейчас возможность управлять собственным телом. И это меня безумно пугает.

Его горячий язык с напором проникает в мой рот и с каким-то алчным рвением заполняет собой все пространство. От него пахнет кофе и чем-то сладким, а если учесть, что я сама только что выпила кофе с шоколадкой, то неудивительно, что мои рецепторы окончательно сходят с ума и принимают его вкус как что-то совершенно естественное, сродни кислороду.

Тогда почему я задыхаюсь?

Пульс впадает в бешенство, а сердце заходится с такой силой, что кажется, еще немного, и наконец, вырвется из ребер. Вот только что-то мне подсказывает, что вместо того, чтобы рухнуть на пол, оно намертво примагнитится к грудной клетке Истомина. Будто так и надо. Будто именно туда оно и стремится.

Его поцелуй настолько ошеломительный, что заставляет меня выпасть из реальности и выжигает последние мысли из головы. Мысли о моем парне в том числе.

Сейчас есть только он и я. И какое-то дикое необузданное желание.

Мне хочется верить, что до того момента как я сдаюсь, проходит как минимум вечность, но на самом деле, мой язык сплетается с его уже через несколько мгновений.

Я фантазировала об этом. Всю неделю. Каждую ночь. И сейчас мои сны, воспоминания и реальность смешиваются в такую горючую смесь, что я непроизвольно охаю и буквально растекаюсь в его объятьях. Вадим тут же прижимает меня к стене и позволяет своим рукам пуститься в увлекательное и очень страстное путешествие по моему телу. Его ладони мнут мои ягодицы, очерчивают бедра и вновь возвращаются выше, чтобы беспардонно задрать футболку и пройтись по моему животу. Его язык в это время скользит по моим чувствительным губам, вонзается свирепой лаской в шею и, кажется, намеревается пометить каждый сантиметр моего тела.

Одна за другой меня с головой накрывают волны запретного удовольствия и я утекаю от этих запредельных ощущений. Каждый нерв в моем теле содрогается от безжалостных ударов молний, которые, хоть и берут свое начало внизу живота, активно расходятся по всему телу и вскоре на мне не остается ни одного миллиметра, которого бы не коснулось это дикое необузданное желание.

Землю качает и когда я приоткрываю глаза, чтобы убедиться, что нас не постигло никакое стихийное бедствие, картинка перед глазами настолько нечеткая, что горизонт не просто завален, он рябит и расплывается. Возможно, именно это помогает мне убедить себя, что все происходящее — лишь очередной сон и, соответственно, я могу не просто сдаться, а начать, наконец, принимать активное участие в происходящем безумии.

Робко кладу ладони на мощные бицепсы и слегка впиваюсь в них ногтями. Истомин глухо стонет мне в шею и этот звук проносится гулким эхом по моим венам, попутно задевая ударной волной все внутренние органы.

Кровь в венах трещит как неисправный трансформатор, что вкупе с дикой пульсацией между ног, напитывает меня настолько сильной эйфорией, что я окончательно смелею и трусь бедрами о его пах.

Сейчас Истомин не просто стонет, он рычит и показательно вбивается в меня, вдавливая в стену. Его ладонь сдавливает мой затылок и тянет на себя, в то время как его вторая рука с силой нажимает на шов моих джинсовых шорт.

Из глаз летят искры, а с дрожащих губ слетает настолько жалобный всхлип, что не удивлюсь, если Вадим трахнет меня прямо через одежду.

По крайней мере, именно к этому ведут все более требовательные касания его пальцев и мои собственные развратные движения бедер.

В голове полнейший вакуум, но даже в таком состоянии я громко вскрикиваю, когда он еще выше задирает мою футболку и находит затвердевший сосок. Его губы обхватывают чувствительную горошину и от влажных мазков его языка жар моментально перетекает ниже. Я настолько теряюсь в моменте, что уже с трудом понимаю, где Истомин ласкает меня пальцами, а где ртом. Эмоции до такой степени оголены, что я сама превратилась в сплошной комок нервов и мне кажется, реши он, вдруг, выводить чувственные круги на моей ключице, а не клиторе, я все равно взорвусь от ошеломляющего оргазма.

Наши тела дрожат в унисон, а рваное дыхание настолько синхронизировалось, что я уже и сама не скажу, где заканчивается он и начинаюсь я. Мы все еще полностью одеты, но кажется, что Вадим забрался не только под тонкий трикотаж, но и куда-то глубоко под кожу. Именно там я его сейчас ощущаю. Глубинно. Основательно. Полностью.

И это неправильно. И страшно. Очень страшно.

Истомин моментально считывает изменения в моем состоянии и отшатываясь, качает головой:

— Нет. Нет, Кира.

Я лишь ошалело окидываю взглядом пространство перед нами — огни домов напротив, соседние балконы, на которых тоже вполне может кто-то быть, и само место, где мы находимся. Чужая квартира. Даже не так. Квартира моего парня. И пусть, для себя я решила, что у нас с ним нет будущего, бросаться в объятия его друга — плохая идея.

— Прости. Я не могу, — задыхаясь, поправляю свою футболку. Дыхание все еще не спешит приходить в норму, но я уже не уверена, что виной тому возбуждение. Нет, оно, конечно, тоже никуда не делось, но кажется, сейчас меня накрывает самая настоящая паническая атака. Что со мной? Почему я снова потеряла контроль? Как тогда, в спальне с Никитой. Тогда я позволила ему ласкать меня, несмотря на то, что в комнате были не одни, а теперь Истомин решил проделать практически то же самое. Вдохновился подвигом своего друга?

Вадим смотрит на меня затравленно, будто мои слова причиняют ему настоящую физическую боль. Ноздри гневно раздуваются, а руки, которые еще недавно умело ласкали меня, сжимаются в кулаки.

— Ты все еще думаешь о Никите, — неверяще вздыхает. — Он все еще останавливает тебя. Серьезно, Кира?

— Дело не в нем, — пытаюсь объяснить, но Истомин не слушает.

— Сделай уже чертов выбор, — чеканит он.

Он прав. Мы оба это понимаем, но в то время пока Вадим думает, что я выбираю между ним и Ником, я выбираю между ним и никем. Я знаю, что к Рахманову я больше не вернусь. Сегодняшний вечер поставил окончательную точку в наших отношениях. Но это не значит, что я должна сразу же броситься в объятия его лучшего друга. И дело не столько в этической стороне вопроса, сколько в том, что я до сих пор не знаю что происходит вокруг. С Истоминым я чувствую себя потрясающе, он дарит мне какие-то сногсшибательные ощущения, но в то же время я не могу отделаться от мысли, что это все часть какого-то тайного плана Миланы. Понятия не имею какого именно, боюсь, детали известны лишь ей одной, но поддавшись этому сладострастному искушению, я подозреваю, что вошла в те самые сети, в которые она пыталась меня заманить.

Я отнюдь не претендую на роль королевы, прекрасно осознаю, что этот статус мне не по зубам, но и продолжать быть пешкой в чужой игре я тоже не хочу.

Вадим был трезв, когда я ворвалась в его комнату на прошлых выходных, но он меня не остановил. Милана принесла мне коктейль, по крайней мере, первый из них. И сейчас она всячески пытается столкнуть нас с Вадимом лбами… Зачем?

И когда он ворвался в ванную тогда… он говорил о каком-то плане. Его крайне удивила моя реакция и то что я попросила его уйти, вместо того чтобы призывно раздвинуть ноги в качестве приветствия. Тогда я была слишком взвинчена, чтобы придать значение его словам, но сейчас слово «план» действует на меня, как красная тряпка на быка и я невольно вспоминаю странное поведение всей их компании за эти месяцы.

Я была права утром. Мне нужно время. Время не только без Ника, но и без Вадима, Миланы и всех остальных членов их ядовитой компании. Когда-нибудь я докопаюсь до правды. И тогда, возможно, у нас с Вадимом будет шанс. Но сейчас я устала пожирать себя мыслями о каких-то скрытых мотивах моего окружения. Если так пойдет и дальше, то вместо каникул дома, я проведу незабываемые каникулы в психиатрическим диспансере с диагнозом паранойя.

Поэтому, я хоть и с трудом, но выдерживаю внимательный цепкий взгляд Истомина и тихо прошу его уйти.