Глава 46

— Это не твое дело, Вадим, — возмущаюсь я. Как он только номера машины разглядел? В бинокль, разве что. Или Истомин из тех парней, что могут с разбега вычленить из общего потока автомобиль с каким-то особым тюнингом или малюсеньким сколом на бампере?

— Я даже не сомневался, что ты ответишь как-то по-другому,— не унимается он. — Твои отношения с Никитой — это не мое дело, отношения с Голиковым — тоже. Дай угадаю, твоя жизнь, в принципе, не мое дело?

— А чего ты хотел, Вадим? — Практически кричу, но ничего не могу с собой поделать. — Я ничего не понимаю! Вы все ведете себя странно! Мой парень зачем-то убедил меня в том, что той ночи с тобой не было, что это был просто сон! Милана зачем-то пыталась меня отравить… Все вокруг мне твердят о том, что каждый из вас преследует какую-то свою цель, а я… я окончательно запуталась. Неужели ты не понимаешь?

Одновременно с тем, как последние слова вылетают из моего рта, из груди вырывается какой-то глухой всхлип. Я не собираюсь плакать. Не хочу показывать насколько я слабая, но в то же время, это уже вне моего контроля. Бег по кругу в моей голове настолько вымотал меня за эту неделю, что я просто не могу совладать со своими эмоциями.

Вадим в несколько шагов минует расстояние между нами и обнимает меня. Просто обнимает. Он не пытается гладить меня, не целует, не просит ничего взамен. Истомин просто позволяет мне громко шмыгать носом уткнувшись в его грудь и повторять, словно заезженная пластинка, что я ничего не понимаю.

— Мы во всем разберемся, Кира, — заверяет он меня шепотом, будто боится спугнуть. — Я готов ответить на любые твои вопросы.

Видимо, я действительно, уже достигла высшую степень отчаяния, потому что вместо того чтобы поблагодарить его, я отрываюсь от его груди и заглядывая в глаза, спрашиваю:

— И где гарантии, что ты ответишь честно?

— Справедливо, — соглашается он после секундного замешательства. — Но терять тебе, я так понимаю, нечего… можешь попробовать.

На языке вертится миллион вопросов, включая их отношения с Агатой и причины его неприязни ко мне, но вместо этого я выпаливаю:

— Почему ты мне не позвонил? После того вечера?

Брови Истомина со скепсисом взлетают вверх и он отвечает:

— Может, потому что я у тебя в блоке?

— Да у меня даже номера твоего нет, как я могла занести тебя в чёрный список?

— Ты позволишь? — он кивает на телефон, торчащий из моего кармана.

Я ввожу пароль разблокировки и протягиваю его ему. Вадим скользит пальцем по экрану, разворачивает его ко мне, и я недоуменно смотрю на незнакомые цифры.

— Это, если что, — уточняет он, нажимая на галочку, чтобы достать телефон из блока, — мой номер.

— Но я не… честно, Вадим, я не заносила тебя в чёрный список.

— Я верю тебе, Кира, — заверяет меня Истомин. Его голос звучит спокойно, но я отчетливо вижу огоньки ярости в его зрачках. — Думаю, это сделал твой парень.

Я собираюсь возмутиться этому дурацкому предположению, но вдруг, понимаю, что он прав. Это меня злит и радует одновременно. Как бы противоречиво это ни звучало… Ну ладно, возможно, не радует, но облегчение приносит уж точно. То есть я все-таки ошиблась, Никита не толкал меня в объятия своего друга. С Миланой его точно связывают какие-то тайны, но хотя бы Вадим не замешан в этом.

Хотя…

— Что ты имел в виду, когда вломился тогда ко мне в ванную? Ты говорил о каком-то плане. Почему ты считал, что я буду рада твоему появлению?

Истомин округляет глаза, будто совсем не ожидал подобного вопроса. Чего он ждал, интересно, когда предлагал любые ответы? Пресловутого «к тебе или ко мне?»

— Я же сказал тебе, что просто неправильно истолковал ситуацию, — хмурится он. — И даже извинился. По твоей версии, конечно,

Спасибо за уточнение. Сейчас он улыбается, пытаясь перевести это в шутку, но вот мне совсем не смешно.

— Что и требовалось доказать, Вадим, — развожу я руками, делая пару шагов назад. С пакетом из «Пятерочки» мой выход, возможно, смотрится не так эффектно, но честно признаться, мне наплевать. Я задала ему прямой вопрос. И у него был шанс на него ответить.

Даже если он, действительно, истолковал тогда неверно ситуацию, что ему стоило ответить что-то вроде: после того как ты легко раздвинула ноги в присутствии посторонних, я подумал, что ты обычная шлюха и пришел за своей порцией секса… Хотя, по большому счету, это бы все равно не объяснило его слова о каких-то стадиях плана.

— Подожди, — он хватает меня за руку, когда я пытаюсь нащупать в кармане ключи. — Я сам до конца не знаю, что я тогда имел в виду. Я подумал, что ты будешь не против, если я предложу тебе секс… И самое главное, у меня были основания считать, что твой парень будет не против.

Теперь настала моя очередь округлять глаза. Я даже рот, кажется, открываю до неприличия широко. Но сейчас меня мало волнуют гипотетические мухи, способные залететь туда. Я все еще зависаю на его словах. У него были основания считать, что Ник будет не против… не против того, что его лучший друг меня трахнет?

Несмотря на то, что у меня самой иногда было странное ощущение, что Рахманов как бы сам толкает меня в объятия своего друга, его слова повергают меня в глубочайший шок. Нет… это не может быть правдой. Вадим что-то путает.

— Подожди, — мягко продолжает он и трет пальцами виски. — Я не уверен, что это правда. Я же сказал, что ошибся. Ну и сама посуди, стал бы Ник предлагать тебе переехать к нему, если бы это было так? Ты не единственная, кто запутался, Кира. Я сам мало что понимаю. Кроме этого, — он все еще держит мою руку и сейчас ведет мою ладонь вверх и прижимает к своему сердцу.

Подушечки пальцев пульсируют от его сердцебиения и будто мне недостаточно потрясений на сегодня, он заявляет: — Я хочу, чтобы рассталась с Ником. Ты его не любишь.

Я застываю и, кажется, даже дышать перестаю в ожидании его следующих слов. Но Вадим резко захлопывает рот и отводит взгляд. Я пытаюсь игнорировать укол разочарования, который заполняет мои вены чем-то холодным и пытаюсь вырвать руку. Но Истомин не спешит отпускать меня и предлагает:

— Поехали. Я знаю, что тебе нужны ответы. И есть только один человек, который может тебе их дать. Точнее два человека. И что-то мне подсказывает, что сейчас они вместе.