Глава 47
Вадим кивает на лифт и я с готовностью снова шагаю в металлическую кабину. С полным пакетом еды я чувствую себя глупо, но оставлять его в квартире Ника не решаюсь. Что-то мне подсказывает, что я сюда уже больше никогда не вернусь.
Совместная поездка с Истоминым меня пугает, тем более, я заранее представляю реакцию Никиты, когда он увидит нас двоих на своем пороге, но я не хочу упускать эту возможность. Уверена, в компании Вадима у меня гораздо больше шансов получить ответы на свои вопросы. Он знает их слишком хорошо, чтобы дать псевдо дружескому образу запудрить себе мозги.
Едва выехав на проспект, мы встаем в пробку и в попытке хоть как-то скрасить наше неловкое молчание, я предлагаю Истомину пирожок. Он с удивлением смотрит на упакованные в фольгу ровные ряды выпечки и с улыбкой выуживает верхний. Я тоже хватаю один и под довольные возгласы Вадима, откусываю небольшой кусочек. Краем глаза замечаю, что он внимательно смотрит на меня и сделав глубокий вдох, зачем-то поясняю:
— Я спасла сына Голикова. У него отец из нашего поселка, но еще в молодости уехал в столицу. Николай Александрович вроде на лето приезжал к бабушке в детстве, а потом, когда и у него сын родился, стал и его привозить. Он сам тогда диссертацию писал, так что вроде как тоже на свежем воздухе любил подумать.
Вадим молча слушает меня, но даже жевать, кажется перестает. Впрочем, я стараюсь не смотреть на него, упрямо пялюсь на впереди стоящие машины и продолжаю свой монолог.
— Анфиса, его жена, на речку часто ходила с сыном. Женьке всего шесть было. Он даже плавать умел вроде, сначала в смешных огромных нарукавниках, потом без них уже. А она не умела и, вообще, воды жутко боялась. Мы с нее всегда смеялись… очень по-взрослому, я в курсе. Наверное, в нас говорила зависть. Девочки ее звали «городская фифа», а взрослые «профессорская женушка». Она такая красивая, точеная, всегда с укладкой, при макияже и на нас смотрела как на простолюдинов. Девочки говорили, что она часто грубила Анне Михайловне, продавщице в небольшом магазине на нашей улице. Мол, выбор у них скудный и ни в какую не сравнится со столичными гипермаркетами. Но я если честно не знаю что началось первее: неприязнь местных или ее высокомерие. Поэтому и судить не берусь.
— В тот день все было как обычно, я читала книгу на берегу, Женя плескался у берега, а она стояла по колено в воде и следила за ним. Но потом побежала за телефоном, вроде хотела снять видео как он плывет. А уже через минуту я услышала ее крики. Женя каким-то образом оказался далеко от берега и она побежала в воду, представляешь? — Я громко сглатываю, снова вспоминая этот день. — Не умела плавать, но бросилась за ним. Я была далеко, но когда добралась до нее… я понимала, что обоих вытащить не смогу. Попыталась помочь ей, но она меня оттолкнула и глотая воду закричала, чтобы я достала мальчика. И я поплыла туда, где еще совсем недавно видела голову Жени.
Все произошло за считанные минуты, возможно, даже секунды, но я как сейчас помню свои мысли. Что если я не смогу спасти мальчика, то профессор в этот день потеряет сразу двоих близких людей.
— Я его спасла. Очевидно, — добавляю с улыбкой, вспоминая, что именно с этих слов и начала свой рассказ. — Анфиса, как только ее сын оказался в моих руках, сама каким-то образом поплыла в сторону берега. Они оба наглотались много воды, мальчик провел пару дней в больнице под наблюдением, но в целом для них все закончилось хорошо. А для меня, вообще прекрасно… Если, конечно, уместно такое говорить. Николай Александрович предлагал мне деньги в качестве благодарности, но я наотрез отказалась их брать, а когда он пришел с тем же предложением к моим родителям, они попросили его помочь мне подтянуть математику за каникулы. Это было мое последнее лето перед выпуском, я шла на золотую медаль, но мы прекрасно понимали, что золотая медаль простой поселковой школы не будет иметь особого веса при поступлении в вуз. Голиков не только занимался со мной все лето, но и настоял на том, чтобы оплатить мне нужных репетиторов на весь год. Точнее даже, поставил перед фактом. Просто принес расписание занятий онлайн с лучшими столичными преподавателями. Он хотел, чтобы я поступала в его университет. И я поступила. Правда, до сих пор не знаю, прошла ли я по баллам или… или мое поступление — исключительно заслуга Голикова.
— Уверен, что это твоя заслуга, Кира, — подает голос Вадим. — В любом случае, ты это заслужила. Никита говорил, что у тебя «отлично» по всем предметам, а на слухи давно пора забить. Люди любят трепаться языками, им гораздо легче списывать успех других на какие-то внешние причины, чем признать, что этот человек, действительно, хорош в своем деле.
Я киваю ему с благодарностью, но все равно чувствую, как щеки начинают покалывать от румянца, потому что понимаю, что своими словами Вадим подтвердил мои опасения. Он в курсе о сплетнях про нашу с Голиковым любовную связь. И если уж Вадим в курсе, то наверняка, и Милана тоже. И это снова возвращает меня в ту точку, с которой все началось. Ксюша права. Наше знакомство было подстроено изначально. И что такого произошло, что ее план кардинально поменял траекторию?
Судя по всему, уже совсем скоро я узнаю ответ на этот важный вопрос, потому что Вадим паркуется у дома, в котором Никита снимает квартиру, и бросив на меня подбадривающий взгляд, спрашивает:
— Ты готова?