Глава 53

Кажется, я слишком усердно выполняла указания фотографа и визажиста расслабиться, наконец, в кадре, поэтому сейчас отказываюсь от любезного предложения Волкова подвести меня и решаю прогуляться. Пешком до общежития добираться часа три, но я хочу хотя бы начать, а дальше всегда можно будет запрыгнуть в автобус.

По прогнозу сегодня был дождь, но видимо, синоптики опять что-то напутали и уже через полчаса мне начинает знатно припекать и я жалею, что не попросила один из купальников для себя в качестве сувенира. Эти мысли заставляют тут же усмехнуться самой себе. Съемка меня, конечно, закалила, но вряд ли до такой степени, что я бы отчаялась пройтись в одном лишь купальнике по центральным улицам. Может, если бы дело было в Калифорнии… Нет, все равно вряд ли.

И тем не менее, я сейчас, действительно, улыбаюсь. Казалось бы, прошло всего три дня с тех пор как мой мир рухнул и те, кого я считала своими близкими, всадили нож в спину, а я уже вполне беззаботно прогуливаюсь по городу. Ну ладно, насчет беззаботности я, конечно, погорячилась, но… мне легче. За эти дни я настолько погрязла в самоанализе, что кажется, могу с закрытыми глазами по четкому таймингу пересказать все наши разговоры с Никитой и Миланой. И несмотря на то, что я все еще чувствую себя наивной тупицей, понимаю, что моей вины в этом нет.

Я не сделала ровным счетом ничего, чтобы заслужить такое отношение. Оказалась не в том месте не в то время разве что… Ну и, возможно, была слишком доверчивой.

Впредь я буду осторожнее. Но где гарантия, что в моей жизни не появятся еще такие же больные личности, которые поставят перед собой задачу убедить меня в своей симпатии? У меня есть два варианта: либо запереться в себе до конца жизни, либо рисковать.

И если еще сегодняшним утром я была уверена, что первый вариант идеален, то сейчас, подставив лицо ярким лучам солнца, я уже не думаю, что это такая уж хорошая идея. Это моя жизнь. Она у меня одна. И несмотря на то, что я ненавижу риск, провести ее в одиночестве я тоже не хочу. И пусть в данный момент я запрещаю каким-либо конкретным образам осесть в моем сознании, чернильные глаза с обеспокоенной улыбкой то и дело просачиваются туда сквозь все преграды.

Именно за этими мыслями меня окликает Регина. Я не сразу узнаю ее голос и сначала довольно комично озираюсь по сторонам.

— Мы здесь, — машет она рукой из-за столика в уличном кафе и весело пропевает она, когда я приближаюс,. — Угадай, кто сдал экзамен на «отлично».

Исключительно для того, чтобы подразнить ее, я делаю вид, что задумалась и несколько раз перевожу взгляд с нее, на ее спутника — молодого парня нашего возраста.

— Ой, да ладно тебе, — взрывается она смехом. — Знакомься, кстати, это Валерчик. Валерчик, это моя новая соседка Кира.

— Я догадался, — кивает он и тут же добавляет: — Очень приятно.

— С каких пор у тебя, вдруг, открылись такие крутые аналитические способности?

— С тех пор, как ты вчера мне сказала, что твою новую соседку зовут Кира и она со второго курса.

— Ммм… то есть, ты ею уже интересовался, да? — прищуривается она. — С этого момента поподробнее, пожалуйста.

— Да Господи, — вздыхает Валера и я, вдруг, понимаю, что они вряд ли состоят в отношениях, как я сперва подумала. Их общение больше напоминает двух друзей, хотя это, конечно, не исключает того факта, что он смотрит на нее как преданный пес. — Я просто знаю ее парня. Он из нашего лицея.

— Бывшего парня, — поправляю на автомате и хмурюсь. Стоило мне хотя бы мысленно отпустить ситуацию с Никитой, и его самого в придачу, в далекое плавание, как на горизонте появляется его друг. Ну ладно, может не друг. а просто знакомый. Хотя, в свете последних событий, не удивлюсь, что у Рахманова как у истинного двойного агента есть какая-то вторая жизнь. В принципе, его можно понять. Были бы у меня такие друзья как нестоящая Милана, я бы тоже тайно общалась с кем-то нормальным на стороне.

Я снова окидываю взглядом Валеру, пытаясь понять как он мог попасть в элитный лицей, в котором учился не только Рахманов, но и все его бравые друзья. Он выглядит обычным. Может, конечно, часы у него на запястье и стоят как однушка на окраине, но мне их марка ни о чем не говорит. То же самое я могу сказать и про его одежду, никаких кричащих логотипов и иных индикаторов баснословного состояния.

Впрочем, он вполне мог попасть туда на бюджет. Насколько я знаю, даже самые крутые учебные учреждения вынуждены оставлять хотя бы парочку мест для льготников и вундеркиндов.

— Ох да, — смешно передразнивает его Регина, — Как это, прошла целая минута разговора, а ты еще не упомянул свой мажористый лицей.

— Да иди ты, — беззлобно отвечает он. — Просто к слову пришлось.

— Да, — смеется она. — А когда Кира закажет себе кофе, ты задумчиво посмотришь на прилагающуюся к нему ложечку, и так же, к слову упомянешь, что твоему отцу принадлежит крупнейший сталелитейный завод.

— Дурында, — его голос сквозит весельем. — Думаю, если бы я поставил перед собой задачу похвастаться, сошли бы и твои приборы, разве нет?

— Ну согласись, мой вариант более нативный, — смеется она и тут же без перехода, командует мне: — Садись давай, чего стоишь? Мы тут, между прочим, экзамен отмечаем.

— Я свой вчера сдала, — напоминаю ей. Не хочу им мешать. У них, может, и не свидание, но моя угрюмая физиономия вряд ли поднимет им настроение. Правда, я тут же понимаю, что физиономия у меня уже какое-то время не угрюмая. Наверное, впервые за несколько дней. То ли это все влияние чудодейственных лучей солнца, то ли их шутливого спора, но я и чувствую себя гораздо лучше. Нет, флиртовать с Валерой я, конечно, не собираюсь, тем более, он довольно выразительно смотрит на мою соседку, но выпить кофе в компании я вполне могу. Поэтому, когда Регина тянет меня за руку и настойчиво указывает на стул рядом с собой, я слушаюсь.

— Да закажи себе нормальный обед, — стреляет в меня бровями она, когда я отпускаю официанта попросив лишь чашку кофе. — Я за эти три дня ни разу не видела, чтобы ты нормально ела.

— Я не голодна, — пожимаю плечами, мысленно представляя сколько в этом кафе стоит «нормальный обед». Кофе я еще потяну, а вот поем уже в общаге.

— Если ты еще не заметила, то с нами тут олигарх сидит, — словно прочитав мои мысли, замечает Регина. — Обычно он, конечно, только меня кормит за конспекты, но в честь экзамена, который он сдал исключительно благодаря твоей покорной слуге, может и раскошелиться.

— Спасибо, я ничего не хочу, — пожимаю плечами, уже жалея, что согласилась остаться. Регина с Валерой явно близкие друзья, это видно по их манере общения. Мы же с ней разве что только об учебе можем поговорить, вряд ли между нами есть что-то общее, кроме тяги к учебе. Вот и сейчас я ее подробно расспрашиваю об экзамене и пытаюсь сама ответить на те дополнительные вопросы, что ей задал Семенов. Не сделав ни одной ошибки я явно зарабатываю дополнительные очки в ее личном рейтинге.

Стоит мне только расслабиться в их компании, как Валера неожиданно спрашивает:

— Если не секрет, почему вы расстались с Рахмановым?

Кофе, глоток которого я до этого сделала, булькает где-то в горле и я начинаю отчаянно кашлять.

— Господи, — вздыхает Регина, подавая мне салфетку. — Не обращай внимания на этого мистера Тактичность. Он, видимо, очень рассчитывал, что ты поспособствуешь его знакомству с Мариной Лапиной, вот и прет напролом.

— Тебе она нравится? — хрипло переспрашиваю, понимая, что кажется, впервые услышала ее фамилию. В их компании она просто была «Мариной, подругой Миланы Волковой» и я ни разу не интересовалась ее личностью. Приступ кашля уже прошел, но горло продолжает саднить, поэтому слова даются мне с трудом.

— Вообще-то, я с ней знаком, — он бросает на свою подругу испепеляющий взгляд. — И нет, она мне не нравится. Сейчас.

— Но в школе ты по ней сох, — как ни в чем ни бывало, заявляет Регина.

«Вот это вкусы меняются у человека, — мысленно усмехаюсь. — Очевидно, что сейчас ему нравится моя соседка. Очень нравится. А если и существует полная противоположность ей, то это определенно Марина.»

— В школе она была другой, — оправдывается Валера.

— И что же такого произошло, что она так изменилась? — скептически интересуется Регина.

Мне приходится прикусить язык, чтобы с моих губ не сорвалось ироничное «очередной тройничок»?

— Понятия не имею, — пожимает он плечами. — Она вроде безответно любила отца своей подруги и я даже смирился, что против такого конкурента мне ничего не светит, а потом бац… и внезапно прыгает в койку к школьной звезде баскетбола. Который, между прочим, сох по этой самой подруге.

— Ну-ну, — усмехается Регина. — Внезапно. Ты это еще несчастным случаем назови: шла, споткнулась, очнулась… гипс, точнее, член в ее случае, уж простите.

На этот раз мне повезло больше, я уже допила свой кофе, а вот Валера явно не был готов услышать от подруги подобное, поэтому сейчас стирает капли сока с подбородка и стола.

— Ну а что такого? — пожимает плечами Регина. — Я разве что-то не то сказала? Нельзя любить одного человека и прыгать в койку к другому. Такая любовь, значит была… Никто же ее не заставлял и не толкал в кровать к баскетболисту. Сама своими ножками пришла и их же и раздвинула.

Регина продолжает развивать эту тему, а меня же, несмотря на то, что последний прием пищи был еще вчера вечером, начинает жутко тошнить. Не теряя времени на объяснения, я выбегаю из-за стола и едва успеваю долететь до уборной, где прощаюсь не только с остатками ужина, но и, кажется, с остатками разума.