Глава 60

— Вы с Ником подрались? — спрашиваю я, поставив перед Вадимом чашку с горячим чаем и домашним малиновым вареньем.

— Да ну прям, — отмахивается он. — Мы что, малолетки?

— Милана сказала, что ты ему чуть руку не сломал…

— Ну не сломал же? — прищуривается он, явно гадая, где я могла увидеть Волкову. — Я не хотел устраивать сцену у общежития. Ник приперся бухим в хлам и я его аккуратно упаковал на заднее сиденье своей тачки. Если бы он не сопротивлялся, то и с рукой все было бы нормально, а так пришлось немного заломать. Может, связки чуть потянул, но ни вывиха, ни перелома, точно нет.

Я даже не особо удивляюсь очередному преувеличению Миланы и только вздыхаю.

— А если бы сломал? — неожиданно интересуется он. — Ты бы сильно расстроилась?

— Не уверена, — отвечаю честно. — Вряд ли бы злорадствовала, но… это делает меня плохим человеком?

— Абсолютно нет, — смеется Истомин и пользуясь тем, что я прохожу мимо него к холодильнику, обхватывает меня за талию. Я чувствую его горячее дыхание на своем животе и запускаю пальцы в его волосы, поглаживаю их, прижимаюсь к нему, в то время как он, кажется, решил сделать ингаляцию кокосовым маслом, которое я обильно нанесла на кожу утром.

— Где вы уже умудрились встретиться? — после недолгой паузы, спрашивает он. — Мне казалось, я им обоим дал понять, что не стоит к тебе приближаться.

— В лифте, — улыбаюсь. — С полным пакетом минералки.

— А она не сдается, — вздыхает он, и несмотря на то, что я сейчас не вижу его лица, уверена, он закатывает глаза. — Каждый день сюда таскается, но он ей не открывает дверь.

— Он ее не пускает?

— А ты удивлена? — его улыбка щекочет мой живот.

— Не знаю, — признаюсь честно, вспоминая свои же недавние слова Милане. — Она уверена, что у них с ним все еще есть будущее, а я лишь мимолетный этап. Причем не только в жизни Ника, но и в твоей.

Истомин убирает лицо от моего живота и напряженно смотрит на меня снизу вверх. Длинные ресницы слегка подрагивают, а взгляд, наоборот, застывают на одной точке — моих глазах.

— Надеюсь, что она права насчет Никиты, но в том, что касается меня, могу тебя заверить — я не хочу, чтобы ты была каким-то этапом в моей жизни, я хочу, чтобы ты была моей жизнью.

Его слова — именно то, что мне было нужно. Кажется, я даже сама до конца не понимала насколько глубоко я позволила словам Миланы задеть меня. И, возможно, это не последний раз. Сложно не обращать внимания на такое после того как в прошлый раз все хором мне твердили, что у Никиты есть какие-то скрытые цели. Тогда я проигнорировала Ксюшу и Агату, а оказалось, что они были правы. Но и «дуть на воду» мне тоже не хочется. Поэтому я киваю ему, вкладывая в свой взгляд всю благодарность и нежность, что я сейчас чувствую.

Милана злится. Так что вполне логично, что из нее льется столько яда. Сейчас она как та самая старуха из сказки о золотой рыбке, сидит у разбитого корыта и винит в своих бедах кого угодно, только не себя. Так что всем будет лучше, если я выброшу ее слова, как впрочем, и ее саму, из головы. Ладно… задам самый последний вопрос и потом точно выброшу. Обещаю.

— Как вы умудрились… хм, оказаться в одной постели?

Истомин тяжело вздыхает и, видимо, поняв, что если продолжит смотреть на меня снизу вверх, вдобавок к простуде, заработает большие проблемы с шеей, резко тянет на себя и я приземляюсь к нему на колени. Меня тут же обдает жаром, будто я упала в раскаленные угли. И, боюсь, дело даже не в том, что у него температура, а в том, что это Вадим. Вот так просто. Это Вадим и он так на меня влияет.

— Я бы хотел сказать, что это долгая история, — начинает он и я понимаю, что впервые вижу на его лице эту эмоцию… то ли смущение, то ли стыд. В любом случае, ему явно неприятно говорить об этом.

— Если не хочешь, можешь не рассказывать, — выпаливаю я. — Мне не обязательно это знать.

— Не хочу, — признается он, заправив прядь моих волос за ухо, — но расскажу. Ты спросила, а значит для тебя это важно.

— Это произошло после того как мы расстались с Агатой. Не самый светлый период в моей жизни. Я даже не знаю, что меня подкосило больше — само расставание или то, как оно произошло. Агата была моей первой любовью. Понимаю, что после истории Миланы, мои слова, наверняка, вызовут у тебя приступ тошноты, но я, действительно, с детства планировал жениться на ней. Мне кажется, именно поэтому наши отношения и продержались так долго. Как я уже говорил, мы начали отдаляться друг от друга, задолго до того «эксперимента», но оба держались потому что просто не представляли, что можно как-то по-другому.

— Никита всегда любил капать мне на мозги по поводу серьезных отношений и о том, что побыть семейным человеком я успею, а развлекаться нужно именно в юности… В общем, ты уже знаешь его философию. Но после того как Агата сама пришла к нему, уже без меня… Ник, конечно, не упустил возможности высказать знаменитое «я же говорил». Он не глумился, не пытался ткнуть меня носом в то, что моей девушке оказалось меня недостаточно, что она пришла к нему… Нет, он просто продолжал вещать о том, что серьезные моногамные отношения это пережитки прошлого. И в какой-то момент я ему поверил. Мы не пропускали ни одной самой безумной вечеринки, неделями не просыхали и просто наслаждались жизнью.

— В тот раз мы отмечали мой день рождения на даче Миланы. Ник задвинул какой-то пафосный тост о том, что его лучший друг, наконец-то, понял все прелести холостяцкой жизни и даже предложил заключить обет безбрачия или типа того. Дескать, будем до конца наших дней тусить вместе и не обременять себя какими-то обязательствами. Это была обычная шутка, с нами тогда и Мишка был, и другие парни. Все ржали и в красках представляли новую жизнь, полную порока и разврата.

— Но не Милана? — догадываюсь я, когда он делает паузу.

— Но не Милана, — подтверждает он. — Я понятия не имел об их намерении жениться. Да, мы всегда думали, что они будут вместе, но… ну не были они вместе, что уж тут поделаешь. Я, конечно, знал, что Милка сохнет по нему, но Нику это было неинтересно и… Когда она пришла ко мне той ночью, я не стал отказываться. В какой-то степени мне даже польстило, что она пришла ко мне. В конце концов, Агата выбрала Ника, так что мне было приятно, что Мила выбрала меня…

— А утром она взяла с меня обещание никогда не рассказывать об этом Рахманову. Я тогда только глаза закатил, это мне даже смешным показалось. Какое Нику дело с кем она спит? Если учесть, что он сам ни одной юбки не пропускал, ему должно быть фиолетово с кем его подруга детства делит постель… Теперь же, когда я знаю об этом дурацком обещании, о том, что все закрутилось из-за него… пазл сходится. Но блядь… Милана больная. Смотреть все эти годы на то, как Ник трахается вдоволь и ждать… тупо ждать, когда он нагуляется, это жесть.

— Не просто ждать, — добавляю я. — Всячески этому способствовать.

Вадим заметно морщится, словно мои слова доставляют ему боль. Думаю, дело даже не в словах, а в том что он в этом момент представляет. Не какую-то рандомную барышню в объятиях своего друга, а меня.

Я прижимаюсь губами к его лбу, прохожусь пальцами по его напряженным скулам и слегка провожу ногтем по контуру губ. У меня нет волшебного аппарата, который бы мог стереть эти воспоминания из его памяти, но я хотя бы могу попытаться заполнить ее новыми. Мы оба можем.