Глава 9

Утром я впервые за долгое время ощутил, что выспался. Потянувшись, повернулся на бок и увидел, что кровать пуста. Лены не было, что неудивительно, обычно она встает раньше меня, чтобы приготовить завтрак, хотя я уже несколько раз говорил о том, что она может этого не делать.

В голове, наконец, прояснилось, и я понял, что могу нормально соображать. Ванная комната была занята, поэтому я неторопливо побрел на кухню, где меня встретила только Ромкина кошка. На столе стоял завтрак, а свежесваренный кофе в кофеварке на подогреве. Кошка лениво запрыгнула на стул и села, пристально глядя мне в глаза.

— Что ты от меня хочешь? — обратился я к ней. — У тебя вообще имя какое-нибудь есть?

— Ты хочешь, чтобы она тебе ответила? — в кухню зашёл Ромка с влажными после душа волосами. Голый, за исключением полотенца, которым он обмотал бедра.

— Рома, тебя ничего не смущает? — оглядев его с ног до головы, осведомился я.

— А что меня должно смущать? Лена полчаса назад ушла, а ты вроде стесняться голых мужиков не должен, — равнодушно ответил он, хватая мою кружку со стола и делая большой глоток. — Никогда не понимал людей, пьющих кофе и чай без сахара. Страшные люди на самом деле, — сообщил он мне, поморщившись.

— Куда Лена ушла? — я непонимающе посмотрел на Гаранина и хлопнул себя ладонью по лбу. — Точно, у неё в восемь утра какое-то собрание в академии насчёт летней практики. А что, если бы она была дома, ты бы постеснялся ходить в таком виде?

— Конечно. Как и не стал бы занимать единственную ванную комнату. Правила приличия не позволят мне провернуть подобное в присутствии жены главы семьи, — ответил он довольно пафосно, продолжая пить мой кофе.

— Ванда звонила? — по Роману было видно, что он находится в хорошем расположении духа и от вчерашней нервозности не осталось и следа. Ну, это нормально, учитывая, что я вчера насильно уложил его в постель и усыпил заклинанием сна, чтобы он пришёл в себя и успокоился. Видимо, полноценный отдых пошёл Роме на пользу.

— Да, ещё час назад. Ночь прошла спокойно, и они рано утром уехали на работу. Оставаться одной в квартире всё же небезопасно. Всюду развешаны камеры, и на дверь наложены защитные чары и чары оповещения. Плюс бабульки всегда на страже. Если Влад сунется, когда нас не будет дома, то мы всё равно об этом узнаем, — он повторил всё то, что неоднократно обсудили ещё вчера, скорее, для собственного спокойствия.

— Так как её зовут? — поняв, что свой кофе вряд ли смогу отвоевать, я подошёл к столу, налил ещё одну чашку и указал на кошку.

— Никак, просто кошка, — Ромка пожал плечами. — Я не силён в придумывании кличек, а Ольга решила никак её не называть, думала, что сможет пристроить в какую-нибудь семью.

— Похоже, твоя кошка сама смогла пристроиться…

Меня прервал звонок в дверь. Я невольно нахмурился. Интересно, что кому понадобилось в такую рань. Да и к портье внизу у меня скопилось уже немало вопросов. Какого чёрта я о появлении того же Гаранина узнаю, когда он уже ломиться в квартиру начинает?

Проклиная всех родственников портье вплоть до пятого колена, я поставил чашку с кофе на стол и направился к двери. Ромка в этот раз не спешил проявлять бдительность, предоставляя мне самому открыть дверь и продолжая доедать мои утренние бутерброды.

Я распахнул дверь и с отвисшей челюстью принялся наблюдать, как в коридор пытается зайти Демидов, волоча за собой два огромных чемодана.

— Э-э-э, — только и смог произнести я, а Лео, вытерев лоб белоснежным платочком, который достал из кармана пиджака, обратил на меня внимание.

— Я у тебя поживу? — больше утвердительно, чем вопросительно проговорил он.

— Что? — я понял, что теряю контроль над ситуацией.

По одному я их ещё могу терпеть, но чтобы Гаранин и Демидов жили вместе в моей маленькой квартирке, мне не могло и в страшном сне присниться. Не факт, что Ромка именно сегодня сможет перебраться к Ванде, если они не придумают, как обосновать внезапный ремонт и покупку штор.

— Ко мне тесть с тёщей приехали, в поместье сейчас ужас и бардак. К тому же мои мать с отцом терпеть не могут родителей Крис, а те отвечают им взаимностью.

— А где Кристина? — сумел вставить я. — Она тоже сейчас с чемоданами сюда придёт?

— Да ты что⁈ Конечно же нет! К ней же родители приехали, вот пускай она их и развлекает, — раздражённо ответил Лео и попытался пройти вперёд, толкнув один из чемоданов.

— Ну конечно, ты решил произвести героическое отступление, оставив своего сына и жену на растерзание четы Родниных, — в коридор вошёл Ромка, остановившись в проёме и прислонившись к косяку.

— А ты почему в таком виде по дому ходишь? — скривился Лео так, будто Гаранин его оскорбил в лучших чувствах.

— Мы гостей не ждали, — спокойно ответил Рома.

— Не переживайте, Гриша тоже к нам не переедет, — посмотрев на меня, решил пояснить Демидов. — Он сейчас с Зоей поехал в кругосветный круиз. Я Зою вчера вечером экстренно на лайнер посадил, вместе с Григорием. Круиз тематический, посвящён матерям и детям, ну или как-то так. Там огромная толпа молодых матерей обменивается опытом в воспитании, а их дети в это время будут находиться под бдительным присмотром специально обученных нянь.

— Что? — потрясённо пробормотал я, переводя взгляд с Лео на чемоданы и обратно. — А ничего, что бабушка с дедушкой, решили навестить не только дочь, но ещё и своего внука?

— Я не дам им испортить моего сына. Отец и так перешёл все мыслимые и немыслимые границы, балуя своего внука и потакая всем его капризам. А Роднины… Не думаю, что им нужен внук. Последний раз они о нём спрашивали, насколько я помню, в тот день, когда Крис родила. И сегодня они догадались, наконец, узнать, как мы его назвали, — сжал губы Лео. — Может, вы мне дадите войти?

— А как же Кристина? — оторопело спросил Ромка. — Ты вообще понимаешь, что забрал у неё ребёнка?

— Она была не против. Я предложил ей поехать вместе с Зоей и Гришей, но Крис отказалась, — и Лео махнул рукой, отметая все доводы Гаранина.

— Вот она идиллия семейных отношений договорного брака, — усмехнулся Рома, отлипая от косяка.

— Лео, у меня только одна гостевая комната, — я решил не сдаваться без боя, когда Демидов меня всё-таки отодвинул, продвинул вглубь коридора свои чемоданы и смог закрыть за собой дверь.

— Так ведь и я один, — он удивлённо уставился на меня.

— Лео, ты разве не видишь, что здесь Рома стоит? — я решил прояснить ситуацию.

— А что, к Гаранину тоже тёща приехала? — Лео, поджав губы, разглядывал приятеля.

— Упаси Боги, — покачал головой Ромка. — Нет, к Ветте я отношусь очень хорошо. Мне порой кажется, что она самая адекватная в их чокнутом семействе. Но она обычно приезжает с Агнешкой, а вот с бабулей я встречаться точно не стану.

— Лео, у Ромки сейчас проблемы, и ему жить негде…

— И мне тоже! — перебил меня Демидов, сложив на груди руки и рассматривая Гаранина злобным взглядом.

— Ты мог бы поселиться на время в отеле…

— А что, Рома не может поселиться в отеле? У меня ситуация практически критическая! — заявил Лео, а я почувствовал, как у меня дёрнулся глаз. — И вообще, насколько я знаю, Гаранин неприхотливый, он может и на диванчике поспать.

— Охренеть, — охарактеризовал я ситуацию. — Это Гаранин-то не прихотливое создание? Ты сейчас перевернул мой мир.

— О, завтрак. Я так спешил к тебе, боялся, что не застану тебя дома, что не поел, — Лео прошёл мимо меня на кухню, схватил оставшийся бутерброд, запивая его моим кофе! — Никогда не понимал людей, пьющих кофе без сахара. Мне кажется, они могут спокойно убить человека, не проявляя никаких эмоций. Рома, это ты себе сварил? Научись пить его с молоком и сахаром. Может, тогда ты станешь чуточку добрее.

— Вот видишь, не я один считаю, что ты склонен к насилию, — улыбнулся Гаранин, на что я только скрипнул зубами. Я, конечно, мог их обоих выгнать и закрыть им доступ в свою квартиру навсегда, но если бы с Ромкой это прокатило, правда, в этом случае он мог свести наше общение исключительно в официальную плоскость, то Лео наверняка бы обиделся куда более бурно. И после этого я вряд ли смог бы когда-нибудь от него отделаться.

— Почему бы тебе не пожить у меня в поместье? — спросил я Демидова, делая очередную попытку найти выход из этой непростой ситуации.

— А что мне там делать? У меня работа в столице. Да и к тому же вас с Эдуардом там нет. Мне же просто будет скучно, — вытирая руки о салфетку, ответил Лео.

— Это какой-то кошмар, — я потёр лоб рукой. — У меня сейчас складывается ощущение, что именно из-за вас двоих меня засунули в эту грёбанную школу, чтобы вы в последствии делали мою жизнь нескучной и непредсказуемой.

— Твою мать, — процедил Ромка, хватаясь за голову. Он резко распахнул закрытые до этого глаза, и я увидел, как они приобрели цвет расплавленных озёр ртути. — После того как я начал жить с Вандой, у меня постоянно пробуждается этот дар. Сильно и спонтанно, когда я о чём-то задумываюсь.

— И о чём ты думал сейчас? — спросил я у него, глядя, как его глаза приобретают естественный цвет.

— Дима, позвони Троицкому, — мягко произнёс он, потирая виски. — Если хочешь узнать, почему тебя отправили в школу, то лучше всего сделать это прямо сейчас.

— Только не говори…

— Просто позвони своему крёстному и поинтересуйся, зачем тебя запихнули в эту чёртову школу! — взвился Рома, с сочувствием глядя при этом на меня.

— Быть того не может, — ахнул я, когда до меня дошло, на что Гаранин намекает. — Да вы издеваетесь, — процедил я, хватая телефон, лежавший в коридоре на тумбе, и набирая номер Славы. Ромка в этот момент испарился в недрах квартиры, оставив меня одного стоять в коридоре, тогда как Лео возился на кухне, судя по звуку, копаясь в холодильнике.

— Дима, что-то случилось? — раздался в трубке обеспокоенный голос, когда я с третьей попытки смог дозвониться до крёстного. — У меня сейчас педсовет. Скоро выпускные экзамены, и у нас есть довольно креативная идея…

— Слава, мне просто жизненно важно узнать ответ на один вопрос, — я посмотрел на вышедшего из гостевой комнаты Гаранина, уже полностью одетого. — Пожалуйста, ответь мне правду, зачем вы всё-таки отправили меня в школу? Тебе же прекрасно известно, что ничему научить меня там не могли, — сквозь зубы процедил я, глядя на Лео, тащившего один из чемоданов в комнату, откуда только что вышел Ромка.

— Чтобы тебя социализировать, — выдохнул Слава. Раздались шаги, скрип двери, а потом гул голосов, на который я сначала не обратил внимания, исчез. — Мы тебе уже говорили…

— И с кем я бы там социализировался? — слишком спокойно спросил я, понижая голос почти до шёпота. — Со студентами Первого факультета, не общающимися со мной из-за того, что я сын Наумова, или со студентами Второго, просто ненавидевшими меня за то, что я Наумов?

— Дима, ты встретил Дубова. Только не говори, что променял бы встречу с Егором на что-нибудь другое, — попытался оправдаться Слава, но сейчас я слышал в голосе крёстного замешательство. Я встретился взглядом с Ромкой и отстранил телефон от уха, нажимая кнопку громкой связи.

— Нас слушает Роман Гаранин и Лео Демидов, — сухо сообщил я Славе, чтобы для него не было неожиданностью, если кто-то из них встрянет в наш разговор.

— Дима, это была идея Саши, — после почти минутного молчания, вздохнув, сказал крёстный.

— Что? — невольно вырвалось у меня.

— У нас образовались проблемы с некоторыми детьми, и никто, даже я, никак не мог их решить, — подбирая каждое слово, ответил Слава. — Роман вошёл в возраст, когда источник становится максимально нестабильным, а Леопольд до последнего курса так и не смог пробудить в себе ментальную магию. Ты же должен понимать, как это опасно для окружающих, если прорыв в менталистике наступит после совершеннолетия. Одно только присутствие Лазарева должно было нивелировать все последствия и направить источники по нужному руслу. Как ты понимаешь, у нас не было выбора, из Лазаревых ты остался один.

— Слава, ты меня сейчас без ножа режешь, — простонал я. — То есть вы с отцом решили засунуть меня в школу, чтобы я стабилизировал Ромку и помог Лео пробудить свой дар? А меня не нужно было в известность поставить⁈ — под конец я сорвался на крик.

— А ты бы согласился помочь? — вопросом на вопрос ответил крёстный.

— Разумеется, нет. Почему я должен был помогать тем, кого на тот момент даже не знал. И как ты вообще понял, что я вообще могу им помочь? Ладно, с Лео понятно, но о способности эфирита усмирять источник рядом с Тёмным магом даже Эду было известно чисто теоретически, на практике они это не проверяли, так почему вы решили, что я могу помочь? — я прислонился лбом к такой восхитительно прохладной стене.

— Потому что я давно к этому времени заметил, что Роман становится стабильным рядом со мной, — терпеливо пояснил Троицкий. — Это я ему в своё время посоветовал носить при себе тёмные артефакты. Наибольший результат появлялся, когда артефакт был кого-то из Лазаревых. Одним своим присутствием я смог на раннем этапе минимизировать ущерб, который он мог принести.

— А какое вообще Саше было дело до Гаранина и Демидова вместе взятых? — я потёр лоб рукой, искоса глядя на задумчивого и молчаливого Лео.

— Александр всегда был неравнодушен к детям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, и ты не можешь не признать, что у Романа ситуация в семье была паршивейшая. Наумов вёл дела с Георгием больше десяти лет ещё до твоего поступления в школу, и его всегда коробило отношение к Роману в его же доме. Для него это было неприемлемо. Он даже пытался как-то официально решить эту проблему, но у него не получилось. В нашем обществе не всегда всё решают деньги. А к Древним Родам Наумов никого отношения не имел. Но он сумел повлиять на Данилу Демидова, и они начали забирать Романа к себе. Георгий бесился, но поделать ничего не мог, слишком много для него было поставлено на карту, — Троицкий замолчал, а я посмотрел на Ромку, стоявшего неестественно прямо и глядевшего на телефон в моей руке отстранённым взглядом. — Дима, послушай. Когда Роман прибыл в школу в тот год, у него случился неконтролируемый выброс, с которым я только чудом справился. Да и Данила Демидов жаловался, что не знает, что делать с сыном.

— И вы решили, что я смогу избавить конкретно тебя от этой головной боли, — резюмировал я.

— Дима, ментальная магия у Леопольда пробудилась практически сразу, как только тебя ему подкинули в качестве нового подопечного, и для него всё прошло относительно легко.

— Я бы не сказал, что это было легко, — протянул Лео, передёрнувшись.

— Поверь, решение отправить тебя ко мне в школу далось Саше не легко. И всё-таки твоя социализация стояла во главе угла, — в очередной раз вздохнув, сказал Троицкий.

— Обалдеть. Я сейчас чувствую себя девочкой по вызову, которую доставили прямо в школу двум самовлюблённым мажорам. У меня это просто в голове не укладывается, — пробормотал я. — А нельзя было просто привести этих двоих к нам в поместье? Никаких проблем бы не было.

— Демидовых было опасно приглашать к вам, они бы сразу поняли, кем ты являешься на самом деле. А Роман в то время не стал бы перечить своему отцу, который явно был бы против тесных отношений между вашими семьями. К тому же, ты своим бунтарским поведением сделал то, на что рассчитывал Саша и что смог просчитать ещё до того, как принял окончательное решение: ты показал Роме, что главе Семьи можно не повиноваться беспрекословно, — устало добавил Слава.

— Меня нельзя просчитать, — напряжённо проговорил Ромка, сверля телефон уничижающим взглядом.

— Да, зато твоего отца можно. Георгий же, как открытая книга, его даже студент-первокурсник с даром эриля просчитает на три хода вперёд, — пренебрежительно ответил Троицкий. — Можешь, кстати, попробовать. Не понимаю, почему у тебя до сих пор стоит блок на какие-либо действия, касающиеся Георгия, учитывая, что сменился глава твоей Семьи. Дима, так ты только для этого мне позвонил?

— Я позвонил, чтобы ты мне соврал! Сказал, как обычно, что я себя просто накручиваю! — выпалил я. — Ты понимаешь, что вы вдвоём на пару испортили мне жизнь? — в сердцах бросил я, стараясь не смотреть на Ромку. — Это всё запустило огромную лавину событий, которая до сих пор катится вниз.

— Дима, ты преувеличиваешь…

— Ещё скажи, что Ванду ко мне в тройку тоже специально засунули, — злобно бросил я.

— Нет, конечно. Вот это точно была судьба, — философски произнёс крестный. — Так же, как и твоя встреча с Рокотовым. Никто же не предполагал, что ты сунешься к Устюгову, когда они будут в это время культурно напиваться, и привлечёшь внимание Ивана Михайловича. Дима, если бы мы знали о влиянии Ванды на Романа, мы бы поставили её в тройку к Гаранину, и мне не пришлось бы всё своё свободное время тратить на то, чтобы следить за ним. Я обещал Громову, что справлюсь с Романом, и Андрею не придётся задействовать некоторые протоколы, касающиеся эфиритов. В этом случае для Гаранина всё закончилось бы плачевно, — холодно закончил он, а я прикрыл глаза, вспоминая те самые протоколы, внедренные ещё во времена Эдуарда моим очень мягкосердечным братом.

— У этого дурацкого распределения были определённые правила…

— А что правила? Как будто ты в лотерею веришь. Мы бы с Громовым их на коленке переписали перед жеребьёвкой, — спокойно ответил директор школы, словно о погоде говорил: «Сегодня тепло, скоро лето вступит в свои права полноценно, ах да, мы тут переписали федеральные правила под нужды одного эфирита, не обращайте внимания». — Мы и так хотели это сделать, но думаю, Георгий бы что-то заподозрил, если бы ты попал в тройку к Роману. Вообще, смотри на вещи позитивнее: ты спас двух хороших людей, и совсем не фигурально, и нашёл друзей. А ещё, если бы ты не пошёл в школу, то так и ошивался бы с бандами или полностью замкнулся в себе. Не понятно, куда бы это завело, когда у тебя пробудилась бы ментальная магия. Если это всё, то мне нужно идти. Позвоню тебе вечером, и всё обсудим более подробно, — на этих словах он отключился, а я не сводил взгляда с телефона, издающего противные короткие гудки.

— Это уму непостижимо, — повторил я, осторожно кладя телефон на тумбу, едва сдерживаясь, чтобы не разбить его, швырнув об стену. — Мне на работу пора.

— Мне, кстати, тоже, — Ромка также, как и я, пребывал в полном охреневании. Я ушёл к себе в комнату, начиная быстро одеваться, после чего, ни на кого не глядя, прошёл мимо обдумывающих случившееся Гаранина и Демидова и вышел из квартиры.

— Ключи мне оставь, — догнал меня уже за дверью вопль Демидова. — А вот они, нашёл! — Он, видимо, нашёл запасные ключи, висевшие на крючке рядом с дверью.

— Я даже не знаю, что сказать, — проговорил Ромка, догоняя меня уже на первом этаже.

— Вот и молчи, — ответил я ему, всё ещё не зная, как реагировать на Славино признание. — Похоже, мне нужно будет взять Лену в охапку и на время переехать в своё поместье, пока Лео не нагостится, — задумчиво проговорил я, выходя из подъезда.

— Я не буду докучать тебе своим присутствием, — пробормотал Гаранин. — Надеюсь, что эта эпопея с Владом скоро закончится.

— Надо же, ещё утро, а такая теплынь, — я потянул замок на куртке, чтобы расстегнуть её.

Все мысли крутились вокруг моей феерической доставки в школу, и я старался не думать о действиях Саши как о предательстве. Зато теперь становилось понятно, почему он на меня не смотрел в то утро и даже попрощаться не вышел. А ещё я не мог не признавать, что они были правы. Я бы в то время не стал Ромке помогать, я его не знал. А он слишком зависел от отца, чтобы послушать Сашу и свалить из своего проклятого дома. Да и первое впечатление о Роме у меня было, мягко говоря, не слишком хорошее, как и о Лео. К тому же, если бы отец с крёстным не решились провернуть этот фокус, я не вытащил бы Эда из того отстойника, где он пятьсот лет за еду с вампирами дрался.

— Ложись! — меня сильно толкнули в спину, и я упал, одновременно услышав хлопок выстрела.

Первой мыслью было удивление: почему Ромка опрокинул меня на землю? А потом пришло осознание — в меня только что стреляли! Мысли о несчастном детстве быстро выветрились у меня из головы. Меня что, хотели так убить⁈ Вот так нагло, среди бела дня, на улице⁈

Выстрелов больше не последовало, но зато я услышал звук быстро удаляющихся шагов. Точнее, я услышал, что кто-то бежит по улице, а кто-то его преследует. Вскочив, я проследил взглядом за бегущими, свернувшими в этот момент в соседний проулок.

Окрестности вокруг площади Правосудия я изучил в своё время очень хорошо, поэтому, недолго думая, свернул влево и понёсся наперерез своему несостоявшемуся убийце. Тот проулок, куда забежали урод, стрелявший в меня, и Гаранин, переходил в прямую улочку, точно так же, как и тот проулок, куда свернул я. Обе эти улочки выходили на ещё одну улицу, идущую параллельно улице Правосудия, где находилась моя квартира.

Заскочив в проулок, я побежал, постепенно увеличивая скорость. Я был так уверен, что не ошибся маршрутом, что выросшая передо мной стена стала неприятной неожиданностью. Это была даже не стена, а плотная металлическая сетка, отделяющая одну улочку от другой, заканчивающейся этим своеобразным тупиком.

Вместо того чтобы затормозить, я ещё больше увеличил скорость и легко взлетел по такой ненадежной стенке на самый верх. И всё-таки стенка была слишком мягкой, чтобы от неё можно было как следует оттолкнуться. Я упал, но тут мне повезло: высоты хватило, чтобы сгруппироваться, и я сумел смягчить падение, покатившись по земле. Но скорость была всё-таки слишком высокая. Я не сумел её погасить и вломился в коробку, стоящую в углу этого тупика. Коробка зашевелилась, и из неё вылез бомж, обдавая меня сногсшибательным, в прямом смысле этого слова, ароматом.

Почему-то мне подумалось, что к Гильдии нищих он никакого отношения не имеет. Я вскочил на ноги, стараясь не коснуться бродяги.

— Что, парень, от легавых чешешь? — сочувственно произнёс бомж, по-своему истолковав мой прыжок. Я кивнул и побежал по улице, стараясь нагнать потерянное время. — Я, если что, ничего не видел, — прокричал мне вслед бродяга.

Я на бегу обернулся и показал ему большой палец. Бомж кивнул, улыбнулся беззубой улыбкой и полез в свою коробку досыпать. Я же выскочил из тупика на прямую улицу, мгновенно сориентировался и припустил теперь уже точно наперерез несостоявшемуся убийце и Гаранину.

Мы выскочили на улицу Дорожников практически одновременно, я немного впереди стрелявшего в меня урода. Этот гад увидел меня и заметался. От этого скорость у него упала, и я увидел, как Ромка приготовился ударить. Судя по движению кисти и мелькнувших у него на кончиках пальцев серебристых искр, готовил он для убийцы что-то не слишком хорошее.

— Живьём! — я заорал так, что Рома вздрогнул и бросил на меня быстрый взгляд.

Было не слишком понятно, услышал он или нет. Как оказалось, услышал, потому что в последний момент он умудрился отменить уже готовое заклинание серебряной сети, попросту удавившее бы жертву, на более нейтральное. Так как ничего сложного Ромка после отмены уже готовившегося сорваться с пальцев заклинания сделать за эти несколько секунд не мог, то он просто поставил убегающему гаду магическую подножку.

В тот момент, когда мой несостоявшийся убийца начал заваливаться, споткнувшись, я подскочил к нему и без всяких сантиментов зарядил ему ногой в пах. Он даже не взвыл, он заскулил и попытался инстинктивно прикрыть поврежденное место. И тут его наконец-то догнал Гаранин. Долго не думая, Ромка схватил его за волосы и опустил лицом на своё колено. Мужик закатил глаза и упал, из разбитого носа хлынула кровь, а под обоими глазами практически сразу начала наливаться синева.

— Очковый эффект, — пробормотал я, грубо переворачивая тело на живот и заводя руки за спину. Я провёл рукой по его запястьям, тут же сковавшимся невидимой верёвкой, и принялся обыскивать. Пистолета при нём не оказалось, видимо, выбросил по дороге, зато нашлась запасная обойма, и моя фотография. — Надо найти ствол.

— Наличие фото указывает на то, что парень наёмник, причём не самый дорогой, — Гаранин презрительно рассматривал своего брата по профессии. — Мне хочется его удавить уже за то, что он опозорил почётное звание наёмного убийцы и все Гильдии мира. Это, если что, не мой, у меня такое убожество не задерживается, — он поморщился, хватаясь за бок и глубоко вздохнув.

— Что ты такой дохлый? — насмешливо поинтересовался я.

— Ненавижу бегать, — выдохнул Рома. — Зато, в отличие от тебя, я умею хорошо плавать!

— Я тоже умею плавать. Ну, примерно, как ты бегать, — я хохотнул, хотя ничего смешного во всей этой ситуации явно не было. — Почему раньше не атаковал?

— Не поверишь, не мог сконцентрироваться. Бег расшатывает источник. Я займусь стволом. Справишься? — Я кивнул, а Ромка быстрым шагом направился по маршруту, по которому только что совершил такой неожиданный для себя забег.

Мужик застонал и попытался перевернуться, но у него не получилось сделать такое вроде бы простое действие.

Я рывком помог ему подняться, при этом он вскрикнул, ощутив боль в вывернутых руках.

— Тебя как зовут, чучело? — меня гордо проигнорировали, презрительно сплюнув под ноги кровь. — Понятно, по-хорошему, значит, не хочешь. Ну что же, тогда пошли за плохим.

Говоря всё это, я подтолкнул его в спину, заставляя двигаться, благо с этого места до площади Правосудия было рукой подать.

Вначале, до того, как убийца очнулся, я хотел быстренько перетрясти содержимое его головы, но затем отказался от этой идеи. Как раз это, я смогу сделать в любой момент, но сейчас, как глава СБ, я всё должен делать по закону, нравится мне подобное или нет.

Пока мы шли, убийца дважды пытался сбежать, и каждый раз оказывался на земле с новыми повреждениями. После второго раза до него, кажется, дошло, что лучше не дёргаться.

У входа в здание СБ меня перехватил дежуривший сегодня Лепняев. Он долго разглядывал меня и задержанного, перед тем как пропустить внутрь.

— Что за фрукт? — спросил он, когда я подошёл к идентификатору и встал под сканирующие лучи.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Иди сюда, да не дёргайся ты, — процедил я, подталкивая его к идентификатору. — Сейчас, надеюсь, узнаем.

— Эрик Джонс, — прочитал Фёдор, когда сканирование завершилось. — Вроде чист. И что он сумел натворить?

— Он пытался меня убить, — я полюбовался сузившимися глазами капитана.

— А ты почему поддержку не вызвал? — это проговорил уже Иван, появившийся внизу каким-то мистическим образом, потому что начальника силового блока сейчас точно никто не вызывал.

— Времени не было, парень очень шустрый оказался. Мы его с Ромкой еле догнали, — я держал Джонса за локоть. — Мне едва удалось остановить Гаранина, который хотел убить этого типа.

— Ну ещё бы, Роман ненавидит бегать, — усмехнулся Ваня и посторонился, давая нам пройти. Я повёл наёмника прямиком к допросной и по пути наткнулся на Залмана и Соколова.

— Проводите, пожалуйста, господина Джонса в допросную, — попросил я их, передавая ошарашенно оглядывающегося убийцу из рук в руки своим бывшим наставникам.

— Конечно, проводим, — улыбнулся Шехтер и подтолкнул Джонса в спину, не задавая никаких вопросов, заводя в дверь, ведущую в коридор, где располагался следственный отдел и допросные.

— Гаранина где потерял? — осведомился Рокотов, вставший позади меня.

— Джонс выкинул пистолет, из которого хотел меня застрелить. Ромка сейчас его ищет.

— Понятно, — Ваня задумчиво посмотрел на дверь. — Пускай немного помаринуется, будет сговорчивее. Правда, думаю, не нужно было тебе его сюда тащить и светить на идентификационной площадке. Могли бы на месте допросить. Сомневаюсь, что у него стоит хоть какой-то блок на разуме. Сейчас всё следует делать официально.

— А ещё проще было бы его прибить и быстренько труп допросить, — пожал я плечами. — Так было бы быстрее, чем копаться у него в голове в поисках нужной информации. Вот только делать это на улице на глазах у изумлённой публики — не слишком здравое решение. Если обычный допрос результата не даст, то я, разумеется, прибегну к запасному варианту.

— Ну, хорошо, ты прав, — нехотя согласился Рокотов. — Займись пока своими делами. Приступите к допросу минут через тридцать. Он уже должен будет дойти до кондиции за это время. По нему же видно, что мелкая сошка, и оказаться в СБ после провала, наёмники такого уровня явно не ожидают.

— Я пока к себе, кофе попью, а то с утра мне этого не дали сделать, — пробормотал я, направляясь к своему кабинету.

Эд уже был на месте и странным взглядом смотрел в монитор на своём рабочем столе.

— Я пытаюсь составить твоё расписание, но пока длится эта катавасия с ремонтом, ничего путного не выходит, — Эдуард раздражённо бросил карандаш на стол и поднял, наконец, на меня глаза. Осмотрев с ног до головы, мой личный секретарь поморщился. — Ты в своём репертуаре. С завтрашнего дня, я, пожалуй, повешу в шкаф пару нормальных костюмов, чтобы ты мог прилично выглядеть хотя бы на рабочем месте. Что опять произошло?

— Ничего, кроме того, что меня хотели убить, — я упал на один из диванчиков, расставленных в приёмной. — Вчера ко мне заявился Ромка, у которого внезапно возникла потребность в общении и боязнь одиночества. Утром завалился Лео, и я узнал, что меня, как девочку из десятой Гильдии, доставили в школу для удовлетворения потребностей двух отпрысков Древних Родов. А по дороге на работу меня попытались простенько и без каких-либо изысков пристрелить. Я был настолько зол на Сашу и крёстного, что ничего не заметил, меня Ромка вытолкал из-под обстрела. Сейчас мой несостоявшийся убийца в допросной, и это всё, что я хотел тебе сказать. Хотя нет, не всё. Пока я прихожу в себя, попрошу тебя заказать мне какой-нибудь еды и сделать кофе.

Я вскочил на ноги и направился в свой кабинет, оставляя Эда переваривать всё, что он только что услышал.