49 глава

В большой квартире Никиты всё иначе, чем я помню, чем было, когда мы жили здесь вдвоём.

Новая дорогая мебель, идеальный ремонт, всякие дизайнерские штучки — подушечки, шторы в одном стиле, статуэтки и веера на стенах. Всё такое… Женственное, яркое, броское.

К Никите не имеющее никакого отношения. Словно его в этой квартире нет и не было никогда.

Милана, не церемонясь, обыскивает спальню.

Стою в центре.

Смотрю.

Вот на этой кровати много лет мой Никита спал с другой женщиной. Целовал и обнимал её. Может даже в любви ей признавался.

Прислушиваюсь к себе.

Обидно тебе, Ясь?

Обидно. Больно. Но это не отменяет моих к нему чувств!

— Бумажки какие-то! Договора, справки. Денег у неё точно нет, я проверяла. А паспорта вот здесь лежали в коробочке.

В коробочке лежат какие-то документы, но паспортов среди них точно нет.

Прохожу по квартире, залезая во все шкафы, обшаривая, полки и выдвигая ящички. Неужели она паспорта с собой носит? Ну, глупо же. Если только подозревает, что их может кто-то искать.

Но разве она кого-то может подозревать?

В прихожей на крючках висит несколько женских сумочек разных размеров, цветов и форм.

У меня столько никогда не было. Но вот однажды я себе купила маленькую сумочку на зиму, а из большой летней забыла кошелёк с проездным переложить. И меня в автобусе оштрафовали.

На всякий случай решаю проверить сумки.

И в самой первой попавшейся нахожу два паспорта — Никитин и самой Илоны! Так и лежат рядышком, словно специально положены и ждут меня!

— Милана, я нашла! Нашла! Скорее! Бери самое необходимое, поживешь пока у нас.

Засовываю паспорта в свою сумку, вешаю её через плечо.

Пока Милана складывает вещи, набираю Золотарёва, как договаривались.

— Лëша, мы нашли документы.

— Ясь, а у меня сеанс никак не начнётся. Сижу, жду уже полчаса. Девушка вот говорит, что массажист задерживается.

— Слушай, давай, подъезжай за нами! И побыстрее!

— Ладно. Понял. Ждите.

— Мила-ан! — нехорошее предчувствие снимает сердце.

А что если она решила вернуться? Вдруг поняла, что документы забыла и уже едет сюда?

И в эту минуту в дверном замке раздаётся характерный щелчок — кто-то снаружи засовывает в замок ключ.

— Это она! — громкий шёпотом кричит Милана, выбегая ко мне в прихожую. — Давай спрячемся!

Нет, ну, прятаться как-то несолидно. Но ведь в то, что я — подружка её дочери, Илона, конечно, не поверит.

А решить нужно за долю секунды!

Пока ключ дважды поворачивается в замке, мы на цыпочках пробегаем в комнату Миланы и, стараясь не шуметь, залезаем под кровать.

Нет, конечно, я не боюсь, что мне придётся встретиться лицом к лицу с этой женщиной!

Мне даже в некотором смысле хочется этого!

Посмотреть в её глаза и спросить — она, действительно, хочет, чтобы Никита умер в больнице только потому, что некому подписать согласие на операцию? Ведь получается, он умрёт по её вине!

Ох, я бы высказала ей всё, что о ней думаю!

Но тогда она догадается, что я здесь делаю!

И мало ли, вдруг сумеет помешать?

— Милана? — из прихожей доносится голос Илоны.

-Ёлки, мы же там всё пораскидали! И обувь. Обувь же стоит!

— Бляяяя! — ахает Милана.

Мне тоже хочется выразиться матом. Может быть, даже что-то позабористее ляпнуть! Но стук каблуков Илоны раздаётся по полу все ближе и ближе к нам!

Поворачиваю голову.

Из-под кровати мне видны её туфли.

Представляю, как нелепо я буду выглядеть, если она нас сейчас обнаружит!

Да, ёлки! Яся! Ты о нелепости думаешь сейчас, когда Никита там, возможно, умирает?

Лежим, не дыша. Сердце колотится в груди, как сумасшедшее. Страшно так, словно там не Илона ходит, а, по меньшей мере, маньяк с топором!

Вижу, как, постояв, поворачивается, чтобы выйти из комнаты.

Уфф, выдыхаю.

Милана находит мою руку и сжимает пальцы.

Дожились, ребёнка заставляю от матери прятаться! Впрочем, такой матери врагу не пожелаешь…

Слышу, как она в прихожей обшаривает, по всей видимости, сумочки.

— Да, где же? — раздосадованно. — Точно здесь лежали!

Проходит в спальню.

— Эт-то что такое? — видит бардак. — Ах, ты сучка малолетняя! Деньги искала, тварь!

Пальцы Миланы судорожно сжимаются.

С трудом подавляю в себе желание что-то сказать, чтобы успокорить ребёнка.

И в эту секунду в моей сумке начинает звонить телефон!