11

Вера

— Вот, ознакомьтесь, Вера Павловна.

Адвокат сунул мне в руки бумаги о разводе. Я посмотрела на эти несколько листов, которые содержали восемнадцать лет моей жизни. Вот и все. Это конец.

Читала текст, а буквы расплывались. Начала часто-часто моргать. Так и не смогла сосредоточиться. Слишком больно. Не мигая, смотрела на листы, а затем вернула их Аркадию Геннадьевичу.

— Вы же понимаете, Вера, что весь процесс не будет быстрым?

— Понимает-понимает, — ответила за меня Инга, которую я взяла с собой для моральной поддержки.

— У вашего мужа огромные связи и средства. Мы будем готовиться к сражению длинной в месяцы, если не годы. И это будет дорого. Он в первую очередь заморозит счета…

— Об оплате не переживайте, у меня есть деньги, а если не хватит… — замолчала и осторожно покрутила кольцо на безымянном пальце с огромным бриллиантом, которое Вова подарил мне в этом году на тридцатипятилетие, — то у меня еще много таких безделушек.

— Как только получите нотариальное разрешение от мужа на вывоз детей заграницу, сразу начнем действовать.

Я кивнула. Хотела получить согласие как можно быстрее, но Вова улетел в Китай, теперь надо ждать его возвращения. А ожидание меня убивало. С каждым днем становилось все страшнее.

— Как только получу разрешение, объявим войну, Аркадий Геннадьевич, — сказала с уверенностью в голосе, но не в душе.

Вскоре мы с Ингой вернулись ко мне домой. И подруга предложила «это дело» хорошенько отметить. Заказали еду на дом. Чтобы не слишком томиться в ожидании, подруга предложила начать праздновать и достала вино из бара.

— Вера, ты где витаешь? — послышался недовольный голос Инги рядом с ухом.

— Нигде не витаю.

— Ты, вообще, слышала, что Аркадий Геннадьевич сказал?

— Конечно, слышала, Инга, — сказала и разлила вино по бокалам, — он же про мою жизнь говорил, в конце концов, я внимала каждому слову.

— Мне он понравился. Видно — хороший мужик, хоть и хитрож*пый. Блин, я хочу видеть лицо Вовика, когда он узнает о разводе. Может, запишешь все на камеру?

Я люблю свою подругу, но она совершенно не чувствует момент, когда стоит замолчать. При всей решительности я еще не готова обсуждать развод. Скоро. Но не сейчас.

— Давай не будем об этом, просто расслабимся. Отметим печать книги.

— Все молчу. — Солнцева сделала вид, что закрыла рот на замок и выкинула ключ.

Я улыбнулась краешком губ. И произнесла тост.

— За Льеру и ее приключения, пусть она не дает тебе покоя еще лет десять, — от души пожелала подруге.

Недавно в печь отправилась седьмая книга из цикла «Королевство Желтого Тумана» с моей обложкой. Инга рассказывала, что идея пришла ей в ванной. Она спокойно купалась, а в её голове сюжет стал обретать формы.

— Кажется, я буду писать эту серию до конца своих дней. И я не против!

Наш заказ наконец-то привезли. День выдался жарким, и я предложила провести его около бассейна. Инга согласилась, но купаться отказалась. Я переоделась в купальник, и мы пошли к бассейну. Подруга разлила вино по бокалам.

— Давай выпьем за новые начинания, — предложила Солнцева и приподняла бокал.

— За новые начинания, — поддержала тост и пригубила вино.

Я передала Инге набор суши и вытащила свой. Открыла коробку и начала есть.

— Надо было тебе давно уходить от него, Вера.

Вот не может помолчать! Я долго и усердно пережевывала еду, обдумывая ответ, потому что знала, какие вопросы последуют. Сама себе их задавала.

— Надо было, — согласилась, — но я не могла.

— Почему?

— Потому что страшно, Инга, вот почему. Я — трусиха. Мне легче глаза закрыть и отвернуться в другую сторону, чем смотреть на все прямо, понимаешь?

— Но он же козел!

— Козел. Но Вова — отец Никиты и Ники… Какой бы ни был, чтобы ни делал. Все равно сколько им лет, он был и будет их отцом. Ты сама о своем отце рассказывала. Сколько боли и обиды в голосе за то, что бросил. А со временем… Со временем Ника его простит.

— А ты не о детях думай, а о себе.

— Разве я могу? — с улыбкой спросила.

— Вера, ты — хорошая мама, никогда не сомневайся в этом, но — черт возьми! — на детях мир не сошелся клином!..

Я хотела возразить — она не права!

— …И не говори, что я не понимаю, потому что еще не рожала. Я тебе говорю правду. Вот сейчас от Вовика избавимся, и я тебе во всех красках покажу жизнь холостячки. Перетяну на нашу кайфовую сторону.

Я засмеялась.

— О, я уже в предвкушении! Будем ходить по клубам и прикидываться молоденькими?

— А нам и прикидываться не надо, — серьезно ответила подруга и приосанилась, демонстрируя пышную грудь. — Мы, Вера Павловна, дадим фору любой двадцатилетке.

— Точно! А я, стоя на танцполе, буду думать — это так биты долбят или аритмия.

Мы засмеялись и снова отпили вина.

— А если серьезно, подруга, то тебе надо пуститься во все тяжкие.

— В смысле? — не поняла я и нахмурилась.

— В прямом! Ты свободная женщина, вольна делать что хочешь. Тем более дети у твоих родителей. Отрывайся!

— Что я и делаю, — помахала суши и отправила в рот.

— Не так… Тебе нужен мужик.

Я подавилась — от неожиданного заявления рис встал поперек горла — и подняла вверх руки, чтобы откашляться.

— Что ты такое говоришь? — с ужасом спросила, утирая слезы.

— Клин клином вышибают, Верка.

— Не надо мне ничего вышибать, Инга.

— Надо! Что ты там со своим мудачелой видела? Давно в космос летала, звезды видела, м? Оргазм — панацея от душевных метаний, — философски изрекла та.

— Тьфу на тебя, Солнцева, — в сердцах сказала. — Звезды я и так вижу… в окно в комнате. А для души у меня рисование.

— Не надо мне тут. Я лучше знаю, что тебе нужно.

— И это — мужчина? — скептически спросила.

— Не просто мужчина, а какой-нибудь горячий красавчик. Как этот… Тор!

Вот зря Инга купаться отказалась. Сейчас ей как раз не помешало бы охладиться. Но раз не хочет, значит пойду я. Встала с кресла и потянулась, разминая спину.

— Ага, сейчас смс ему напишу, чтобы летел с Асгарда со своим молотом к нам.

— У него молот что надо! — прыснула подруга.

— Мне больше нравится Локи, — с этими словами нырнула в бассейн.

Вода так приятно холодила. Мне очень нравится плавать, сразу как-то хорошо становится, вода очищает. Начала размышлять над словами Инги. Нет, не воспринимать их всерьез. А вообще. Смогу ли я когда-нибудь подпустить к себе другого мужчину? Вступить с ним в интимную связь… Влюбиться? Последние восемнадцать лет я знала лишь одного мужчину… Не знаю как бывает по-другому, мне почти не с кем сравнивать. До Вовы у меня был парень в старшей школе, но между нами ничего серьезного не было. Мы просто дурачились и выплескивали гормоны. А с Вовой уже все было по-взрослому. Все так остро и ярко. Первые лет пять мы не могли насытиться друг другом. Могли заниматься любовью до утра, забывая про сон и еду. А потом постепенно все на нет сошло… Наверное, с другими ему было лучше, чем со мной.

Нет. Я даже думать не хочу о том, сколько и когда он мне изменял! А я, как дура, старалась собрать по осколкам нашу семейную жизнь… На мне лежит не меньшая вина, чем на Вове. Надо было не бояться, а уходить от него. Не ждать столько времени, не ждать до момента, пока внутри все онемеет. Пока Ника узнает…

Не знаю, сколько времени я плавала — потерялась от наслаждения. Меня привлек внезапный шум. Доплыла до бортика, и мои глаза увеличились от шока. Прямо сейчас огромная толпа народа топчется по моей лужайке! Какого хрена? Ребята все смеются и что-то кричат. Всматриваюсь в лица и никого не могу узнать.

Инга вопросительно смотрит на меня, а я пожимаю плечами. Сама не знаю, что происходит. Но потом вижу его. Стоит в обнимку с какой-то брюнеткой и улыбается ее словам.

— Вера, кто все эти люди? — спросила Солнцева, как только я вылезла из бассейна.

— Это Саша, — подбородком указала на парня.

И, осмотревшись, поняла, что не взяла с собой полотенце, а на мне раздельный купальник. Черт! Тут же захотелось прикрыться руками, но я не стану этого делать.

— Какой Саша?

— Сын Вовы, — как только эти слова слетели с моих губ, подруга тут же повернулась в сторону парня и жадно уставилась.

— Нихрена себе! Какой красавчик.

— Инга!

— Что Инга? Ты и сама это видишь, и у меня же со зрением все в порядке,

Я посмотрела на Сашу. Конечно, глупо отрицать красоту молодого человека. Природа щедро одарила его: точеные черты лица, острые скулы, выразительные глаза, поджарое тело… Но красота — ничего не значит, когда внутри пустота.

Тем временем ребята рассеялись по двору и кидали на нас с Ингой заинтересованные взгляды. Рядом с нами остановился какой-то парень и таким взглядом рассматривал мое тело, что захотелось дать ему пощечину. И отругать.

— Слышь, Ольшанский, ты не говорил, что здесь будут такие дамы.

И в этот момент Саша увидел нас. Его взгляд на несколько секунд задержался на мне. А у меня в горле пересохло от интенсивности его глаз.

— Пошел вон, Желтый, это моя… — запнулся, — …мачеха.

Желтый хмыкнул и, сорвав с себя футболку, бросился в воду. А за ним и другие.

— Привет! — поздоровалась та самая брюнетка, которая стояла рядом с Сашей, его самого уже нигде не было.

— Привет, — ответила Инга, а я лишь кивнула.

— Я — Юля, очень приятно познакомится.

— Нам тоже, — соврала, — но мы уже уходим.

— Уходим?

— Уходим, Инга, уходим.

— Может, останетесь? Хоть немного! Мне бы очень хотелось с вами познакомиться, — эти слова обращены ко мне.

— Да, Вера, давай останемся немного.

Я вложила в свой взгляд всю злость, что могла адресовать Инге. А она в ответ — молящий взгляд.

— Хорошо, — недовольно согласилась, — тогда я переоденусь.

Быстрым шагом направилась в дом и там столкнулась с Александром. Он медленно-медленно водил взглядом по моему телу, и кожа почему-то покрывалась мурашками и покалывала в тех местах, куда он смотрел. А когда поднял свои бесстыжие глаза к моему лицу, я сложила руки на груди. На его лице появилась широкая ухмылка.

Он молчал. Стоял посреди прохода и не двигался. Я сделала шаг, но он не пошевелился. Чтобы пройти мимо него, мне придется идти боком. Стиснула челюсть. Показушник!

— Когда твои дружки накупаются, — первой нарушила молчание, холодно сказала, — не забудь слить воду бассейне. Не хочу ничем заразиться.

Я прошла мимо него, скользнув мокрым купальником по его боку, и направилась к лестнице.