14

Вера

Не хотела спускаться вниз и сидеть с Сашей и его друзьями, словно кто-то невидимый держал меня. Но Инга умеет уговаривать. И такие доводы приводит, что хочешь не хочешь, а соглашаешься с ней. Наверное, мне и правда стоит немного расслабиться. Последние дни были такими напряженными. Каждый раз, сидя у адвоката, приходилось перебирать «грязное белье». Но все равно сидеть с молодежью как-то странно… Хоть разница в возрасте у нас с ними не такая большая, но я все равно отчетливо чувствовала каждый год, месяц, день, который прожила в этом мире дольше их. Они все такие беззаботные. Смотрела, и такое чувство, что они договорились со Вселенной, чтобы она не вносила свои коррективы и дала им пожить, как хочется. Я такой беззаботной себя никогда не чувствовала, может, только в школе… А потом появился Вова и дети, уж не до легкомысленности. И сейчас, глядя в их счастливые лица, остро ощущала, что многое упустила.

Подругу посетило вдохновение, и она уехала, наспех попрощавшись и что-то записывая на диктофон. И я чувствовала себя не в своей тарелке. Хотела уже пойти к себе, как ко мне подошел тот нахальный мальчишка, который плюхнулся в бассейн.

Желтого, как оказалось, зовут Кирилл и он окончил университет, факультет живописи и графики. Мы с ним разговорились, парень оказался интересным собеседником. Умным и начитанным. Внешность действительно обманчива — в который раз убеждаюсь.

Пока беседовали, спину жег взгляд Саши. Темный, сумасшедший, дикий. Всеми фибрами души ощущала его. Хотелось скрыться, но я не могла себе позволить такую слабость. Я — взрослая тетка, в конце концов!

Кирилл спросил разрешения посмотреть на мои работы, а я согласилась ему показать. Не знаю, что нашло на меня, ведь кабинет — святая святых. Наверное, мне просто хотелось сбежать от всего того сумасшествия, что творилось во дворе. Все же я не понимаю таких вечеринок. Мне не нравится такое время провождение.

Зайдя в кабинет, парень тут же подошел к столу и стал листать альбом, в котором рисую углем.

— Почему уголь? — спросил Кир, не отрывая глаз от альбома.

Я прислонилась к стене. Вроде сама пригласила парня в кабинет, а теперь хочу вырвать из его рук альбом и велеть, чтобы убирался прочь. Женская натура воистину изменчива.

— Потому что черно-белые рисунки самые живые и правдивые.

Молодой человек поднял голову и пристально посмотрел на меня, улыбнулся.

— Согласен. В них много правды, Вера…

Мы снова начали разговаривать, и я начала расслабляться. Ничего такого, что парень просто посмотрит рисунки. Рассказывала о том, как нас учили в свое время, Кирилл — как учили их. Все было хорошо, и даже недавнее волнение сошло на нет. А затем в кабинет ворвался Саша…

Что было дальше, не поддается никакому объяснению! Саша, словно сумасшедший начал размахивать кулаками и выбивать дух из Кирилла. Я пыталась остановить его, докричаться до его разума, но все тщетно. В парня словно кто-то вселился. Я даже испугалась, столько гнева в нем было. Как тогда, когда был подростком. Не разрешал себе помочь, прикоснуться. Предпочел жизнь с дедушкой, чем с нами…

Выгнал всех и начал кидать обвинения в мой адрес. Его слова кислотой разъедали нутро. Меня начало трясти от гнева. От обиды. Кто он такой, чтобы обвинять меня в чем-то! Он — никто! Не имеет право. И я сорвалась. Ударила его. Хлестко, мощно, чтобы замолчал. А потом такое увидела в его глазах… Эта сила эмоций, которая грозила прорваться к чертям, заставила меня отойти на шаг. На одну маленькую секунду стало страшно, подумала, что он разорвет меня на части, как острые ножницы режут на части лист бумаги. Но этого не произошло…

Он поцеловал меня. Этот наглый мальчишка. Думала, снова толкнет в стену, как тогда. Но нет. Он уже больше не подросток. Саша Ольшанский наказывает по-другому. Пятерней держит за скулы, не дает отвернуться, забирает дыхание, целует. А я… А я подчиняюсь. Тело пронзило такой мощной молнией желания, что едва не задохнулась. А когда его язык почувствовала, и вовсе крышу снесло ураганом чувств и эмоций.

Ухватилась руками за плечи, прижимая к себе ближе. Все как в тумане. В голове одна единственная мысль, что я его хочу. Словно Саша заменил собой весь воздух. Чувствую его руки на теле и плавлюсь, как воск от огня. Стон удовольствия вылетает изо рта. Чувствую, как грубая стена впивается в спину. Плевать. Только бы не потерять это ощущение одурманивающего удовольствия.

Сама тянусь к губам парня, царапаю, кусаю. Он стянул с плеч бретели платья, оголил грудь. Припал губами к шее, провел пальцами по ребрам. Выгибаюсь навстречу прикосновениям. Почувствовала, как его рот сомкнулся на соске, и глаза закатились от удовольствия. Обводит языком ореол соска и прикусывает, а у меня внизу живота все сводит от дикого желания. Хочется большего. Саша бесстыдно задирает подол платья и дотрагивается до внутренней части бедер. А я мурашками покрываюсь. Завожусь до предела. Желание столь сильное, что становится больно. Дыхание рваное хрипами вырывается из горла. Чувствую, как проворные пальцы парня сдвигают край трусиков, ласкают плоть и входят внутрь. А я хватаюсь за него, чтобы не рухнуть наземь. Я такая мокрая и возбуждённая, что готова кончить лишь от одного прикосновения. Забираюсь под его футболку, ощущаю, как под пальцами сокращаются мышцы живота. Хватаюсь за пряжку ремня и пытаюсь ее расстегнуть.

Саша запустил руку мне в волосы и сжал на затылке. Целует неистово. А второй рукой двигает внутри меня, наращивая темп. Я поддаюсь бедрами навстречу. Чувствую, как внутри начинает зарождаться оргазм. Еще чуть-чуть, и разлечусь на тысячу осколков. И в это же время в голове словно бомба взрывается, главная мысль: ЧТО Я ТВОРЮ?! Это же Саша. Боже! Что я делаю?!

Я шокировано распахиваю глаза и смотрю на парня. Его лицо в нескольких миллиметрах от моего. Меня трясти начинает, но не от удовольствия, как несколько мгновений назад, а от ужаса. Упираюсь ладонями в грудь и отталкиваю от себя. Но Саша не отходит. Его пальцы до сих пор во мне. Хочется закричать, но я не могу. Голос словно пропал, и в горле наждачка. Снова отталкиваю от себя, и парень открывает глаза. Смотрит на меня и не понимает в чем дело. Хватаю его за руку и заставляю вытащить из себя пальцы. Прикрываю грудь ладонями и быстро убегаю наверх. Он не пытается догнать.

Закрываю дверь и прислоняюсь к ней лбом. Пытаюсь отдышаться. Внутренности словно железной проволокой сдавило. Тошнота подкатила к горлу. Боже, что я наделала? Как могла? Не понимаю, что нашло на меня. Это же… Саша!

Сползла по двери вниз и уставилась в одну точку. Слез не было. Наверное, я до сих пор пребываю в шоке. Подтянула колени к груди и обхватила.

Тело пробирала нервная дрожь. Перед глазами стояла пелена. Я… я не могла поверить в то, что только что произошло. Как я могла позволить всему этому случиться? Перед глазами его дикий взгляд, вкус поцелуев до сих пор печет губы и кожу. А то, что он делал пальцами… чувствую влагу на бедрах и понимаю, как сильно ненавижу себя. Идиотка! Как я могла! Это же Саша. Сын Вовы… Это тот самый угрюмый мальчишка, всегда смотрящий на меня колючим взглядом. Что на нас нашло? Ладно он — выпил парень, решил поиграть со взрослой теткой. Но я не имела права допускать все это. Боже, какая я дура. Как мне теперь в глаза ему смотреть? Как на себя в зеркало смотреть? Противно т самой себя стало. В кого я превращаюсь? Совсем с ума сошла…12727c

Нет, я больше не допущу подобного. Мы остановились вовремя, ничего непоправимого не произошло. Все хорошо… хорошо… хорошо…

Посидев в тишине дома некоторое время, пришла к выводу, что все это была ошибка. Просто я поддалась под влияние момента. Столько свалилось, что нервы не выдержали… А секс — отличный антистресс. Да, мой организм именно так и подумал. Других логических вариантов у меня просто нет… Меня не может тянуть к Саше, просто не может!

Да! Нужно пойти и сказать ему об этом. Не нужно было сбегать, надо было сразу все объяснить. Мы взрослые люди… Попрошу его уехать завтра с утра. И мы больше никогда не увидимся. Саша Ольшанский останется в прошлом, как и его отец.

Поправила на себе платье. Меня все еще потряхивало, но уже не так сильно. Полная решимости открыла дверь и спустилась вниз. Мне даже искать не пришлось Александра. Почему-то я точно знала, где он будет. Сидел на террасе, пил кофе и курил.

Вышла на улицу и остановилась, прикусила губу. Перед глазами тут же замелькали картинки нашей близости. Тяжело сглотнула и прочистила горло, говорить было трудно почему-то.

— Можешь не напрягаться. Я завтра уеду, — не поворачивая головы в мою сторону, произнес парень.

А я даже растерялась. Мне казалось придется приложить усилия, чтобы он уехал, зная его характер… Наверное, он тоже понял насколько отвратительно то, чем мы занимались. От этой мысли больно кольнуло сердце. Против воли залюбовалась парнем. Красивый.

— Хорошо, — голос хриплый, облизала губы. Постояла немного, не зная, куда себя деть, и решила зайти в дом. Но меня остановил голос парня.

— Только не накручивай себя. Не думай о том, что это была ошибка.

Его слова выбили воздух из легких. Молодой человек затушил окурок и встал со стула, начал подходить ко мне. А я стояла на месте, оглушенная его словами, и могла только хлопать ресницами. Что он говорит? Конечно же, все произошедшее между нами — ошибка.

Подошел близко-близко. В нос тут же ударил его запах. Не могла смотреть в его лицо и сосредоточила взгляд на его шее.

— Это ты себя накручиваешь. Это была всего лишь ошибка.

— Я так не чувствую, — костяшками погладил мою скулу, от этого прикосновения я вздрогнула. — Мне кажется, что это не ошибка. Что все это правильно.

Саша не убрал свою руку, спустился вниз к шее и стал лениво поглаживать. Подняла на него взгляд и из последних сил криво улыбнулась. Знала, что под его пальцами пульс неистово стучит.

— Это в тебе говорит неудовлетворенность. Просто мы не закончили то, что начали. Вот и все. Вот что ты чувствуешь. Неудовлетворенность.

Сжал пальцы на шее чуть сильнее. Придвинулся ближе. А у меня снова внутри все сладко замерло. Что же он делает со мной…

— Не говори мне, что я чувствую, Вера, — он с такой интонацией произнес мое имя, что стоило огромных усилий не прикрыть глаза. — И себе не ври. У тебя на лице все написано. Просто винишь себя зря.

Придвинулся еще ближе, мне пришлось сжать кулаки, потому что пальцы начало ломить от желания прикоснуться к нему. Что со мной происходит? Неужели я так изголодалась по человеческому теплу, что так реагирую на всех? Нет. Не на всех. Только на Сашу. С самого первого дня, как он приехал… Каждая встреча была словно битва. Только я не понимала, против кого сражаюсь.

— Это неправильно, Саша, — говорю, а голос тихих-тихий, еле различимый шепот. И, кажется, удары моего сердца оглушают нас обоих.

— Закрой глаза, — просит, как я его просила когда-то.

Сил бороться нет. Делаю, как он просит… Понимаю, что не должна, но не могу отказать. Чувствую, как его пальцы нежно касаются шеи, плеч, губ. Легонько, невесомо, нежно. А меня волной удовольствия накрывает. Проводит руками по талии, касается бедер. А я растворяюсь, словно сахар в чае, от этих ласк.

— Разве это неправильно, Вера?

Правильно. Еще как правильно.