15

Саша

Смотрел на нее и видел, как она сопротивляется. Я и сам противился этому влечению, пока не плюнул на все. Ничего невозможно с этим сделать — чем больше будешь сопротивляться, тем сильнее тянет к человеку.

И Вера… Такая собранная, всегда боится, что в жизни могут появится новые краски, кроме черной и белой. Но если она скажет сейчас остановиться, я остановлюсь, а если нет — зайду так далеко, как она позволит.

Когда увидел рядом с ней Желтого, все внутренности узлом скрутило от того, что не моя, не со мной. Такую тягу, потребность в ней почувствовал. Она словно ураган — все на своем пути разрушила, оставила лишь это болезненное влечение. Оно всегда со мной. С самого первого дня, как увидел ее. Сам на себя злился, что не могу ненавидеть, как ни пытался. Она же одна из причин, почему отец бросил семью. Но стоило лишь мельком увидеть ее или вспомнить ее лицо, улыбку, как вся эта злость испарялась.

Ненормально хотеть женщину своего отца, мать сводных брата и сестры. Пусть так: я — ненормальный. Хочу ее, словно сумасшедший. Просто прикоснуться, чтобы разрешила рядом побыть. Хоть на секунду почувствовать ее по-настоящему, а не в мечтах…

— Саша… — тихо, еле различимо.

Придвинулся еще ближе, провел рукой, играя с вырезом платья. Ее запах. Он словно дурман какой-то. Ее бархатная кожа… Я буквально ощущал жизненную необходимость чувствовать ее, касаться пальцами, вдыхать аромат, заполняя им легкие.

Открыла глаза и посмотрела прямо, открыто, как никогда раньше. И в них столько… правды, столько желания. Наши тела на расстоянии одного вдоха, но такое ощущение, что между нами стена, перешагнув через которую дороги обратно не будет — мы оба это понимаем. Я молчал — нечего сказать, уже сказал все, что хотел. Сейчас выбор за Верой. Отпустить себя, сделать шаг или спрятаться обратно за стеной холода и равнодушия. Ей страшно. Видел в глубине ее глаз ту маленькую потерянную девочку, которой она была когда-то. Хотелось сказать, что я ее никогда не обижу, все будет хорошо.

Вера судорожно вздохнула и облизнула губы.

— Я… — хрипло, с каким-то надрывом, — я развожусь с Вовой… — наконец-то произнесла и прикусила щеку.

Смотрела мне в лицо — ждала реакцию.

— Знаю. Слышал твой разговор по телефону. — Она нервно сглотнула и отвернулась. Снова столько мыслей в ее голове… Я мягко потянул ее за волосы, заставляя посмотреть на меня. — Хватит думать, Вера. Отпусти себя. От того, что ты потеряешь контроль, мир не рухнет. — Она молчала, рассматривая мое лицо. — Обещаю.

Женщина медленно выдохнула и потянулась ко мне, накрыла мои губы своими, наши глаза открыты. Такой целомудренный поцелуй, а у меня сердце стучало в висках, и возбуждение охватывало тело. Хотелось прижать ее к стене, снять трусы и жестко трахать. Но я сдерживал себя. Не сейчас. Я разрешал ей взять все в свои руки, проявить инициативу. Понимал, что ей очень трудно сделать первый шаг. Не просто поддаться порыву, пойти на поводу у похоти, а именно решиться переступить через границу дозволенного.

Движения ее губ становились настойчивей, чувствовал прикосновение языка к своему. Она его посасывала. Из горла вырывался стон. А она улыбалась.

— Не думала, что ты любишь поцелуи.

— Не любил. До тебя, — ответил серьезно и заметил, как на ее щеках проступает еле заметный румянец. — Пошли в дом.

Взял ее за руку и толкнул дверь плечом, повел за собой в комнату, которую она же мне и выделила. Наши шаги звучали в тишине пустого дома, словно раскаты грома. Ее ладонь подрагивала в моей — стиснул ее сильнее, давая понять, что я с ней. Зашли в комнату, Вера прошла внутрь и остановилась на середине, робко осматривая пространство вокруг, словно никогда раньше не видела. Закрыл за собой дверь, и от звука защелкиваемого замка она вздрогнула, стоя спиной ко мне, обняла себя за плечи. Мне хотелось подойти к ней и обнять, но я стоял.

— Я боюсь, Саша, — наконец-то нарушила молчание. — Точнее, я не уверена. Не могу понять, правильно ли это все, или под влиянием момента. Я не могу идти на поводу у желаний, наверное, не умею.

— Не можешь вообще или не можешь со мной?

Повернулась ко мне лицом и посмотрела в глаза.

— Это неправильно.

— Ты уже говорила.

— Что будет, если потом об этом узнают?

— А что, если завтра не будет? — спросил с улыбкой. — Что, если есть только сейчас и сегодня? Что бы ты делала?

Вера молчала, ее взгляд блуждал по моему лицу, телу.

— Я бы сделала так… — потянула платье, одним резким движением скинула с себя и отбросила в сторону, оставшись в одном нижнем белье.

Бл*ть, она прекрасна! У меня сводило скулы, и пальцы ломило от желания прикоснуться к ней. Чувствовал, как внизу живота все напряжено. Черт возьми, понимает ли она, насколько я завис? Как ни старался отстраниться, привести себя в чувства — не смог. Стоило снова очутиться с ней, крышу снесло. Чувствую от нее какую-то нездоровую зависимость.

Вера села на краешек кровати и смотрела на меня снизу вверх.

— А что бы сделал ты?

Стянул майку, отбросил в сторону, расстегнул и стянул джинсы. Она не сводила глаз. У меня руки тряслись от нетерпения и желания. Подошел к ней, ее грудь тяжело вздымалась. Она не шевелилась, ждала от меня первого шага.

Погладил кончиками пальцев ее кожу: она на ощупь, словно шелк. Сел рядом на кровать и быстро перетянул ее к себе на колени. Да, вот так. Чувствовал жар ее тела и ее дрожь — она тоже в предвкушении. Отбросил длинные волосы за спину и расстегнул бюстгальтер.

— Если бы это был последний день, то я бы сделал так…

Поддел пальцами ткань и оголил грудь. Рот тут же наполнился слюной. Вера задышала чаще и глубже. Не отводя от нее взгляда, облизал губы и, сжав рукой грудь, вобрал сосок в рот, провел языком по ореолу, перекатывая между зубов.

— Так хорошо, — сказала срывающимся шепотом.

Клянусь, от этих слов у меня мотор в груди заработал в два раза быстрей. Лихорадочно гладил ее бедра. Вера схватилась пальцами за мои плечи, сжала сильно, до боли. Я целовал ее жадным, глубоким поцелуем, покусывал сочную мягкость ее губ, спустился вниз по шее. Вера начала покачиваться на мне, то и дело задевая эрегированный член.

Она толкнула меня, заставляя лечь на спину, начала жадно целовать, и только от одного этого я мог кончить. Она так смотрела на меня, так реагировала на прикосновения — все это сносило крышу. Мы покатились по постели, сплетаясь в тугой узел. Ее прикосновения оставляли на коже огненные следы, но мне было мало. Чертовски мало.

Подмял ее податливое тело под себя, сорвал остатки одежды, опустил руку между нашими телами и дотронулся до лона женщины. Она была такой влажной и горячей. Коснулся клитора и стал его массировать. Вера выгнулась дугой, подрагивала — была так же на грани, как и я.

— Саша… — смотрела на меня безумным взглядом.

Столько голода в этих омутах. Я в них тонул с головой. Развел ноги еще шире и одним резким движением вошел в нее. Она такая узкая и тугая внутри. Запредельная. Вера охнула, но ни на секунду не отвела взгляда. Я начал вколачиваться в нее с силой, удовлетворяя дикую потребность в ней. Еще никогда в жизни у меня такого не было. Это не просто секс. Это секс на эмоциональном уровне — столько в нем самоотдачи, такая полнота чувств, столько страсти…

Вера вцепилась в меня, подаваясь навстречу толчкам. Я полностью выходил из нее и снова входил, яростными рывками прибивая ее к постели, вырывая из горла какие-то первобытные звуки. В безумном неистовстве Вера впивалась ногтями в меня. Я почувствовал, как ее лоно начинает сжиматься вокруг член, схватил ее за бедра, приподнимая, и начал трахать еще сильнее.

Накативший оргазм заставил Веру содрогаться и беспрерывно стонать. Я и сам был близок к разрядке. Зарылся лицом в ее шею, удерживая женщину на месте, и вдалбливался все быстрее. Чувствовал приближение экстаза прокатившейся по позвоночнику волной. Сжал Веру в объятиях так сильно, что она не могла дышать. и кончил. Оргазм был мощным и долгим.

Понятия не имею, сколько времени мы так лежали и приходили в себя, соприкасаясь телами, скользя губами по плечам. Умиротворяясь.

Сейчас для меня не существовало ничего. Я словно обнулился. Не было прошлого и будущего — только настоящее. И в нем есть Вера. Моя Вера. И, черт возьми, я счастлив. Впервые за долгое время.