22

Вера

Нам толком ничего не объяснили, куда забрали Вову, за что задержали. Анатолий сказал сохранять спокойствие, а сам поехал вслед за конвоем. Журналисты, словно стервятники, почуявшие добычу, начали выкрикивать вопросы и ослеплять вспышками камер, некоторые даже на забор залезли.

Голова шла кругом. Все было, как в тумане. Я старалась держаться ради Ники, быть сильной. Все будет хорошо. Должно быть. Иначе все это зря.

Как по команде все начали звонить. Родители Вовы, Инга, друзья… Я не знала, что говорить, как ответить на все их вопросы. Нервы были на пределе, хотелось просто взять и послать всех куда подальше.

Несколько часов спустя, наконец-то, позвонил адвокат. Тут же приняла вызов.

— Толик, что случилось? Почему его задержали? Зоя звонила, Аверьянова, тоже вытащили из постели.

— У них появились новые улики, — устало отозвался мужчина, я нахмурилась.

— Какие улики? Я не понимаю. Ты же говорил, что все нормально, что никто ничего не докажет… Вы меня заверили в том, что этот кошмар скоро закончится.

— Кто-то слил новую информацию. Это пока все что я знаю, но если это то, что я думаю… Дело плохо.

Все поплыло перед глазами, и я сильнее стиснула телефон.

— О чем ты подумал, Толик? Говори.

— Иди спать, Вера, сейчас мы ничего не можем сделать. Они задержаны, завтра будем что-то решать.

Адвокат повесил трубку, а я так и осталась стоять посреди комнаты. Чувствовала взгляды Саши и Ники на себе, но не могла пошевелиться, будто кто-то парализовал.

— Пока они задержаны в СИЗО до выяснения… Я … Я не знаю, что будет дальше.

— Ну он там, где ему самое место, — резко сказала Ника и вышла из комнаты. А у меня сердце оборвалось. Вероника никогда не была жестокой, а сейчас… Я ее не узнаю.

— Что еще сказал адвокат? — спросил Саша.

— Ничего конкретного не сказал. Какие-то новые улики или что-то такое. Это просто фильм ужасов.

Саша притянул меня к себе. Обнял так нежно и заботливо, что мне захотелось плакать, от тех ощущений, что он дарил. Словно он может забрать все мои переживания. Схожу с ума от эмоций, которые он дарит. Когда он рядом, начинаю забывать обо всем, мир перестает существовать. Я люблю его, как же я его люблю. Разве это нормально? Все говорят о силе первой любви… Но сейчас я ощущаю все намного ярче. Больше всего на свете я хочу растворится в этих чувствах, но не могу.

Услышала, как открылась входная дверь и напряглась. Какого черта? Кто это мог быть? Долго гадать не пришлось через пару мгновений в гостиной появились родители Вовы. Я тут же отошла от Саши.

— Верочка, девочка моя, — со слезами на глазах проговорила Алла Михайловна и сжала мои руки, — Как же так?

Зачем они приехали, я ведь рассказала по телефону все, что знала. Затем они увидели Сашу и просто поздоровались с ним. Ни тебе объятий, ни улыбок, так холодно и официально. У меня сердце сжалось от обиды за парня. Это же их внук! Какой бы сейчас не была ситуация, как так можно к нему относится, как к чужому? Мне стало противно, выдернула руки из захвата Аллы Михайловны и придвинулась ближе к Саше.

— Что случилось? Почему Вову забрали? — пробасил Иван Федорович. Пришлось снова ему все пересказывать. Он задавал одни и те же вопросы, Алла Михайловна плакала. Мне хотелось чтобы они уже ушли наконец-то.

Ольшанский старший потребовал телефон адвоката и сам ему позвонил. Стал все выпытывать. С Анатолием они говорили долго, а когда закончили, то так же внезапно уехали, как и приехали часом раньше.

Спала плохо. Сон ко мне никак не шел. В голову лезли мысли одна страшнее другой. Лежала возле Ники и смотрела, как спит моя малышка, как хмурится во сне и как подрагивают ее ресницы. Мне показалось, что она так повзрослела за это время. Столько испытаний на нее свалилось, не каждая семнадцати летняя девушка выдержит.

Правильно ли я поступила? Уже который раз задала этот вопрос. Устало вздохнула. Какая теперь разница? Ничего не изменить… Только и осталось, что жить во лжи. Слезы тут же подступили к глазам. Повернулась на бок и тихонько заплакала. Такое чувство, что все силы покинули меня. Я больше не могу… Ни спать, ни есть, ни жить. От постоянного стресса по коже пошли непонятные пятна и, я заметила седые пряди в волосах. В зеркало было страшно смотреться. Но это все мелочи… Их я заслужила. Постоянно читала информацию о погибших. От этого моя душа рвалась в клочья. Чувствовала себя так плохо. Мне хотелось скулить от боли, выть не переставая.

Зазвонил мобильный, бросила взгляд на часы, пять утра. Звонил Толик. Тихо вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

— Толик, что случилось?

— У них документы, Вера. Документы доказывающие виновность Вовы и Коли, — произнес адвокат, а я замерла на месте парализованная. Он продолжал говорить и с каждым новым словом дыра во мне разрасталась все больше и больше.

Стояла около кухонного окна и курила в форточку, услышала шаги, обернулась и увидела Сашу. Парень выглядел мягко говоря, не очень. Темные круги под глазами, щетина, взъерошенные волосы.

— Привет, — подошел и поцеловал меня в щеку, встал рядом, закурил. Мы молчали. Хотя мне было что сказать. Столько слов сейчас кружилось в голове. Сделала глубокую затяжку и затушила окурок о пепельницу.

— Толик узнал почему Вову задержали, — произнесла и выпустила дым в форточку.

— Почему?

— Кто-то отослал документы с компьютера, доказывающие, что их фирма сэкономила на стройке, поставляла плохие, некачественные материалы, — я помолчала, а затем собравшись духом добавила, — И все это отослали с нашего компьютера.

Смотрела на реакцию Саши, но на его лице не отразилось абсолютно ничего. Никаких эмоций.

— Ему конец, Вера, — пожал плечами, словно я говорила о каком-то насекомом, а не его отце, и посмотрел мне в глаза, — Карма — та еще сука. Бумерангом все вернулось.

- Пока еще рано говорить о том, что это конец… — помассировала виски, голова начала болеть нещадно.

— Они людей убили, Вера, не будь наивной. Не закрывай, бл*ть глаза на все. Сними розовые очки, посмотри на жизнь трезво. Меня тошнит от того, как ты его выгораживаешь. Пусть сгниет за решеткой. Все этого хотят кроме тебя!

— Я и смотрю на жизнь! Вижу все это уродство, можешь не сомневаться. Вижу, как сын идет против отца. Думаешь я не хочу, чтобы он ответил за все? Хочу, еще как хочу. Я все понимаю, Саша. Я не какая-то наивная девица.

— Тогда… — он замолчал.

— Что? Почему не уйду от него? Ты снова про это? Потому что не могу, как тебе такой ответ? Не могу взять и уйти от человека, с которым прожила восемнадцать лет, представь себе. Вот такая я еб*нутая.

— Надо рубить концы, пока не засосало. Будь я на твоем месте, я бы так и сделал.

— Но ты не на моем месте. А я большая девочка и сама могу принимать решения.

— Это я прекрасно знаю, — он расстроенно покачал головой. — Ты все делаешь сама. Вере Ольшанской никто не нужен, она же кремень, да?

— Мне нужно чтобы ты был рядом и поддерживал, но ты этого не можешь этого мне дать или не хочешь…

Мы снова замолчали ненадолго. Саша первым нарушил молчание. На этот раз он положил руки мне на скулы и заговорил.

— А мне нужно, чтобы ты перестала думать, что ты что-то должна отцу. Ничем ты ему не обязана. Подумай хоть раз о себе. Поехали со мной, Вера. Будь со мной здесь и сейчас.

В горле пересохло и следующие слова дались с трудом, драли горло, словно стекловата. Я не хотела знать ответ, но должна была спросить.

— Это был ты? Ты отправил эти документы с компьютера в кабинете? — меня затошнило. Но что я могла еще подумать? Кроме него никто не мог. И я даже не знаю, что чувствую по этому поводу…

— Ты сейчас серьезно? — Саша медленно опустил руки от моего лица и посмотрел так, словно я ударила его. В горле образовался противный ком.

— Ответь на вопрос, Саша.

— А если это был я? — в его взгляде было столько боли, — Ты никогда от него не уйдешь, да? Сегодня одно, завтра другое.

— Саша, я…

— Знаешь что? Иди ты на х*р, Вера Павловна. Живи и дальше во лжи и унижении. Как я понял тебе это нравится.

Он развернулся и вышел из кухни. Я хотела окрикнуть его, остановить, но не смогла произнести не слова. Просто смотрела, как он выходит из дома… Такое чувство, что сердце перестало биться. Боль окутала нутро с такой силой, что я согнулась пополам. Он вернется, он меня не бросит.

Я ждала его, но Саша так и не пришел. Ни вечером, не на следующий день…