8

Саша

— Са-а-ашка, — прошептала в самое ухо изрядно подвыпившая Юля и поцеловала в щеку и запустила пальцы в мои волосы.

Ухмыльнулся и крепче притянул девушку к себе, ведя ее под мелодию, которую слышали только мы. Вокруг нас творилось настоящее сумасшествие. Когда Юля говорила, что едем к другу на дачу, я думал, что это будут шашлыки и костер, но, видимо, слишком разное понятие у меня и у столичных, что такое отдых на даче. Здесь было столько людей, что между ними и палец не просунуть, и все глушат дорогой алкоголь, заедая дрянью типа суши под громко орущую музыку. Не скажу, что мне это не нравилось, просто я привык к другому. Да и в двадцать пять лет начинаешь хотеть уже немного другого. Хотя сейчас, когда я находился в эмоциональном раздрае, это самое то — не надо ни о чем думать, музыка заглушает мысли, а если вдруг они становятся слишком громкими, алкоголь помогает их утопить.

Мы с Юлькой уже перешли к более откровенным танцам, но у меня завибрировал телефон. Девушка засмеялась и начала тереться попкой о мой карман.

— Да ты без ума без меня! — весело засмеялась.

— Некоторые части меня — точно, — я немного отодвинул ее в сторону и достал телефон. На экране высветилось имя Сергея. Ответил на звонок и стал пробираться сквозь толпу туда, где тише.

— Алло, — прикрыв ладонью свободное ухо.

— Что за звуки, ты где? — пробасил Серёга.

— Отдыхаю, мамочка, — ответил ехидно.

— Отдыхай, сыночек, только не забывай о безопасности, — в тон мне ответил друг, и я улыбнулся.

— Детали для Михайленко пришли? — я закурил.

— Да, Андрей уже собирает. Все нормально, брат, — Серый на мгновение замолчал. — Отца видел?

Меня передернуло от упоминания этого донора спермы.

— Надеюсь, не увижу, — выпустил струйку дыма вверх и прикрыл глаза. — Ее видел…

Не нужно было объяснять кого — Серега знает меня как свои пять пальцев. Когда мы переехали с матерью к деду, я сразу подружился с соседским мальчишкой, хоть он и был на год старше. А в детстве год разницы — это много значит!

— И? — поторопил Полунин.

Я прикрыл глаза, вспоминая ее образ.

— Красивая, — ответил честно, — и это единственное ее достоинство.

Мы еще немного поговорили о работе и попрощались. Немного постоял в тишине, а когда мысли стали слишком громкими, вернулся к всеобщему веселью.

***

Вошел в отцовский дом. Здесь было тихо. Неужели я так и не застану картину под названием «Семейная идиллия»? Ухмыльнулся. Надо принять душ и хорошенько выспаться, но сначала выпью несколько литров воды. Прошел на кухню и налил из кулера в кружку воду, пока пил жадными глотками, перевел взгляд за окно и нахмурился, увидев оранжевый огонек сигареты. Любопытство вывело меня в сад. Моему взору открылась прелестная картина: Вера, поджав под себя ноги, сидела на качели и курила, а рядом с ней на земле стояли сок и бутылка еще чего-то — не рассмотрел.

— Неужели ничто земное тебе не чуждо, м? — подкрался к женщине, и она вздрогнула, услышав мой голос.

По моему лицу расплылась ехидная улыбка. Обошел Веру и сел рядом, не спрашивая разрешения. Женщина молча курила, только повернулась и смотрела на меня сквозь дым. Я наблюдал, как она обхватывает фильтр пухлыми губами и медленно выпускает дым, как вздымается на вдохе ее грудь, как… Черт. Это зрелище завело меня похлеще порно.

— Хочешь? — хрипло поинтересовалась, и я не сразу понял, о чем она — мои мысли были далеки от реальности. Проследил за ее взглядом, и моя улыбка стала еще шире.

— Мартини, — взял бутылку в руку и стал вертеть. Сразу вспомнил о Юльке. Открыл крышку и понюхал — какая дрянь! Взял бокал и налил Вере половину.

— И сок добавь, — сказала женщина так повелительно, словно я мальчик на побегушках. Затушила окурок в пепельнице.

— Что за повод? — передал женщине бокал, наши пальцы на миг соприкоснулись, и меня словно током шарахнуло. Вера тоже быстро отдернула руку.

— Да разве нужен, Саша, повод, чтобы выпить?

— Даже алкоголики находят повод, Вера Павловна, — я подкурил сигарету.

— Ну, раз даже алкоголики находят повод… — она сделала паузу и через несколько мгновений подняла бокал вверх, произнося тост: — За любовь!

Я рассмеялся.

— Не-е-е-т, — протянул, — давай за что-то более материальное, что можно увидеть.

— Закрой глаза, — женщина по-своему же совету прикрыла глаза и улыбнулась, — чувствуешь?

А я, как дурак, впился в нее взглядом. Красивая настолько, что дух захватывает, но холодная, отстраненная. Так и хочется встряхнуть за плечи, чтобы идеальная укладка растрепалась, чтобы в глазах отразилось хоть что-то живое, настоящее.

— Не чувствую, — понял, что затянул с ответом.

— Такой молодой и уже такой циничный, прямо как отец, — и снова пригубила спиртное, а меня сравнение с отцом задело.

— Тебе виднее, — холодно отрезал, достал из пачки сигарету, прикурил.

Мы сидели в тишине, думая каждый о своем, но эта тишина не напрягала. Она была комфортной.

— Ты же адекватная женщина, Вера, — произнес, не глядя на нее.

— Хотелось бы верить, — ответила со смешком.

Повернулся и посмотрел на нее в упор. Она вскинула на меня свои зеленые глаза, огонек от сигареты отразился в них, когда сделала затяжку.

— Почему семью разбила?

— Потому-что любила, Саша, — ответила просто и без колебаний.

А у меня внутри все зашлось в немом крике. С*ка! Какая же бездушная тварь! Да если бы не она, мать, может, жива была бы…

Зазвонил ее телефон, я не прислушивался к разговору — пытался совладать с собой.

Не говоря ни слова, Вера встала и ушла в дом, а я так и сидел на гребаной качели, думая о том, почему у одних есть все, а у других — ничего.

***

Я вернулся в дом, собираясь отправиться в свою комнату и наконец-то отоспаться, но не тут-то было — отец как раз вышел в коридор, и наши взгляды встретились. Я сжал кулаки. Самую настоящую и подлинную ненависть могут вызывать только близкие люди, а отца я ненавидел все душой. Думаю, это взаимно.

— Саша…

— Отец… — ответил ему в тон.

Он кивком пригласил в свой кабинет, я последовал за ним. И не потому, что я послушный сыночек. Нет. Я прекрасно знаю, что отец так же не выносит мое присутствие, как и я его.

— Ты пропустил недавний ужин. Бабушка и дедушка специально приехали, чтобы тебя увидеть, — столько недовольства в голосе, словно я ему чем-то обязан.

— Как прискорбно, — ответил с сарказмом.

Отец налил себе виски, мне не предложил.

— Позвони им и договорись о встрече, — велел родитель, я лишь ухмыльнулся.

Смотрел на отца, а в голове так и кричали слова Веры, что мы с ним похожи. Меня затошнило от этого сравнения. Может, внешне мы похожи, но то, что внутри — разное. Владимир Ольшанский — насквозь прогнивший человек, и ничего общего у меня с ним нет.

Он сделал смачный глоток виски и спросил:

— Зачем приехал?

— А ты не знаешь?

Отец лишь отрицательно помотал головой. Какой ублюдок! Ненависть накрыла чернотой, отвращение к нему заполнило каждую клетку тела.

— К матери приехал, — процедил зло.

Отец откинулся на спинку кресла.

— Это ее уже сколько нет? Лет семь?

Меня каждое его слово прошибало, будто разрядами молний. Хотелось схватить мерзавца за грудки и бить до тех пор, пока он не замолчит, пока его лживые уста не перестанут говорить о ней.

— Одиннадцать.

В кабинете воцарилась тишина. Я осмотрелся по сторонам, рассматривая кричащую о богатстве хозяина кабинета обстановку. Да тут подставка для стаканов стоит больше, чем отец переводил мне в месяц на проживание! Когда родители развелись, мы с мамой переехали к деду, а мой отец стал выплачивать алименты — пять тысяч с копейками в месяц. Мама их не снимала, все копилось у меня на счету. На эти деньги открыл бизнес с Серым у него в гараже — машины чинили. Через пару лет уже нормальное место взяли в аренду, к нам стали приезжать даже из близлежащих городов. Тогда, в детстве, я быстро перестал спрашивать об отце, буквально спустя пару месяцев после переезда. Но не потому, что забыл о нем, просто мои вопросы слишком расстраивали мать, а мне не хотелось, чтобы она плакала — она до последнего любила отца. А эта тварь не может вспомнить, сколько лет назад она умерла.

— Слышал, ты собственное дело открыл, копаешься в мазуте, — сменил тему Ольшанский старший.

Я неопределенно пожал плечами. Говорить о себе, а уж тем более о нем, не хотелось совершенно. Ему не понравилось, что я молчал. Мы смотрели друг другу в глаза, он был раздражен, а я пытался понять, за что его полюбила мама. Неужели все то, что она рассказывала о нем, правда? Разве человек может так сильно измениться? Или она просто идеализировала его?

— Хорошего вечера, — с этими словами я встал и, не оборачиваясь, вышел из кабинета.

Как только вошел в комнату, сразу же принял душ и лег спать.

***

Несмотря на накопившуюся усталость прошедших дней, утром встал рано. Нужно было очистить мысли, поэтому собрался на пробежку. Я не мистер ЗОЖ, но все же слежу за собой, не употребляю всякую дрянь и время от времени занимаюсь спортом — мне не улыбается лет в сорок слечь с инфарктом.

Пот катился градом, заливая глаза, когда я уже возвращался к дому. В наушниках орали Bring me the horizon, но даже сквозь скрипучий голос вокалиста услышал, как что-то ударилось. Нахмурился, снял наушники. Удар повторился. Вошел в ворота, и брови поползли вверх — Вера Павловна на своей новенькой красненькой машине сдала задним ходом и снесла какую-то вычурную бетонную статую. И сделала это не один раз, судя по состоянию бампера. Подошел ближе — женщина сидела на месте пассажира, руки сложила на руле и уронила на них голову.

— Бл*ять, бл*ть, бл*ять! — заорала в сердцах.

Я наклонился к открытому окну и улыбнулся.

— Статуя, конечно, преотвратная, но за что ты так с машиной?

Женщина повернула ко мне голову и та-ак посмотрела… Даже не верилось, что маска холодной сучки на секунду спала.

— Доброе утро, Вера.

— Как скажешь, — грубо ответила и вышла из машины.

Синее платье в обтяжку, туфли на шпильке… Ее трясло. Она попыталась достать телефон из сумки, но руки не слушались ее: сумка упала, за ней телефон. Наклонился и помог ей собрать вещи.

— Ты в порядке? — посмотрел в ее глаза.

Она на секунду замерла и прикусила губу. Такой я ее еще никогда не видел. Женщина не отвечала.

— Вера?..

— Да, все хорошо, — наконец, ответила и тряхнула головой. Стала что-то печатать в телефоне.

— Сейчас такси приедет… — сама себе сказала, а потом перевела взгляд на меня. — Саша, можешь… пожалуйста… машину отогнать от ворот?

— Да не вопрос.

— Спасибо, — тихо ответила, и тут ее телефон пиликнул. — Такси… Удачного дня, — развернувшись на каблуках, пошла по тротуарной плитке.

— Мам! — с крыльца выбежала молодая девушка, побежала за Верой, бросила вскользь на меня взгляд, но ничего не сказала. Я отметил ее заплаканные глаза и искусанные в кровь губы.

— Ника, иди в дом! — долетел голос Веры.

— Я с тобой пойду! — упрямо заявила девчонка.

Я ухмыльнулся и сел в машину.

— Нет, это мое дело…

Что там Вера еще говорила, я не слушал, завел мотор и отогнал машину от ворот.