24

Надо же! Всего бокал, и от волнения следа не осталось.

Только лëгкость во всëм теле. И танцевать хочется.

Какое вкусное шампанское мне принесли. Вкуснее торта.

— Ай! — визжу. Раскалëнная плойка, как ножом, кожу режет.

— А ты не вертись, — ворчит Томка.

Час мы пытаемся сделать из моего рыжего хаоса красоту.

Час и третью бутылку шампанского. Но: нас много. Шесть человек. Но: мы худенькие девочки. Так что всем хватает. Особенно мне.

Да что ж с головой такое?

Не мысли, а серебристые караси в сачке. В детстве, помню, дедушка учил ловить. Рыбки мелькали на солнце, но тут же скрывались в мутной воде. Вот и мысли также.

— Готово, — Тома, наконец, сменяет щипцы на бокал.

Чокаемся.

— За тебя, моя взрослая роковая детка!

По плечам рассыпаются гладкие локоны. Подруга у меня — волшебница. Может ведь, когда нужно! Если бы ещё побыстрее было… а то спина затекла вся.

— Вау! Красавица!

— Рапунцель!

Это не мне комплименты летят. До меня дело есть только Томке. Это к девушке Димы подмазываются.

А кто у нас девушка самого лучшего в мире парня? Я. Я. Я. Сегодня.

Надо ещё шампанского.

Подарков за день надарили массу. Весь дом в коробках с бантами. Но самый ценный — у меня на груди.

Девчонки сказали, что это платина с подвеской из голубого сапфира. Невероятно красиво, волшебно. Я на самом деле себя принцессой чувствую. А потом смотрю в зеркало. Там улучшенная версия меня с макияжем и причëской, но это всё ещё я — Яся. И это действительно чудо, что Дима вообще в мою сторону смотрит. То, как он на меня смотрит…

Да где там это шампанское?

Для праздника у меня яркий серебряный топ без рукавов, с блëстками, и джинсы. Не стала надевать платье, чтобы в удобной обуви остаться.

Наш домик совсем близко к главному корпусу. Это Дима заселился на самую окраину. Зато какой у него вид! Горы, как на ладони, озеро вдалеке.

Я же у него ночевать буду сегодня?.. Ох… Внутри всё колотится. Когда он рядом, нормально, даже прекрасно. Сладко и спокойно. А когда его рядом нет, ерунда всякая в голову лезет. О будущем зачем-то думаю. Завтра. Через неделю. Через год. А если мы в разные ВУЗы поступим? В разных городах, в разных странах?

Ладно. Всё потом.

Приходим на новогодний бал. В срубе тепло. Музыка бьёт по барабанным перепонкам. Круглые столы ломятся от блюд и напитков. Ведущий только разогревается, шутки шутит.

— С Новым годом! — то там, то тут тосты. А ещё даже девяти нет.

Не успеваю на место сесть, Диме глазки построить, как меня поднимают на сцену, как именинницу.

Ещё один длинный бокал в руке.

— Тост? Я? — испуганно с губ срывается.

Глаза ищут среди гостей спасения, и вот он, Дима, увидел мою панику и уже идëт, чтобы меня прикрыть… но, на самом деле, мне есть, что сказать.

— Хорошо. Сейчас…

Выдыхаю и негромко кашляю, прочищая горло.

Дима останавливается, перед крайним столиком, за которым, кстати, его одноклассники сидят. И Ваня в том числе. Он почему-то сел отдельно от него и Оскара. Поссорились что ли?

— Кхм, — кажется, что молчу целую вечность, а все смотрят. Поехали, — когда я была маленькой, то, как все дети, считала, что звëзды падают не просто так. Они дарят нам шанс загадать желание. Сегодня мне восемнадцать. Я, вроде как выросла, и пора верить во что-то новое, — стекло под пальцами прохладное, так хочется его к щекам прижать, — дождь, падая, дарит жизнь полям. Ночь, падая, приносит нам сны… — Блин, куда меня несëт? Я же о другом сказать хотела! Боже, Дима бросит меня и правильно сделает! — … а когда падает человек — он обретает что-то большее, чем просто землю под ногами. Он находит руки, которые ловят падение и превращают в полёт. Находит глаза, в которых тонешь, но не хочешь выныривать.

Всë, закругляемся. Северинов меня сейчас взглядом застрелит. А Ваня… почему он рюмку за рюмкой опрокидывает? Всё так плохо? Вон, даже Дима на него оборачивается.

— Поэтому сегодня я хочу поднять бокал за желания, которые не стесняются сбываться. За падения, после которых находишь крылья, — бокал вперёд выставляю.

В шампанском дрожит отражение гирлянд.

Смех, улыбки. Все счастливы, что мой поток сознания оборвался. А я-то как рада!

Спрыгиваю со сцены в объятья Димы.

— Ничего не говори, — шепчу.

Праздник постепенно разгоняется.

Ведущий старается от души. Поëт, зазывает на танцы. Какие-то незнакомые девушки появились. Местные, наверное.

На большом экране мелькают свежие фото со склонов. Даже я попалась. Красная от мороза, в облаке снежной пыли.

Так… а где Дима?

Всем сегодня срочно нужен. Уже десять раз отошёл.

Мой бокал опять пуст. Со счëта сбилась.

— О-о-о, Ясь, ты чë это разогналась? — Томка подбегает с танцпола. В руки суëт свой высокий стакан со льдом, — сделай перерывчик на лимонад с малиной.

М-м-м… холодный, так хорошо идёт после шампанского. Пью через трубочку. Раскрошенный лёд звенит о стекло.

— Пойдëм танцевать! — она хватает за руки.

Сама не понимаю, как уже в центре зала оказываюсь.

"В этот праздник я подарков не получу.

Дед Мороза — не бывает, я вас огорчу…"

Ну и вкус у диджея! Как под такое танцевать?

Но никого, кроме меня, это не смущает. Следующая уже лучше. Потом вообще моя любимая.

Пока, укладка! Мне срочно нужно веселиться! Танцую и подпеваю, не меньше остальных. Впервые за день голову отключить получается. Только музыка, бум-бум-бам, только прыжки, кружения. А это что в моей руке? Опять шампанское? Как там оказалось?

Ой, нет. Хватит мне. Надо присесть.

— Я сейчас! — кричу Томе и к столику неровно шагаю.

Дима… Где Дима? Снова ищу его глазами. Вот он. Теперь у барной стойки. Наши взгляды встречаются на секунду. Он хмурится. Божечки, он же понял, насколько я напилась! Зачем я только… это шампанское дурацкое!

Делает шаг в мою сторону, но его перехватывает директор базы.

И хорошо. Сначала посижу немножко. Протрезвею. Как же стыдно, до ужаса просто.

Пока иду, чувствую что-то липкое на коже. Навязчивое. Взгляд чей-то.

Оборачиваюсь. Быстро нахожу источник дискомфорта: инструктор. Не помню… Кирилл, кажется. Он что… облизывается? И подмигивает мне? Фу.

Фу-фу-фу.

Живот спазмом стягивает. Тошнота.

Воды. Срочно воды нужно выпить. Голова кружится сильнее, в висках стучит.

Но воды на моëм столе нет. Апельсиновый сок есть. В стеклянной бутылке.

Пойдëт.

Пытаюсь открыть крышку. Не поддаётся. Пальцы скользят по конденсату. Сжимаю горлышко салфеткой, поворачиваю. Получается.

— Яся? Ты как? О-о-о, — Тома прижимает холодную ладонь к моей щеке. А та прям огнëм горит, — пошли на свежий воздух.

Но я пить хочу…

Поздно. Меня, как надувную куклу тянут к выходу.

И этот инструктор в проходе материализовался. Что б его. Муха приставучая.

— Я провожу…

— Бабушку свою провожай! — перебивает Тома. Отталкивает белокурого парня и к гардеробу меня тащит.

— Да! — назад ему бросаю.

Что за "да"? У меня совсем извилины не поворачиваются? Совсем в хлам? Всё! Никакого алкоголя. Никогда.

Беру свою куртку. Рукава с третьей попытки нахожу. Ноги заплетаются.

Я же только что нормально танцевала. Что такое? В этом последнем бокале чистый спирт был? То-то я думаю, вкус горький.

Только бы Диму не встретить…

— Спасибо, Тома, дальше я сам, — слышу.

Глаза ладонями закрываю, только бы на строгий взгляд не нарваться. Уходи туда, откуда пришëл, Северинов. Нельзя тебе видеть меня такой!

Дима даже не пытается дать мне шанс хоть как-то достоинство сохранить. Просто берëт и на плечо закидывает, как мешок. Несëт на улицу.

— Прости… — только и могу мямлить.

— Ясь, не обязательно пить всё, что в руках оказывается, — отчитывает. Сухо. Вообще без любви! Он больше не любит меня ни капельки!

Всхлипываю без слëз. А в ответ только вздох. Даже не пожалеет… Всё. Это конец.