41
Три дня спустя
Дима
Вы заслужили это. Вы заслужили много больше. И не сомневайтесь, стоит вам только высунуть нос из своего аула…
Кулаки сжимаю, разжимаю.
Спокойно. Нормально всё. Прошло.
В квартире висит запах дешёвого табака, сырости. Старая халупа на отшибе. Помимо меня в комнате четверо охранников, ещё двое на кухне.
Стою, спиной прислоняюсь к обшарпанному полотну двери. За ней визг и ругань.
Сюрприз удался.
Звонкий шлепок. На пару секунд повисает тишина. Дальше хриплая угроза. Слов не различить. И шаги.
Сторонюсь, давая двери отвориться нараспашку.
Первым выходит Халиф Юсуфович — отец Магомеда. Сразу за ним Андрей Романович — отец Кристины.
Слишком разгорячëнные и угрюмые для сватов. Понимаю. Не рассчитывали на такой союз, но имеем, что имеем.
Новую ячейку общества.
После выпускного их благородные детишки пережрали препаратов и устроили на камеру шоу, достойное первых мест в рейтинге популярного. Кто бы мог подумать, что их талант раскроется именно в этой сфере.
Халиф планирует податься в политику. Ему ни скандал, ни, тем более, порча отношений с моей семьëй пиздец как не нужны.
Распространение записей вовремя удалось остановить. Но кто знает, сколько ещё осталось копий?
— Дмитрий, — несостоявшийся тесть задерживается у выхода, — ещё раз приношу извинения за беспокойство…
Силится сказать что-то ещё. Краснеет. Верно подумал — момент неподходящий. Распрощавшись, он уходит из квартиры вслед за новым родственником.
Хороший мужик. С понятиями. Жаль некогда было воспитанием дочери заниматься. Занят был развалом семейного бизнеса.
Сам уйти собираюсь, но напоследок заглядываю в спальню.
Кристина сидит на полу, обхватив колени. Отличное платье, детка. Оно отработало своë на все бабки. Выпускной, свадьба. Похорон не хватает.
Мага в углу. Походит на загнанного шакала. Сгорбленный, с мутными глазами.
— Дима? — Кристина вздрагивает.
Впервые с той ночи увиделись. В глаза смотрит с наигранной слабостью.
И что ты там ищешь? Жалости? Я выскребал ее из себя лопатой ещё зимой.
— Подожди!
Подскакивает. Подбегает ко мне.
— Что?
— Дима! Дима, пожалуйста, — безумием пышет, — Скажи им. Ты не можешь просто уйти. Ты отомстил уже. Это слишком. Я же тебя знаю, ты совсем не такой…
— Могу. И лучше не попадайтесь мне на глаза. Вы оба.
Отбрасываю руки Кристины. Противно.
Она дрожит. От прошлой зарëванности растеклась тушь и опух нос.
— Нет! Я извиняюсь. Хочешь? Я перед ней извинюсь. Даже на колени встану!
Усмехаюсь.
Не только потому что — поздно. На самом деле, всё уже решено. И не мне перечить решению старших.
Отворачиваюсь, но чувствую, как острые ногти набрасываются на моë запястье. Впиваются.
Сейчас поцарапает меня, перед рыжиком оправдание придумывать придëтся. Не хочу Ясе пока говорить, как дела обстоят. Переживать будет, а это лишнее. Только наладилось всё.
— А Мага? Какое это для него наказание? — не унимается Кристина. — Он же влюблëн в меня без памяти. Он только рад будет!
Бросаю взгляд на Магомеда. Свежий отëк от удара, бровь рассечена, на шее пластыри. Сидит на кортах и монотонно бьëт себя по голове.
Счастье, как оно есть. Аж завидно.
— Стать мужем такой стервы? Не знаю, что может быть хуже.
— Но, Дима. Я там… умру…
Кристина старательно давит слезу. Не выходит, поэтому она просто закрывает глаза руками и сухо всхлипывает.
— Не умрëшь. Горы, овцы. Втянешься.
— Это… Это… Это слишком жестоко!
Это слишком мало.
Но больше, чем одобрила бы Яся, если бы узнала. Слишком мягкая она у меня.
— Совет да любовь, — бросаю на прощание.
Охрана не позволяет новоиспечённой невесте за мной выйти. Дорога у неё скоро. Дальняя.
Халиф решил на несколько лет отправить молодожёнов в ссылку. А там, глядишь, втянутся, остаться решат.
Как в старые добрые времена — на Кавказ. С глаз долой. Чтоб не повадно было позор разносить. В его семье много сыновей, не все получились одинаково полезны.
Сегодня молодые отправляются в маленькое селение в Ингушетии. Дорога одна. Жилище в ауле выделят, большое и элитное по тамошним меркам. Но аул есть аул.
Ребята пищать от восторга будут. Жаль фоток не пришлют. Интернета там нет. Сотовой связи тоже.
Зато природа шикарная. Говорят, единение с природой людям на пользу идëт. Здоровье подтянут. Мозги проветрят. Может, хоть немного разума надует.
Я бы и Ярика к этим двоим в довесок докинул, да санитары не отпустят. В рехабе он. Тоже надолго.
Выхожу на улицу.
Тëплый ветер в лицо бьëт. Свободным себя чувствую.
До дома из этой жопы мира ехать больше часа. И это ещё без пробок. Хотя, какие пробки? Прошли давно. Скоро стемнеет.
Телефон звонит. Крошка моя…
Не могу трубку взять сразу, на фотографию её любуюсь. Ту самую, с аттестатом.
Вроде и времени прошло всего ничего. А кажется, что пол жизни.
— Дима-а. Ну ты где?..
Голос у неё, будто котёнок пытается рычать. Сердце сразу тает.
— Пришлось задержаться.
— Не приедешь через десять минут, сама всё съем.
Представляю, как она там, надувшись, сидит перед кастрюлей с половником в руках. Вся такая грозная и принципиальная…
И голая. На своей кухне я её исключительно голой видеть хочу.
— А всё готово? Уже мчу, — брелок моментально выдаëт ложь. Сажусь за руль.
— А ты сомневался? — смеëтся.
Сегодня Яся похвасталась, что умеет варить борщ вкуснее, чем в "Театре". Я не удержался и оставил её у себя дома с горой продуктов. Обещал быть к восьми.
— Любимая. Жди. Буду через час.
— Час? — возмущённо тянет она. — Это же вечность!
— Ну, если очень попросишь…
— О нет! Пожалуйста, только не гони. Я буду ждать, сколько скажешь. Пока фильм нам выберу.
Так говорит сладко, что мне тут же хочется рвать с места.
— Аккуратно буду ехать.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Слышу, как она шаркает по полу тапочками. Уютная. Милая. С ума схожу, когда мы долго не видимся.
И перед тем, как положить трубку, она шепчет:
— Я сильно соскучилась.
— Уже в пути, рыжик. Очень скоро буду дома.