6

— Ты что им наплëл? Я тебе не девушка, — шиплю, пока он собирает раскиданные по углам деревянные палочки.

— А что мне оставалось? Ты думала у меня семья добродушных меценатов? За всех подряд впрягаются? — до минимума голос снизил.

— Ничего лучше не мог придумать?

— Ну прости. Времени не было фантазировать.

— Может быть, мне и при твоих надо влюблëнную медведицу изображать?

— Лучше не надо. Выглядит это жутко.

— Это так и должно выглядеть, — слова выплëвываю, делая вид, что упрëк мимо прошёл.

Не припомню жалоб. Думала ему этот цирк по душе.

— Поберегись! — Даша визжит справа.

Поворачиваюсь на свист, а прямо перед глазами присоска в воздухе застывает. Сантиметров пять до моего лица. Дима поймал. Теперь грозит сестре пальцем.

— Ой, — девочка живо заскакивает за короб с игрушками.

— И что? Всех всё устраивает? — спрашиваю.

— Ты о чëм? — подняв последнюю стрелу, он идëт к детскому столику.

— Кристина для них слишком бедная, а я, значит, в самый раз?

— Смотрю, ты уже размечталась.

— Что? Нет! — руками всплескиваю, — я нормальный вопрос задала, ответь.

— Времена нынче такие, — у красной черты он бросает ношу и берëтся за взрослый лук, у Даши свой: маленький и розовый, — тесть с орденами для карьеры — лучше, чем обанкротившийся брокер.

— Тесть?

— Ясь, забей. Замуж тебя никто не зовëт, — натягивает тетиву до треска. Сейчас нить порвëт.

Стреляет точно в центр.

— Огогошеньки! — Даша подбегает и в мою ногу пальчиками впивается, — Видала, какой у меня брат?

— Для восьмидесятилетнего неплохо, — я беру девочку на руки. Лëгкая, как котëнок. Совсем худышка, зато щëчки загляденье. Как два яблочка.

— Попроси ещё картошки фри, пожа-а-алуйста, — канючит малышка.

— А мама разрешит? — улыбаюсь. К овощам не притронулась даже.

— Ярославе пора домой, — отрезает Северинов, — такси ждёт.

— Нет, я отменила.

— Попрошу папиного водителя тебя отвезти.

— Стесняешься меня? — усмехаюсь.

Даша крепче овивает мою шею, отпускать не хочет.

— Ясь. Ты поздоровалась. Теперь просто скажи, что устала и иди. Хорошо?

Опять раскомандовался.

Да я за десять минут уже всю родню очаровала. Отличные люди.

А Дима точно приëмный.

— Не-е-е, — ноет девочка в ухо прямо.

— Нет. Сам уезжай, — подхватываю, — я вообще-то не тебя здесь развлекаю, а твою сестру. И мне за это обещали полную оплату.

— Какая же ты меркантильная.

— И я не стреляла ещё.

— Лучше не надо. Ты с двух метров мяч через сетку перекинуть не можешь.

— Мяч тяжëлый! Дай сюда, — опустив Дашу, забираю лук.

Как там Робин Гуд делал? Ничего сложного. Отвожу руку, прицеливаюсь. Мимо.

Вот только не надо на меня цокать!

Пробую ещё раз. Стрела задевает край, но отскакивает. Но третья попытка удаëтся.

— Ха. Вот видишь? — радуюсь, будто игрушку в тире выиграла.

— Один балл.

— Ну и что? Попала же.

— С третьей четверти у нас биатлон. Будешь первым человеком, кого отчислили из-за физкультуры, — стрелу со стола поднимает.

— Я на третью четверть не останусь, забыл?

— Решил не запоминать такое.

Дима заходит за спину.

Я не готова, не ожидаю подвоха, а он руки вперëд меня заводит. К груди спиной прижимаюсь. Лук второй хваткой берëт. Подбородок у моей щеки. Дыханием, как кипятком, обдаëт. Стрелу вкладывает в тетиву, моими пальцами держит… Тут же столько людей, семья его, сестра.

— На мишень, смотри, а не на меня.

Резко возвращаю лицо к красным кружкам. Моргаю много раз.

Жарко здесь как-то. Надо попросить, чтобы кондиционер включили.

— Сильнее тяни, — командует, а некуда сильнее. В конечностях слабость такая, жуть.

Лучше вообще рядом с ним не дышать. Мысли трезвее будут.

— Руку ровно, вот так. Вдоль древка взгляд. Теперь давай.

Отпускаю. Девятка! А это не так уж и сложно!

Поворачиваюсь к Диме, но тут же ловлю себя на том, что улыбаюсь. Широкая, глупая улыбка.

Чëрт. Он сейчас решит, что я ему рада.

Резко высвобождаюсь из объятий.

— Даш, пойдëм ещё картошки попросим, — девочка моя, моë спасение маленькое, — а хочешь, я тебя на кухню проведу? Только тш-ш-ш, это будет наш секрет.

— Правда?! — малышка взвизгивает и за руку меня хватает.

Иду, чувствуя, как щёки горят, а сердце колотится где-то в горле.

Мне с ним зимой… придëтся… Колени косит так, что еле ноги передвигаю. Я не смогу, просто не смогу. Придëтся напиться так, чтобы быть в полном неадеквате.

Малышка не отходит от меня ни на шаг. Болтает без умолку.

Рассказала, что сегодня её бабушка и дедушка празднуют тридцатую годовщину свадьбы. А маме её всего двадцать девять. На мой вопрос про маму братика, задумалась, будто впервые, и решила, что только папа его родил.

К девяти маленькие глазки начинают слипаться. Она зевает через слово, но всё равно упорно рассказывает про друзей, садик, подготовку к школе.

Но больше про Диму. Она им прямо очарована. Видятся три-четыре раза в год. Осенью, весной и пару недель летом. Он стойко переносит мультиковые марафоны, гуляет с ней, кормит вкусным и учит всякому интересному.

Короче говоря, не показывает свою истинную натуру.

— А завтра он обещал покатать меня на лошадках, — восхищëнно.

— В такую погоду самое время, конечно, — на проливной дождь смотрю.

Северинов младший кочует между детским и взрослым столами. Пытается увлечь Дашу, но теперь у неё новый фаворит — я.

У кого здесь волосы, как у принцессы? У него шансов нет.

Когда девочка закрывает глаза у меня на руках, подходит Анастасия.

— Уснула? Ничего себе. Дашуня обычно сторонится незнакомых людей, а к тебе сразу, как к родной… Дим, — подзывает, — мы поедем к родителям, а ты отвези девочек, хорошо? Дашу только перед кроватью растолкай, чтобы она зубы почистила.

— Но я… — хотела сказать, что сама доберусь, но Северинов взглядом резанул.

Ах да, он же мой медвежонок. Не позволит с какими-то Арсенами кататься.

— Пять минут. Заказ заберу сначала, — после этих слов, Дима к официанту идëт.

Анастасия ждëт вместе со мной. Вижу, что ей интересно про мои отношения спросить, но напрямую не решается, поэтому рассказывает про свои.

А за неё только порадоваться можно. Золушка много училась, работала, встретила короля-депутата, а теперь ходит на йогу и счастливо воспитывает его дочь.

Дима с пакетами возвращается.

Я перехватываю малышку поудобнее, идëм к гардеробу и кое-как аккуратно заматываем еë в куртку.

— Ты мой должник теперь, — уже усевшись на заднее сиденье машины, говорю. Даша на руках мирно посапывает.

— С чего вдруг? — на газ нажимает.