Глава 20. В полном составе

ЛЕРА – Тебе нельзя сейчас, рана же… Мой шепот тонет в твердых, горячих губах и развязно-влажных поцелуях. Коньяком пахнет от Захара, а пьяна тут, кажется, я. И откровенно напугана тем, что только что натворила… Вызваться самой извлекать пулю – это ж в каком хмелю надо быть. – Тебе надо немного расслабиться. Бросаю мимолетный взгляд в сторону двери в гостиную. Прикрыта. Но мало ли, а вдруг опять его друзьями что-то понадобится в комнате. – Не бойся, малышка, – мгновенно ловит мой взгляд Захар, – сейчас ничего не будет. Чуть позже, когда все разъедутся по домам. Но его ласки говорят об обратном. И я поддаюсь безумной неге, окутывающей меня. – М-м-м… – довольно и послушно мурчу, предвкушая острые и горячие удовольствия, на которые я плотно подсела за последнюю неделю. Поцелуи расслабляют и волны паники медленно отступают. Кажется, пятнадцать минут назад вовсе не я накладывала стежки, ушивая огнестрельное ранение на теле любимого мужчины. Вернее, это делала какая-то другая, незнакомая часть меня, полностью отключенная от эмоций. Захар жадно ласкает языком мои губы, умело стирая все мои внутренние страхи и запреты. Каждым движением языка возвращая меня к жизни. Чуть постанываю от предвкушения удовольствия и тихонько вскрикиваю, когда он задирает на мне подол платьица и вскальзывает ладонью под тонкую шерстяную ткань. – Нет, – возмущенно шепчу, боясь, что сейчас зайдут в комнату, но по моим губам лишь проходится нахальная ухмылка. – Да, маленькая… я немного поиграю с твоей мокрой киской. Горячей, очень сладкой киской. Что-то возмущенно выстанываю в его губы, но Захара это распаляет еще больше. Ему явно наплевать на мое возмущение и беспомощные протесты. Нет. Точно, это шок. Или обезболивающее действует так. С коньяком. Захар почти не отрываясь от меня, рывком вытаскивает свободной рукой плед, сбившийся между моей спиной и диванной спинкой. Накрывает нас почти с головой и это простое действие расслабляет меня окончательно. – А вот это, чтоб тебе спокойней было. – Захар… нет… Впрочем, это уже больше для приличия. Мое тело, измученное переживаниями, бегом в бронежилете и страхом за жизнь любимого мужчины, сейчас остро нуждается в порции ласки и любви. – Это ненормально, да? – Что именно? Поцелуи все жарче и вот я уже сама стягиваю с себя порванные колготки. Захар сдвигает мои промокшие трусики набок. Вместо того, чтоб сопротивляться, льну к нему вплотную и сама раздвигаю бедра. – Хотеть секса сейчас… в такой момент... точно ненормально. – Страх и адреналин, – порочный шепот ласкает мой слух, – отходняк после опасности. Нормально. Его пальцы вскальзывают в мое лоно, растирают влагу по клитору, умело заласкивают меня до сладкой дрожи. Краем уплывающего сознания, стараюсь не двигаться слишком резко, чтоб не навредить Захару. И не зацепить рану. Чувствую, что не могу сдерживаться. Но за стенкой – друзья Захара и сейчас надо тихо… Очень тихо… Прикусываю губу, стараясь заглушить стон. Дрожу в руках Захара, мой самоконтроль утерян. Насаживаюсь на его пальцы, что-то вышептываю ему в губы. – Кончай… любимая, – бархатистый шепот звучит, как приказ. Взлетаю. Взрываюсь. До острого и безумного ощущения слепящего, сочного счастья. Губы исступленно ловят поцелуи любимого мужчины. По телу мчатся сладостные судороги. Время останавливается. Я заживо сгораю и возрождаюсь заново в руках Захара. Жар агонии постепенно отпускает. Я все еще подрагиваю от сладких конвульсий. Захар аккуратно сдвигает мои трусики в прежнее положение. Мне так хорошо от этого спонтанного проявления эмоций. Спокойно и легко. Льну к его губам и улыбаюсь в поцелуе. – Лер… – М-м–ммм… – устало и обалдело мурчу в ответ. – Спасибо тебе. Выдыхаю и распахиваю глаза. Мы все еще под пледом, но я полумраке я вижу лицо Захара. И его абсолютно серьезный взгляд. – За что? – За то, что ты есть. Слов не находится. Только сердце колотится, словно обезумевшее от такого признания. Пытаюсь скрыть смущение и срочно переключаюсь на другую тему. – Так, теперь тебе надо аккуратно вставать. Без резких движений. Сам сможешь? Ироничная ухмылка в ответ. – Да то ж царапина, заживет моментально. – Все-таки, Шаману показаться надо… Вдруг я что-то напортачила… Хорошо? – Ради твоего спокойствия, – соглашается Захар и я довольно киваю. Мне и в самом деле будет так спокойней. Пытаюсь поправить волосы, чтоб не выглядеть слишком … растрепанной и счастливой. И от души надеюсь, что его друзья тактично промолчат и не станут подкалывать нас насчет «таких игр». Сармат и Шаман на кухне пьют чай. Смущенно бросаю взгляд на Захара и на его друзей, но вопреки моим опасениям, никто не подкалывает. – Холодильник забит продуктами на пару недель точно, – Шаман кивает в сторону огромного холодильника. Инстинктивно чувствую, что им сейчас надо что-то обсудить без меня. – Так, я можно прогуляюсь по дому? Тут же безопасно? Все трое прыскают со смеху и я слышу почти хором ответ «безопасно». Забираю с кухонного стола большую кружку горячего чая и выскальзываю из кухни, поймав шальной взгляд Захара. Дача Шамана напоминает укрепленный бастион, который просто так штурмом не взять. Недоверчиво вспоминаю раскладку Волкова, по которой можно практически любой дом взломать за несколько секунд. Ну хорошо, даже если за минуту. Все равно ведь, мало для того, чтоб реально защититься. И вызвать полицию. Но в случае с Джафаром и Ибрагимом, ни о какой полиции речи не идет. Если у них такие покровители, что помогли инсценировать их гибель во время зачистки спецназом, то становится просто страшно. Продолжаю осматривать дом. С виду, вроде бы, все надежно. Решаю, что ничего плохого не случится, если я немного прогуляюсь по двору. Когда мы подъезжали, я заметила высокий кирпичный забор. По идее все должно быть спокойно. Возвращаюсь в гостиную за курткой и накинув ее на плечи, выхожу на террасу. Сразу в лицо бьет сильный, но теплый ветер. Хотя в горах сейчас должно быть холодней, чем на побережье. Может потому, что вокруг нас – лес… Хвойный аромат опьяняет чистотой и насыщенностью. И одновременно с ним накатывает тревога. Видимо, качающиеся на ветру, темные пики высоченных елей из-за забора дачи, давят на психику. Мягкий шум ветра настолько силен, что я не сразу отдаю отчет в простом факте. Из-за ветра меня не услышат, если что–то случится. Мгновенно ретируюсь обратно в дом. И даю слово, без Захара на территорию сада не высовываться. Приваливаюсь спиной к входной двери и зябко дергаю плечами, впитывая тепло и мгновенное чувство защищенности внутри дома. Замечаю деревянную лестницу, ведущую вниз. – Так, а там что? – едва слышно бубню себе под нос и спускаюсь по ступенькам. Автоматом включается освещение. Видимо, светильники работают вместе с датчиками движения. Стиральная и сушильная машинки, какие-то инструменты. Понятно, значит тут хозяйственное помещение. Уже собираюсь подниматься обратно, как замечаю едва уловимое движение в углу. Инстинкты срабатывают, прежде чем я успеваю их проконтролировать. Перед глазами быстро сгущается мрак и я, будто со стороны слышу свой истошный вопль. Ноги прирастают к полу, я не могу бежать. Захар практически моментально сбегает по лестнице, следом за ним – Сармат и Шаман. Мне адски стыдно, но… страх мышей у меня неискореним. – Что? Лера, что случилось? Мгновенно оказываюсь в объятьях Захара. Меня колотит. – Мышь… кажется. Готова к тому, что его друзья меня точно проклянут. Да и Захар десять раз пожалеет, что связался с такой паникершей. – Вот откуда только лезут? – огорченно выплескивает Шаман, – недавно ж перетравили, гадов. Лика тоже их боится, как огня. Сармат кивает ему в сторону лестницы и они поднимаются обратно в дом. – Прости меня пожалуйста, – жалобно тяну и поднимаю взгляд на Захара, – я панически боюсь мышей. – Из всего, чего ты панически боишься, вот поверь, мышам сейчас я рад больше всего, – улыбается Захар, притягивая меня к себе. – Прости, мне правда очень-очень стыдно… – Это даже мило… тебе точно не за что извиняться. Выдыхаю и виновато улыбаюсь. Чувствую себя истеричной дурой, увидевшей мышь и своими воплями переполошившей группу элитного спецназа. – Ага, – смущенно отвечаю, – вызвала тут отряд быстрого реагирования. В полном составе. – К счастью – в неполном. – В смысле? – Если в полном, то тут еще моего брата не хватает. Но очень надеюсь, что он основательно затерялся где-то в Африке. И пока он там, поверь, мы тут все живем спокойно. Вспоминаю четвертого мужчину на той фотографии в кабинете Бортникова и пытаюсь представить, почему Захар так о нем отзывается. – Ты показал Шаману место ранения? – Да. Все в порядке, можешь не волноваться. Выдыхаю. И недоверчиво качаю головой. Все еще пытаюсь осознать, что я провела операцию в домашних условиях. В ситуации, когда на ошибку у меня не было никакого права. Поднимаемся наверх. На кухне очень тихо. Видимо, Сармат с Шаманом о чем-то переговариваются специально так, чтоб я не слышала. Душа уходит в пятки, но вопросов я не задаю. И так понятно, что обсуждают сегодняшнюю ситуации и дальнейшие действия. Мое присутствие в этом разговоре совершенно излишне. Есть очень много того, что явно не предназначено для моих ушей. – Иди спать, малышка, - говорит Захар и кладет ладони мне на талию. Получаю глубокий поцелуй и ухожу в сторону спальни. Только там я понимаю, насколько вымотана за этот день. И быстро стянув с себя платье, забираюсь в кровать. Натягиваю одеяло на самую макушку и прислушиваюсь к шуму ветра за окном. Плотными, успокаивающими волнами на меня накатывает сонное забытье. Сквозь сон слышу, как хлопают автомобильные двери. Заводятся движки. Вскоре меня уже надежно прижимают к себе сильные руки Захара. Но даже ему сейчас не под силу вырвать меня из бездны сна, в которую я проваливаюсь все глубже. Я лишь удобней устраиваюсь в его объятьях и чувствую, как он накрывает меня одеялом. Просыпаюсь от назойливой жажды. Понимаю, что если сейчас не выпью воды, то сойду с ума. Обезвоживание после сильного стресса – нормально. – Ты куда? – почти не просыпаясь, спрашивает Захар. – На кухню. Хочу пить. Набрасываю на себя его рубашку и босиком иду на кухню. Беззвучно ступаю по теплому, деревянному полу. Сквозь открытое окно со стороны кухни с порывами ветра врывается густой аромат свежей, мокрой хвои. Странно… зачем на ночь оставлять открытые окна, да еще и в такую погоду? Делаю еще пару шагов и замираю прямо в кухонных дверях. Кухня освещена только маленьким светильником над барной стойкой и светом из открытого холодильника. Из-под двери холодильника видны мужские ноги. В камуфляжных брюках. Дверь холодильника закрывается, снова погружая кухню в полумрак и я ошалело пытаюсь разглядеть незнакомого мне мужчину. Да еще и по пояс раздетого. С бутылкой молока в руках. Ноги прирастают к порогу кухни. С перепугу не могу даже закричать и позвать на помощь. – Ух ты, какая цыпочка, – выдыхает мужчина и делает шаг ко мне. Позади меня едва слышно лязгает пистолетный затвор. И этот звук автоматически выводит меня из ступора. – Вот теперь все в полном сборе, – слышу спокойный голос Захара, появляющегося позади меня. Тихим щелчком пистолет ставится обратно на предохранитель. Еще одна ложная тревога за ночь. – Эй, братишка, это твоя девочка? Прости, я ж не знал... Мужчина удивленно таращится на меня и присвистывает. Оглядывает восхищенным взглядом, откровенно задерживаясь на моих голых ногах. Переводит взгляд на Захара и примирительно поднимает руки. – Все, понял. Понял. Делает показательный шаг назад. Но с лица не сходит нахальная ухмылка. Такая же, какую я временами вижу и у Захара. – Лера – моя. Проблемы с пониманием? – рычит Волков и входит на кухню, – а ты предупреждай о своем появлении. Мог и пристрелить. – Да я и не знал, что тут сейчас кто-то появится. Думал, отсижусь пару недель у Шамана. А тут вы. Что так? Семейный кризис, братик? Понимаю, надо сменить обстановку. Стебется откровенно. И кажется, это его обычный стиль общения. Улавливаю явное сходство с Захаром и его манерой общаться. – Знакомься, Лера, – устало ворчит Захар, – мой младший брат. Ярослав. Можно просто Яр. И судя по всему, он привычно куда-то влип. Яр улыбается неподдельно–искренней, обаятельной улыбкой, которую запомнила по фотографии и весело подмигивает мне. – А мы тут по ходу все куда-то влипли. Или я не прав?