20

Голоса чужие, как сквозь толщу воды слышу. Высокий женский — он главный, и несколько других.

Постепенно мысли в кучу собираются.

Я бы и сама глаза открыла, но прямо в нос нашатырь бьëт. Аж вздрагиваю от неожиданности.

— Нет, нет. Не садись резко! — медсестра ловит моë плечо.

Поднимаюсь медленнее. Затылок осторожно пальцами пробую. Больно, но сухо. Кровь липкой была бы.

— Вот, молодец. Подними-ка голову.

Тонкий фонарный луч перебегает с глазу на глаз. Слепит.

За медсестрой стоят Ваня, Диана. Дальше Дима спиной дверь подпирает.

— Как она? Всё нормально? — спрашивает с соседней кушетки долговязый парень из класса Вани. Имени не знаю. У него голова бинтами перевязана.

— Лучше, чем ты, — отвечает медсестра, протягивая мне синий медицинский пакет со льдом.

От холода мурашки вдоль позвоночника бегут, но боли меньше становится.

— Ярослава, прости, мне так жаль, мяч случайно отбил, хотел в дальний угол подать, не рассчитал, — оправдывается паренëк так нервно, что мне не по себе становится.

— Ничего… бывает.

— А ты? — медсестра на Диму поворачивается. — Извиняться будешь?

— Тимур. Извиняюсь.

— Даже врать не станешь, что случайно? Ох и бессовестный, — вздыхает женщина.

Мститель нашёлся. Думает, я благодарна за такие методы буду? Бедный Тимур.

В мед кабинет заглядывает учитель физкультуры.

— Маргарита Паллна? Всё хорошо? — с надеждой спрашивает.

— Обойдемся без скорой, но за самочувствием я бы последила. Группу поддержки можно забирать.

— Северинов, Макаров на выход. Диана, — тон командный меняется на мурчание, — хочешь с нами?

Дядюшке лет под пятьдесят, а на красоту реагирует, как старшеклассник. Неэтично.

— Спасибо, но я останусь с Ярославой. Накормлю её чем-нибудь сладким.

— Вот это правильно. С таким недобором по весу от любого чиха в обморок упадешь, — одобряет медсестра, — сначала поешь, потом можно и домой. Отгул я вам выпишу.

Пока Маргарита Павловна заполняет бумажки, Тимур успевает дважды объясниться.

Балерина садится ко мне на кушетку. Улыбается дружелюбно.

— Привет, нас не успели представить. Я Диана. Раньше училась здесь.

— Яся.

— Вот, держите, — справку медсестра отдаëт мне и парню, — если что, любые жалобы, сразу мне звоните. Телефон закреплён в школьной группе. Лëд можно забрать. Обезболивающее, если надо.

Она раздаёт нам по таблетке и с миром отпускает.

— А можно остаться? — спрашиваю у выхода, — контрольная сегодня. Потом всё равно переписывать заставят.

Получив добро, к раздевалке иду. Диана не отстаёт. По дороге сыплет общими вопросами, чтобы контакт наладить.

Мосты наводит на пути к главным.

Математика, сладость воды, удобство корпусов. Я привыкла с подозрением относиться к авансам в отношениях, но эта девушка умеет к себе расположить.

В иных обстоятельствах с ней было бы по-настоящему легко.

Столовую только открыли. Заходим первые.

— Пробовала? Лучшее, что здесь есть, правда. Больше всего скучаю по школьным поварам, — на линии раздачи указывает на какой-то мясной гуляш.

— Я думала у балерин диета строгая.

— Не напоминай. Мне эту котлету два часа у станка отрабатывать, а это пирожное все три… Да, возьму и его. Как раз успею до вечера, — взяв приборы, первая идëт выбирать место.

Проходим за столик у запотевшего окна. На улице по-прежнему мокро. Серое тяжёлое небо. Лужи, как чёрные зеркала. Ветер гонит листву по каменным дорожкам.

— Вы с Лео друзья? — дождавшись, когда я сяду, переходит к главному.

Я немного удивлена. Думала, про Северинова спросит.

— Он главный редактор школьной газеты. Мы часто видимся.

— Ваня очень испугался, когда в тебя мяч прилетел.

— Да?.. — в тарелку утыкаюсь.

— В первый раз вижу, чтобы он о ком-то, кроме меня, так заботился.

В горле застревает что-то, поэтому ответить не могу.

— На самом деле, я рада. Знаешь… я ведь себя виноватой чувствовала за то, что бросила всё. Его. Уехала за своей мечтой. Но теперь вижу, что он справляется.

— Между нами ничего такого…

Улыбается самой красивой улыбкой из всех, что я видела.

— Я знаю. Ты ведь нравишься Северу. Ваня бы никогда не пошёл против друга. Для него дружба на первом месте.

А это печалит.

— Дима ему, как старший брат. Всегда так было. А Ваня… очень хороший, но он не бунтарь. Он не идёт против сложившихся связей. Будь то семья или друзья. Он не любит перемен, новых людей… Поэтому меня так удивило, что он так быстро сблизился с тобой.

Диана возвращается к обеду. Наверное, моя очередь что-то сказать, но слова забываю, как произносятся.

— Ты придёшь на осенний бал?

— Хотела, но уже не знаю, — к виску ладонь прикладываю, — не уверена, что голова пройдёт до завтра.

— Может в больницу всё-таки? Или домой. Мой водитель тебя отвезёт.

— Нет-нет, я и без того много пропустила. Всё хорошо.

Не понимаю, как в одном человеке может быть столько красоты и обаяния одновременно. Ко всему прочему добрая и с характером. В балете без характера никак.

Мы с ней из разных лиг совершенно.

После звонка столовая наполняется людьми. Диане кто-то звонит и спрашивает, где мы. На секунду промелькнула мысль убежать, но я её пресекла. Нельзя всегда бегать. Ничего страшного не произойдёт.

Просто обед.