22

— Угостить пирогом или меня хватит?

— Что? — отлипаю.

— Глазами меня пожираешь.

— Тебе показалось, — хмыкаю.

Пирог Моей мамы на Моей кухне в Мою тарелку я себе и сама положу.

Незваный гость демонстративно по сторонам озирается.

— Я знал, что твоя квартира маленькая, но не ожидал, что она настолько маленькая.

— Тогда не будем растягивать пытку. Дверь вон там.

— А мать простит, если ты меня выгонишь?

— Переживëт.

— Покажешь мне свою комнату?

— Что? Нет. Ещё чего, — возмущаюсь.

Его, конечно, моя реакция нисколько не заботит. Встаëт, потеряв интерес к чаю, и за выходит в узенький коридор.

— У тебя там всё плюшевыми мишками завалено? — на ходу подкалывает.

И самое жуткое, что на полке над кроватью стоят три медвежонка. Что в этом такого? Они милые, много лет со мной. И я же не сама их покупала. Подарки.

Комната в двух шагах. Направо — моя. Налево — родителей. Не успеваю его остановить. Да и успела бы — не смогла.

Заглянув за дверное полотно, Дима усмехается торжествующе.

— Всё увидел? Сейчас опять будешь удивляться размерам? — и бардаку. Бардак у меня давно вышел за рамки творческого беспорядка.

Опять усмешка, но на этот раз с пошлыми искорками.

— Размерам будешь удивляться ты. Но не сегодня.

До меня не сразу доходит… А как доходит, сразу же в лицо краской выстреливает. Как можно так? Тут!

Получив, что хотел, к моим девяти квадратам возвращается.

— У меня тебе больше понравится.

— Таких, как я, пускают в твои хоромы? — что я несу? Руки на груди скрещиваю. Блин, я ещё в таком виде! Хорошо хоть лифчик не снимала, когда спать завалилась. Хотя толку от него… Трикотаж тонкий. Считай, просто два слоя майки.

— Не переживай. Я живу один.

Кстати, не думала об том раньше. Его отец ведь депутат. Уже третий срок. Четыре плюс четыре плюс… А сын почему здесь?

Глаза цепляются за стрелки настенных часов.

— Уже девять. Ты не идëшь к Лео?

— Опаздываю. Но здесь интереснее.

На маму надежды нет. Не вернëтся. Приходится самой вопрос решать.

Беру его за локоть и к выходу тяну, бормоча:

— Дим, спасибо за фрукты, за заботу, но, мне кажется, тебе пора, не хорошо друзей заставлять ждать.

Шагает, но без энтузиазма.

— Завтра начало в семь. Знаешь же?

— Ну конечно. Я буду помогать с украшением зала. Приеду раньше, — почти до придверного коврика эту махину дотянула. Тяжёлый.

Дëргаю ручку, распахиваю и на маму натыкаюсь. Ну что за человек? Хоть бы соль у соседки прихватила для приличия. А то просто стоит на лестничной площадке, ждёт, когда дочь домогаться начнут.

— Димочка, уходишь уже? — разочарованно.

Но Север молодец. Обувается.

— Благодарю за угощение, но мне правда пора.

— Заходи в любое время.

— Кхм! Кхм! — кашляю, чтобы этот неуместный поток нежности прервать.

— Вот, видишь? — вздыхает мама, — похоже, Ясеньку продуло. Можешь привезти ещё мëда, если не сложно.

Мама!!!

Глазами кричу, потому что от возмущения голос пропал.

А Северинов и рад. Очки поправляя, говорит:

— Конечно, можете на меня рассчитывать.

Несмотря на то, что места для двоих в проходе нет и не было, маму за руку хватаю и в квартиру завожу. Диме приходится прижаться к обувнице, чтобы нас пропустить.

Следом его выталкиваю.

— Спасибо за всё, увидимся на балу, — на прощанье бросаю.

— До свидания…

Всё. Захлопнула.

Нужно будет выйти пораньше, чтобы у него мысли не возникло за мной заехать.

— Ярослава! — не знаю, как у неё получается, но мама буквально шёпотом кричит.

— Что? Сейчас вечеринка у его друга. Некогда чаи гонять.

— Не перегибай палку, доченька. Игра в недотрогу — это правильно только в начале, перестараешься и мальчик потеряет интерес.

— Мама! — на кухню иду, чтобы поесть. Без сахара нет сил на споры.

— Ну какой же хороший. Молодец, дочка. Добрый, красивый, начитанный.

Это из-за очков, да? Сразу плюс сто к интеллекту.

— Мама. Перестань. Северинов вовсе не такой, каким кажется.

Фрукты выглядят более чем аппетитно. Плетëная из лозы корзина с полуметровой ручкой. За прозрачным целлофаном яблоки, апельсины, груши, киви, бананы, ананас, розовая и жёлтая экзотика. Еë явно собирали по приказу: нужно всё и сразу. Здесь столько, что хватит на маленькую африканскую деревню.

И стоило так стараться…

— Как? Дима Северинов? — в глазах озарение вспыхивает. — Он сын того самого Северинова?..

— Ну допустим.

В ответ улыбка до ушей.

— Ещё и скромный, — мечтательно.

— Он просто притворяется. Такого придурка ещё поискать.

Хлопок по лбу.

— Дочь. Где твои манеры? Не говори так о нашем госте. И не вздумай ему грубить. Хочешь, чтобы я со стыда сгорела?

Если он ещё раз припрëтся, я сгорю. Она же, наоборот, должна мою честь блюсти. Никуда не пускать. От общения с мальчиками ограждать.

Такая наивная. Почему-то считает, что если кто-то приходит в нашу жизнь, то обязательно с добрыми намерениями.

Иногда мне кажется, что я старше.

Утром меня встречает ещё один сюрприз. На этот раз приятный.

Новый телефон доставили раньше срока. На прошлой неделе заказали, и уже приехал.

До сих пор не верю, но это последняя модель Самсунга. Мама на надкусанном яблоке настаивала, но я отказалась. Ассоциации плохие.

Я вообще не хотела тратиться, но почему-то для мамы это важно.

Может, папе вознаграждение дали большое, не знаю. Для меня это всё равно непривычно. Тратиться на роскошь, когда ещё не известно, смогу ли я поступить на бюджет или нет. Раньше уверена была, а теперь не знаю. Кажется, что в этой школе все умнее меня.

Целый день посвящаю приятным хлопотам. Собираюсь на бал.

Тома — моя добрая фея.

Приходит, чтобы помочь с причёской. После полутора часов у зеркала, встаю с голливудской волной по всей длине.

С ума сойти, как красиво!

Будто и не я.

В новом дорогом платье, с маленькой чёрной сумочкой на плече, в которой, между прочим, вполне солидный состав. Маникюр. Макияж нежно-вечерний. Туфли.

— Принцесса! — заключает подруга.

Да, принцесса.

Только вот принц занят королевой, а на балу меня поджидает дракон.