23

Актовый зал.

Школа наняла лучших организаторов города. Пара старшеклассников участвовали в подготовке, но лишь формально. Я, например, делала фотографии для школьной газеты. Магомед, родителям которого и принадлежит фирма-организатор, вникал в азы семейного бизнеса: командовал. Со стороны это выглядело так себе. Бегал за девушками, которые в полтора раза старше его, и закидывал неуместными советами и сальными шутками.

Да-да. Это тот самый Мага из свиты Кристины.

Больше остальных ей предан. Вот он бы не постеснялся против Северинова пойти. А не пошёл, потому что команды такой не было.

Кристина всё ещё мечтает отношения с Димой наладить.

В понимающую жену играет. Ждёт, когда муж нагуляется и в семью вернется.

— Эту перевесить! — опять недоволен гирляндами из листьев.

По-моему, получилось неплохо. Немного странно видеть сочетание лепнины и жёлтого клëна, но в целом… атмосферно. Будто кто-то забыл закрыть окна и в чопорный зал залетела осень.

Ряды сидений убраны на склад. Вместо них большой танцпол. Везде гирлянды и лампочки. Фуршетные столы заставлены закусками.

Напитки все строго безалкогольные, но что-то мне подсказывает, что это ненадолго.

Восемь.

Зал битком, но главной тройки ещё нет. Точнее, четвёрки. Мозг упорно игнорирует существование Дианы.

Не нравятся мне эти взгляды. Перешëптывания. Я, вроде, как положено, оделась… Чего пялиться?

Может у меня паранойя, но, кажется, всем интересно, почему я пришла одна. Без Димы.

Рок-группа переходит к мировым хитам. Не стесняясь, перепевают не свой лад западные синглы.

Пересекая танцпол иду к шоколадному фонтану.

У столика с десертами натыкаюсь на Ваню. Пришёл…

Он в черном классическом смокинге зауженном по фигуре. Идеальном. Матовая ткань, гладкие атласные лацканы. Аккуратный галстук-бабочка. Рубашка белоснежная. Его костюм и моё платье будто из одного комплекта…

В руках два бокала с искрящимся лимонадом.

— Здравствуй, — говорю первая.

— Здравствуй, — он меня оглядывает! Не ожидал, что я могу быть такой хорошенькой, да? А я могу. Всего-то пол дня на сборы.

— Выгляжу нормально? — волосы за ушко заправляю.

— Более чем…

Ого! У меня мурашки. Щёки сейчас треснут, нельзя же так улыбаться. Ещё и песню на фоне мою любимую завыли.

Какой прекрасный вечер.

— Вот ты где, — как из-под земли появляется Диана.

А может и не прекрасный…

Со спины к Ване подходит. Выглядывает на меня с интересом.

— Привет, Яся. Тебе очень идёт это платье, — бокал у Вани отбирает и отпивает немного.

Она даже пьёт красиво! Ну как так? Смотришь будто на кадр из фильма про благотворительный ужин миллионеров.

Я уже молчу про её образ.

Костюм — произведение искусства. Широкая юбка в пол с высокой посадкой. Кружевной верх с объёмными лëгкими рукавами. Глубокий вырез, который на её точëной фигуре вообще не выглядит пошло. Наоборот. Придаёт ещё больше лоска.

А волосы как блестят…

— Вы только приехали? — спрашиваю, потому что отвлечься надо.

— Загулялись вчера, отсыпаться пришлось, — улыбкой загадочной в меня стреляет. А я совсем не хочу знать, что вчера было.

— Тебя Север ищет, а ты не отвечаешь.

— Да? — телефон из сумочки достаю. Два пропущенных, первый из которых часовой давности, — звук забыла включить.

— Он где-то здесь, только что видела, — оглядывается балерина, — так вот же…

Тоже замечаю широкую спину Димы у выхода в фойе. С учителем разговаривает.

Ничего лучше не придумываю, как сказать:

— Мне в туалет нужно.

Можно было бы пойти в обход, но тогда бы нарвалась на Диму. Протискиваюсь сквозь толпу танцующих. Едва уворачиваюсь от размахивающих руками пар.

Как драматично.

Музыка грохочет, свет от гирлянд мигает. Я убегаю. И, казалось бы, самое время потерять туфельку, но, скорее всего, её подберёт не тот принц.

Очереди у дверей нет, да и в самом туалете свободно. Здесь, как в хорошем торговом центре, две отделëнные перегородкой комнатки. Первая с зеркалом на всю стену и фигурной многоместной раковиной. Вторая с кабинками.

В дальнем углу рядом с сушилками для рук стоит Оля. В телефон смотрит. Рядом почему-то швабра.

Оля в миленьком платье с рюшами на плечах. Немного детский фасон, но на ней смотрится гармонично. Я бы в таком походила на клоунессу в трауре.

Староста заметно оживилась, меня увидев.

— Ярослава, привет, — голос дрогнул от волнения. Да и улыбка кривая, ненастоящая. Телефон за спину убирает.

— Привет… Всё в порядке? — мы одни, поэтому можно рассчитывать на честный ответ.

— Да, просто. Просто там шумно. Хочу отдохнуть.

Странно. У противоположной от сцены стены организована зона отдыха с мягкими креслами, а она тут.

Захожу в кабинку, закрываю дверь и сажусь.

Слышу, как шаги семенят. Вздох тяжёлый.

Когда натягиваю обратно капроновые колготки, по двери прокатывается что-то с лёгким грохотом.

— Оля?

Уходят шаги.

Щëлкаю замок. Дëргаю за ручку двери, а открыть не выходит. Заперто!

— Оля, ты там?

Тишина.

Чёрт. Ну почему именно я?

Толкаю сильнее. Ещё сильнее. Бесполезно. Ручки на кабинках в форме длинной буквы П. Если протянуть что-то длинное между ними, то открыть нереально… например, ручку от швабры.

Оля, блин.

Точно её Кристина заставила. Больше некому.

Ладонями врезаюсь в пластиковое полотно. Толку — ноль.

Кто-нибудь зайдёт, я же не могу здесь весь вечер простоять. Да и телефон есть. Только вот связь в туалете ужасная. На стенах похоже плитка с глушителем.

Кажется, дверь открылась. Смешанный стук каблуков. Несколько человек.

Выдыхаю с облегчением.

— Эй, помогите, пожалуйста! Меня закрыли!

Фух. Отделалась лёгким испугом.

Слышно сдавленное хихиканье вперемешку с шепотом.

То, что они подходят — хорошо. Плохо, что мимо.

— Я здесь, — говорю уже тише.

Странные звуки справа. Глухой удар чего-то тяжёлого о керамику. За ним бурчание недовольное.

Прислушиваюсь, прильнув ухом к перегородке.

И тут… Сверху, из соседней кабинки, на меня обрушивается что-то холодное, липкое, густое.

Оранжевое.

Вскрикиваю в голос. Без слов. Отчаянный животный звук вырывается из груди. А в ответ победное гоготание за слоем пластика.

Нет-нет-нет-нет-нет!

Это не может быть правдой!

Но холодная вязкая жидкость, проникающая под одежду, и резкий, сладковатый запах тыквы говорят, что может. Чувствую, как по спине пробегает дрожь. В горле сжимается комок.

Слышу, как они убегают.

Тыквенный суп обволакивает. Он стекает по волосам, капает на лицо. Платье насквозь пропитано.

Моë платьице! Моë дорогое красивое платьице! Моя сумочка новая!

Всë в липких, ярко-рыжих пятнах.

Судорожно с лица жидкость стираю. Ладонями. А руки тоже в супе по локти.

Сердце бешено колотится.

Волосы выжимаю, не дыша.

На меня же целое ведро вылили! Книг Кинга перечитали?

— За что… — стон в пустоту.

Понятно за что. Точнее за кого.

Кристина решила напомнить, где моё место. Некому больше.

К глазам пелена подкатывает.

Говорю себе успокоиться. Нельзя раскисать! Она только этого и хочет.

Наверняка у выхода стоит. Ждёт, когда я в слезах выбегу.

Не дождется! Да и как бежать, если я закрыта?

От злости в дверцу плечом врезаюсь. Раз, второй. Больно уже. Бесполезно, но я всë равно бью.

— Чëртова школа! Сколько можно! Сборище придурков!

Локтем врезаюсь, вторым. Конечно, пластиковую палку не сломать. Но так хотя бы реветь не хочется.

Почему я? Чего именно ко мне прицепился? Вечно теперь козни его баб терпеть?

Туалетной бумагой, как могу, себя вытираю.

Снизу, под дверцей, места почти нет. Сверху больше, но туда попробуй ещё доберись.

На крышку унитаза ногами встаю. Кое-как наружу выглядываю. Большой пластиковый контейнер валяется на полу в оранжевой луже. Через ручку моей дверцы к ручке соседней проходит швабра.

Вытягиваюсь. На носочки встаю. Чуть-чуть ещё…