26

Дима

Яся…

С тех пор, как встретил тебя, не жизнь, а вечный шах.

Идëшь впереди. Зачем каблуки напялила, если ходить не умеешь? Бëдра из стороны в сторону дёргаются. Смешно смотреть.

И залипательно.

А ты? Куда угодно глядишь, лишь бы не на меня. Весь вечер так. Всегда.

Сначала бесишь так, что кровь закипает. Потом заводишь взглядом одним, движением, словом. Да всем. Пахнешь так, что крышу сносит. Надышаться тобой не могу.

С первой встречи.

Когда глаза твои у бара нашëл, а там этот жирный урод уже лапы к тебе тянул. Тогда уже коротнуло.

Не мог не вмешаться.

А когда там, на столе, ногами обнимала, когда стонала, откинувшись… Как же ты стонешь клëво. Просто песня. Тогда решил, что себе тебя оставлю.

Знала бы, сколько усилий ушло на то, чтобы тебя на стол этот не уложить. Может, чуть лучше бы относилась. Ни капли же благодарности.

Захотел больше, чем одноразовую историю. Интереснее. Тебя захотел.

Звонка твоего, как последний лопух, ждал. Проклял тот момент, когда свой номер оставил, а твоего не взял.

Кто в здравом уме будет меня игнорить?

Оказалось, что ты. Но в здоровье твоего ума я до сих пор сомневаюсь.

Ни шагу на встречу.

Злишь до дрожи своим пренебрежением. А улыбнëшься и будто крылья вырастают. Даже если не мне.

И что это такое? Как называть?

На куски разрывает.

— Север!

Оборачиваюсь на голос Магомеда.

— Тебя… Кристина просила выйти. Поговорить.

Знаю. Сначала телефон мой оборвала, а как трубку брать перестал, щенка своего прислала.

— Передай, что нам не о чем говорить, — собираюсь к Ясе вернуться, но этот вперёд перескакивает. Путь преграждает.

— Это касается твоей, — кивает на рыжую, — Ярославы.

— И что же?

— Кристина сказала, что личное. Без свидетелей.

— Ты скажи.

— Я не знаю.

По глазам мелким вижу, что врëт. Отменно его Кристина выдрессировала. Под пытками не сдастся.

— Вечером ей позвоню, — скорее всего опять ничего важного, но всё равно интересно, что на этот раз придумала.

— Нет, — осмелился за локоть меня схватить, но тут же руку одëрнул, — нет. Сейчас надо. Это важно очень.

— А говорил, не знаешь.

Яся уже у столика с напитками. Чуть не врезалась, дурëха. Константин Николаевич на помощь выскочил.

Ладно. В такой компании можно её ненадолго оставить.

За Магой шагаю к выходу.

Он сказал, что Кристина в холле ждëт, но там её не находим. По словам охраны, только что вышла.

Дальше иду один.

На улице темно и прохладно. Промозглый ветер насквозь продувает смокинг. По спине дрожь пробегает.

Она стоит в длинной расстëгнутой шубе, из-под которой виднеется короткое платье в облипку. В прошлом году сказал, что нравятся её ноги. С тех пор всегда носит мини.

Улыбается, меня заметив. Тонкую сигарету тушит, в урну откидывает.

— Север, ты пришëл.

— Что ты хотела? — спускаюсь.

— Глаза тебе открыть. Раз сам не видишь ничего.

— Если только это, то я зря позвала. Слушать не стану.

Было уже.

"Она тебя использует".

"Она тебя не достойна".

"Ей только деньги твои нужны".

Столько догадок, и мимо все. Что нужно ей, я и сам пока не разгадал, но это точно не деньги. По-другому устроена. Думает по-другому.

— Не только.

Телефон достаëт из кармана и мне протягивает.

Не свой. Ясин. Сегодня она с новым пришла, а это старый. Древний аппарат с треснувшим корпусом. Чехол её. Чëрный, непрозрачный. Края затëрты до шершавости.

— Откуда он у тебя? — выхватываю.

— Рыжая…

— Кристина, — обрубаю. Обычно после следует оскорбление. Как будто, назови она Ясю по имени, ядом захлебнётся.

— Такие, как она ничего дороже ста рублей не выбрасывают. Сегодня пришла с новым, значит старый дома остался.

— Ты к ней домой воров подослала? Совсем больная?

— Зачем сразу воров? Служба газа устроила запланированную проверку. Совпадение просто, — усмехается, ни капли не уловив, в чëм не права, — включи. Там интересно. Мой друг снял пароль.

В глазах азарт заразительный. Знает меня, иначе бы такое не предложила.

— Что там?

— Открой альбомы. Поймëшь сразу.

Телефон загорается бледным голубым светом. На заставке Алтай. Готов поспорить, что Яся понятия не имеет, что за место поставила. Просто картинка понравилась.

Галерея внизу главного экрана, как у всех.

— Только обещай на мне не срываться. Я предупреждала на её счёт.

Среди альбомов есть один, который сразу в глаза бросается.

Да нет же… Бред какой-то.

Называется "Ваня". Внутри фотографии его. Все, что в публичном доступе были, все тут. Из школьной газеты. С сайта школы. Сохранëнки из новостей. А эту я помню… Репортажная с нашей поездки в Сочи. На ней ещё я и Диана. Только мы обрезаны.

Ха.

К горлу ком подкатывает. Нет. Бред это. Полный. Невозможно.

— Что? Не веришь? — издëвка на сырое крыльцо возвращает.

— А должен? Мало того, что к Ясе прицепилась, теперь ещё и Лео втянуть решила?

— О нет. Не думаю, что Лео в курсе. Он же кроме Дианы не видит никого. Тут у нас большая чистая незамутнённая разумом любовь… И ты на побегушках.

Слова, как водой ледяной окатывают.

— Это не я сделала! На даты посмотри, — мысли мои на ходу читает.

— Езжай домой. И к Ясе больше не приближайся. В последний раз предупреждаю, — телефон во внутренний карман кладу. Стараюсь спокойно говорить, а внутри иглы по венам. От каждого удара.

Тошнит от её улыбки торжествующей. Лучше уйти, а то правда сорвусь.

— Я доказать могу, — в спину бросает.

— Это ещё не всё?

— Подозревала, что ты не захочешь правду признавать, — свой телефон на этот раз демонстрирует, — мой друг ещё кое-что сделал. Похимичил с контактами. Могу ей написать от имени Лео. Хочешь?

— Не лезь не в своë дело.

Быстро печатает, пока я обратно спускаюсь.

— Вот, — экран на вытянутой руке демонстрирует, — в мастерской ищи свою лживую зазнобу. Уверена, она туда уже бежит, сверкая пятками!