28.1*

Мы провели в кафе два часа, время пролетело незаметно. За разговорами, смехом, чашкой кофе... Ребята, как обычно, то и дело разговаривали о хоккее. Обсуждали предстоящий выезд, тактику, соперников, детали сборов.

А я слушала, улыбалась и время от времени поглядывала на Гордея. Он увлечённо что‑то объяснял Севе, жестикулировал, глаза горели. В такие моменты он казался мне особенно живым настоящим, страстным, целиком погружённым в то, что любит.

Послезавтра вечером они уезжают. Гордея не будет неделю. А внутри разливается тихая грусть. Я, наверное, буду скучать.

Слова его утром всё ещё звучали в голове. Они меня немного пугают, но все равно осели где‑то внутри, пустили корни. Я не знаю, что будет дальше, не знаю, как сложится неделя без него. Но знаю, что за эти дни успею ещё чётче понять: что я чувствую, чего хочу, готова ли я шагнуть дальше. Внутри меня будто два течения борются: одно тянет вперёд к Гордею, к этим новым, тёплым, волнующим ощущениям; другое осторожно тормозит, просит остановиться, присмотреться, разобраться.

Просто сейчас мне сложно оценить свои чувства по отношению к нему. Они будто переливаются, меняются от мгновения к мгновению: то лёгкая радость, то тихая тревога, то неожиданная уверенность, то снова сомнение.

Ты мне нужна навсегда.

Звучит красиво. Серьёзно. Но… не слишком ли быстро? Мне кажется, он спешит. Я не сомневаюсь в его искренности. Но знаю, что слова это одно, а поступки совершенно другое. Слова могут быть порывом, вспышкой. Поступки — это выбор, который повторяется день за днём.

Мне кажется, нам нужно время.

Время, чтобы узнать друг друга получше, не через призму влюблённости, а по‑настоящему. Узнать, как мы реагируем на трудности, как спорим, как молчим, как мечтаем. Узнать, что нас раздражает, что радует, что пугает. Чтобы не строить иллюзий, а видеть друг друга реальных, неидеальных, живых.

И ещё… ещё сегодня обязательно надо поговорить с папой.

Он должен знать, что происходит в моей жизни. Не из слухов, не от чужих людей, а от меня. Потому что в последнее время мы почти не видимся: я ухожу рано, возвращаюсь поздно, а между этим учёба, работа, и вот уже несколько недель мы толком не разговаривали.

— Ева, ау! Земля вызывает, — Рита машет передо мной руками, решительно вырывая меня из водоворота мыслей.

— Прости, я задумалась. Ты что‑то спросила? — моргаю, пытаясь сфокусироваться на её лице.

— Нет, я попросила внести информацию на сайт, ту, что я скинула. И добавить в анкету нового игрока.

— Хорошо, — киваю и машинально утыкаюсь в монитор ноутбука. Пальцы лежат на клавиатуре, но мысли где‑то далеко. Если честно, сегодня совсем не рабочее настроение.

Рита не отходит. Присаживается на край стола, скрещивает ноги, внимательно смотрит на меня.

— Ева, у тебя всё хорошо?

— Да, а почему ты спрашиваешь? — стараюсь улыбнуться, но получается натянуто.

— Просто ты такая задумчивая и потерянная. Словно тебя здесь наполовину нет.

Я вздыхаю, закрываю ноутбук. Сейчас от работы точно ничего не добьёшься.

— Возможно, — признаюсь тихо. — Просто… много всего в голове.

— Так, Ева, рассказывай, что случилось? — настаивает Рита, придвигаясь ближе.

— Эх, — тяжело вздыхаю, закрываю ноутбук, сейчас от работы точно ничего не добьёшься, и смотрю на неё. — Просто немного запуталась и пытаюсь разобраться в своих чувствах, мыслях. Сейчас в голове полный кавардак, как будто ураган прошёл и всё смел с полочек.

— Ты из‑за предложения Гордея?

— И это тоже. Просто мне кажется, он торопится.

— Так скажи ему об этом.

— Я говорила. Он сказал, что просит подумать и не торопит меня.

— А ты?

— А я думаю… Даже через чур сильно много думаю, что голова болит. Всё перебираю: его слова, взгляды, поступки. Пытаюсь понять, где искренность, где порыв, где настоящее. — Рита кивает, не перебивает. Знаю, что она ждёт, когда я выговорюсь до конца. — Я рада, что он серьёзен. Правда рада. Но мне нужно время, чтобы самой себе ответить: «А я готова? А я уверена?»

— Знаешь, — тихо говорит Рита, — это нормально. Нормально сомневаться, нормально бояться ошибиться. Любовь — это не спринт, а марафон. И ты имеешь право идти в своём темпе.

— Звучит... — Я усмехаюсь: — красиво. Только внутри всё равно тревога. Вдруг я упущу что‑то важное, если буду слишком долго думать? Или, наоборот, поспешу и потом пожалею?

— Нет никакого «правильно» или «неправильно» в этом вопросе. Есть только твоё да, когда ты почувствуешь, что оно настоящее. А пока дыши. И позволь себе не знать всего на свете.

— Спасибо. — Улыбаюсь. В её словах тепло и покой. — Просто иногда кажется, что все вокруг знают, чего хотят, а я…

— А ты ищешь. Это не слабость, Ева. Это сила. И вас будет неделя перерыва, — напоминает Рита. — Ты сможешь спокойно всё обдумать.

— Да, наверное. Неделя без него… Может, это и правда то, что нужно. Чтобы услышать себя.

— Вот и отлично. А пока давай хотя бы половину дел сделаем, а? — она подмигивает. — А то скоро выезд, а вещи не собраны. — Она делает паузу — И поверь, сейчас ты сомневаешься, но потом будет легче.

Киваю. Но легче не становится. Потому что... Потому что мне сложно и похоже все равно страшно.

— Ев, мне не нравится твоё настроение. Может, кофе выпьем?

— Ты же знаешь, что я не люблю кофе.

— Хорошо, я выпью кофе, а ты чай или какао. И, кстати, Гордей хороший парень. Я очень рада, что вы вместе.

— Ой, ты не представляешь, как рада его мама. Ты её, кстати, знаешь? — Я делаю паузу, наблюдая за реакцией Риты. — Это тётя Оля, жена дяди Лёши.

— Воу… — Рита вскидывает бровь, явно удивлённая — Офигеть. Но я слышала, что у него не очень хорошие отношения с отцом и…

— Да, я тоже это заметила вчера на ужине.

— А папа твой знает?

— Ещё нет. Но если что, то я ночевала у тебя.

— Я в курсе.

— Откуда?!

— Он мне утром звонил. Я сказала, что мы уже в университете и ты ушла на пары.

— Блин, вот я балда, — бью себя по лбу. — Я же хотела позвонить утром и забыла.

М‑да. Судя по всему, вечером меня ждёт серьёзный разговор. В последнее время папа особенно чутко реагирует на любые сбои в графике звонков, стоит пропустить обещанный звонок, и он начинает волноваться. А мне совсем не хочется, чтобы из‑за этого у него подскочило давление или стало плохо. С последними событиями вечер точно будет непростым. Нужно собраться с мыслями, подобрать слова, чтобы не напугать его, но и не скрывать правду.