Глава 9. Гордей

Млять, ну что за невыносимая девчонка! Я её спас сегодня дважды, а она даже «спасибо» не сказала, просто послала подальше. Вот и помогай после этого людям…

Хотя… Ладно, признаю я сам хорош. Косякнул несколько дней назад. Сказал что‑то резкое, не подумав. Видел, как дрогнули её ресницы, как сжались плечи будто от удара. И ведь понимал, что перегнул, но вместо того, чтобы извиниться, ещё и добавил чего‑то едкого. Теперь‑то ясно: надо было остановиться. Но кто ж знал, что она так закроется?

Ритка, конечно, не упустила шанса прочитать мне нотацию. Ещё в том кафе, когда Ева, побледнев, резко встала и ушла. Сева её поддержал, а Вано и вовсе заявил, что я кончёный.

Сам не пойму, почему так реагирую. Эта девчонка просто выводит меня из себя каждую нервную клетку, будто током прошибает. И всё равно… цепляет.

То она хрупкая, зажатая, словно зайчиха, застигнутая в поле. Глаза большие, испуганные. Хочется прикрыть её собой, прошептать, что всё хорошо. А в следующую секунду, бац! И перед тобой уже другая: дерзкая, острая, с этим вызывающим блеском в глазах. Готовая кусаться, царапаться, отстаивать своё. И это противоречие… Оно будто крючками впивается в сознание.

Если честно, я всерьёз собирался подойти и извиниться, когда увидел её на крыльце университета. Но что‑то сразу показалось не так. Она стояла в углу, вся сжалась, будто пыталась стать невидимой. Лицо бледное, почти прозрачное, а в глазах чистая паника, будто мир вот‑вот рухнет. Я шагнул к ней, спросил что‑то, не помню уже, что именно. В ответ ни звука. И вдруг… она просто оседает. Падает, как подкошенная. Времени на раздумья не было, я подхватил, опустил на ступеньки, начал приводить в чувство.

Пока она лежала без сознания, я невольно разглядывал её лицо. И чёрт побери, она действительно красива. Настоящая красота без масок, без этой привычной колючей бравады. Никаких резких слов, никаких язвительных взглядов. Просто тихое, беззащитное дыхание и длинные ресницы, дрожащие на бледных щеках.

Когда она очнулась, всё вернулось на круги своя. Резко отпрянула, зашипела, будто разъярённая кошка, готовая вцепиться в лицо. А потом рванула прочь, не дав и слова сказать. Извиниться так и не удалось.

А сейчас… сейчас я наблюдаю за ней издалека. Она сидит в аудитории, слушает лекцию, время от времени бросает взгляды в мою сторону. Делает вид, что не замечает, как я смотрю на неё, но я‑то вижу, что она тоже наблюдает. И, странное дело, мне это льстит. Хоть и понимаю: это не игра, не кокетство. В её взглядах настороженность, попытка разгадать, что у меня на уме.

Но извиниться всё равно надо. Обязательно. Ритка с меня шкуру сдерет, если я этого не сделаю. Она, конечно, девушка Севы, но с нами не церемонится. Может так пропесочить, что потом неделю от стыда сгорать будешь. А тут… тут дело не только в Ритке. Дело в том, что я действительно виноват. И в том, что сказал тогда, и в том, что не смог подобрать слов после.

— …На сегодня всё. Задания будут на почте у старост групп. До свидания! — произносит преподаватель, и аудитория мгновенно оживает: все разом встают, сумки шуршат, голоса сливаются в гулкий ропот.

А мне сейчас главное не потерять из вида зайчиху. Надо извиниться. Всё‑таки я не настолько конченый, чтоб вот так оставлять. Да и неправ был, это факт. Сам не понимаю, что на меня тогда нашло, будто кто‑то за язык дёргал.

Сегодня заглянул на сайт команды, Севыч скинул ссылку. И знаете что? Работа на пять с плюсом. Если бы можно было поставить выше, я бы не раздумывая влепил десятку. Сайт получился реально крутым: стильный, удобный, всё под рукой. Просто загляденье.

Прокрутил его от начала до конца, ни одной лишней детали, всё чётко, по делу. Меню интуитивно понятное, навигация плавная, даже анимации не раздражают, а наоборот добавляют изюминку. Видно, что она вложили душу: продумала каждую мелочь, от цветовой гаммы до шрифтов. А адаптивность под мобильные устройства просто песня. Ни единого глюка, ни одной «поплывшей» строчки.

И вот что обидно: пока разглядывал этот шедевр, всё больше корил себя за сказанные слова. Ведь вместо того чтобы наезжать, стоило посмотреть, что она сделала. А я… Ну что ж, придётся исправлять. Зайчиха, держись, я иду извиняться.

— Ева! — пытаюсь догнать её в коридоре, но она даже не оборачивается. — Ева, подожди! — хватаю её за локоть, и она вздрагивает, чуть подпрыгивает. Чего она такая пугливая‑то?

— Я тебе сказала не трогать меня! — рычит, вырывая руку. Дышит тяжело, глаза горят негодованием.

— Всё, всё, не трогаю, — поднимаю руки, словно сдаюсь. — Я хотел поговорить…

— Мне некогда говорить, — фыркает, скрещивая руки на груди. — Особенно с тобой.

— Ева! — делаю шаг вслед, пытаясь остановить. — Я хочу извиниться и…

— Евка‑а‑а‑а! — раздаётся звонкий вопль Риты, и она буквально сбивает Еву с ног, заключая в объятия. — У меня такие новости! Нам срочно надо по делам, по дороге всё расскажу!

Они исчезают за поворотом, скорее сбегают, чем уходят. А я остаюсь стоять в пустом коридоре, чувствуя себя последним идиотом.

Пиздец… Извинился, называется!

Хотя всё же стоит извиниться нормально, а то реально как‑то неудобно получилось. Чувство такое, будто камень на душе: не договорил, не объяснил, не исправил.

Если честно, сам не понимаю, почему так злюсь на всех вокруг. Будто внутри какой‑то клапан прорвало, и пар выходит неконтролируемо. Ребята говорят, что меня все боятся. С одной стороны, это даже удобно: меньше лезут с советами. А с другой… Я же не такой уж и зверь. Просто человек, у которого всё идёт по одному месту, особенно последние три года. Пытаюсь держать лицо, но внутри сплошной хаос.

Дружу я только с Севой и Ваней. Они мой якорь. С ними можно не притворяться, не выстраивать стены. Они знают: если я рычу это не со зла, просто накипело.

А про личную жизнь… Лучше промолчать. Периодически встречаюсь с девчонками на одну ночь, просто чтобы выпустить пар, сбросить напряжение. Но это не отношения, не близость так, временная разрядка. А чтобы с кем‑то встречаться по‑настоящему, строить что‑то… Нет. Не получается. Боюсь, что опять всё развалится, как карточный домик. Или что я сам всё разрушу, неосторожным словом, вспышкой гнева, невниманием.

Иногда смотрю на других: у них есть планы, мечты, тёплые отношения. А у меня только этот бесконечный бег по кругу и ощущение, что я где‑то потерял дорогу.

Возможно, всё началось тогда, три года назад, когда рухнуло то, во что я искренне верил. Сначала казалось переживу, отряхнусь и пойду дальше. Но осколки никак не соберу: то один порежет, то другой вонзится глубже.

Я ведь помню, каким был раньше. Смеялся чаще. Доверял легче. Не ждал подвоха в каждом слове. А теперь словно броня выросла, сама, без моего согласия. И самое паршивое, что эта броня не только врагов держит на расстоянии. Она и близких отталкивает.

Вот и с Евой так… Зачем я тогда на неё наехал?