37

Я прекрасно знаю, что за его взглядом не последует никаких действий.

Никита не скажет, как прекрасно я выгляжу. Не возьмет за руку, чтобы притянуть к себе. Не даст насладиться ароматом его парфюма, хотя он и не сможет помешать мне этого сделать. Нотки цитрусовых и бергамота, кажется, уже проникли в легкие.

Мысленно я рыдаю в подушку, словно капризная девчонка, которую проигнорировал старшеклассник, и теперь она ненавидит весь мир, в реале же прячу лицо за маской безразличия, будто меня не волнует присутствие Никиты рядом.

Так и надо.

Ида часто советовала не смотреть на Чернова с открытым ртом и чаще показывать ему характер, ведь, по ее словам, крутым мужикам нужны стервы. Но такой я никогда не буду. Просто не сумею.

— Не поедешь в офис? — осторожно спрашиваю.

Совру, если скажу, что это меня не удивляет.

Никита молчит, а его взгляд цепляется за мои оголенные плечи.

— Ты же слышала. Я остаюсь.

Киваю в ответ.

Это же хорошо, да? Наверное, я бы очень расстроилась, если бы он уехал прямо сейчас.

— Твоя мама будет рада, — говорю единственное, что в данный момент могу выдавить из себя.

Все происходящее — глупая пародия на мелодраму. Там ужасно все: жуткий сценарий, никудышные актеры, отсутствие спецэффектов. А музыка… В моей голове заиграла песня-считалочка из какого-то ужастика, который я смотрела в детстве.

— Ты даже разговаривать со мной не хочешь? — срываюсь в надежде перебить жуткую мелодию в голове.

— Зачем? — пожимает он плечами. — Каждый наш разговор заканчивается скандалом и обвинениями. Тебе сейчас хочется поскандалить?

Что?

— Нет!

— Хорошо. Мне тоже, — Чернов пристально смотрит мне в глаза, будто в последний раз, и разворачивается, чтобы уйти.

Ну, нет.

Так просто уйти не получится.

Точно не сейчас.

— Зачем ты приехал? Ты позвонил и приехал. Зачем?

Плечи Никиты напрягаются, и он останавливается.

А у меня немного сдавливает горло.

— Мира, давай не будем. Просто приехал, и все.

— Я хочу знать. Имею право.

— Какое? — резко переспрашивает он. — Женой моей ты быть не хочешь. Разводиться собралась. Какое право, родная?

Сглатываю, потому что последнее слово было сказано совсем не нежным тоном. Наоборот даже.

— Или ты передумала? Развод отменяется?

— Не знаю. А ты бы развелся с женой, для которой работа важнее любимого мужа?

Разворачивается всем корпусом ко мне.

Щурится, будто пытаясь понять, услышал он меня или показалось.

— Работа не была важнее тебя. И ты это прекрасно знаешь.

Он же шутит? Это шутка?

Она не смешная.

— Я знаю только то, что в одиночестве сидела дома и ждала, когда же у тебя появится время, чтобы обратить на меня внимание. Вечные поездки неизвестно куда. Постоянные телефонные разговоры. Твоя секретарша даже ночью звонила, и ты чаще отвечал, чем сбрасывал. А твои объяснения? Новый проект. Ночью? Никит, серьезно? У меня на лице написано, что я поверю в любую чушь?

— Я ничего не скрывал от тебя.

— Но ты ничего и не рассказывал. Кажется, что ты разговаривать научился только тогда, когда я от тебя ушла. А раньше? Что ты делал? «Мира, не сейчас». «Мира, вечером я весь твой». «Мира, выбери фильм, я доделаю дела и приду к тебе». Хочешь, скажу, сколько фильмов мы вместе с тобой посмотрели? Или угадывать будешь?

— Что тебе мешало раньше обо всем этом сказать?

— Когда? В тот момент, когда фильм выбирала или когда за тобой дверь закрывалась? Да и не хотелось портить те моменты, когда ты все-таки вспоминал о том, что помимо работы у тебя еще и жена есть. Как голодная брала то, что дают, и не жаловалась. Была удобной. Когда Олег так назвал меня, я обиделась. Но он прав. Он, черт возьми, был прав. Удобная Мира, которая ждет дома и тихо ноет в подушку.

После каждого сказанного слова становилось легче.

И плевать, что ком в горле увеличивался в размерах и в любую минуту мог взорваться. Мне было легко. Я будто скидывала с себя бревна, которыми успела обложиться.

А вот Никита…

Его лицо изменилось до неузнаваемости.

Смотрит мне в глаза, но смотрит будто сквозь меня.

— Знаешь, о чем я в первую очередь подумала, когда твоя помощница первый раз написала мне?

Никита сглатывает, а я, не дожидаясь его ответа, продолжаю:

— Я так и знала! Жуть, да? Это уж потом я оправдывать тебя начала, пыталась успокоить себя, говоря перед зеркалом, что такого быть не может и мой Никита никогда так не поступит. Но сначала были другие мысли. Будто пазл сошелся и я увидела картинку. Это же все объясняло. Если мужчина не обращает внимания на свою женщину, значит, он обращает внимание на кого-то еще. — Беру паузу, чтобы отдышаться. — А сегодня я сорвалась. Наговорила много плохого, обидного и даже жуткого. Тебе же интересно, почему я с разговорами к тебе не подходила. Вот, сегодня подошла. Вывалила на тебя все мысли, которые в голове были, и что в итоге? Ты даже смотреть на меня не хотел. И то же самое было бы, если бы я тебе о другом рассказала. Покрутил бы у виска и попросил фильм выбрать, чтобы я опять в одиночестве его смотрела.

Никита внимательно слушает меня и молчит.

Ничего не говорит. Он даже не двигается.

— Говоришь, устал ты от всего. Я тоже уставала, но ты этого даже не замечал. И я тебя не обвиняю. Не думай так. Оба виноваты. Наверное, зря мы так быстро поженились, — горько добавляю я. — Перед этим надо было получше узнать друг друга. Может, тогда бы всего этого с нами не произошло.