38

— Я что-то пропустила? — Кристина появляется в тот момент, когда Никита, хлопнув дверью, выходит из дома. Красивая, в шикарном платье, отчего у меня на душе сразу же теплеет. Не придется быть единственной белой вороной за обеденным столом. Поддержка подруги, конечно, радует. — Где мой братец? Я слышала его голос.

— Вышел воздухом подышать, — выдавливаю из себя, сочиняя на ходу. На самом деле я понятия не имею, куда ушел муж. Он просто выслушал меня и вышел. И изливая перед ним душу, я точно не ожидала такого поворота. — Кстати, не надейся, что он вернется. Можем переодеваться.

— Еще чего! — сморщив нос, говорит Крис. — Ушел и ушел. Устроим девичник с отбивными. Поругались, да?

Можно ли назвать наш разговор ссорой? Вряд ли. Когда люди ругаются, они кричат, размахивают руками и проклинают всех на свете такими словами, за которые в детстве родители грозились помыть рот с мылом. У нас с Никитой все не так. Ногами я не топала, и не опустилась до оскорблений. Мне определенно стало легче, а вот Чернову… Он удивился. Я видела потрясение в его глазах. И тут до меня доходит! Я ведь раньше не рассказывала ему ничего. Молчала, страдала, но держала все в себе. Интересно, он и правда не догадывался, что наша совместная жизнь не казалась мне сказкой? Тогда его реакция была бы объяснима.

— Нет, — тихо отвечаю подруге. — Мы поговорили.

Мне хочется улыбнуться.

Кристина взволнована, и кажется, надо ее успокоить.

Но как? Что сказать?

— Красивое платье, — бурчу первое, что приходит в голову. — У нас точно девичник или у тебя какие-то планы?

После того как мы с Крис заново начали общаться, мы в основном говорили о нас с Никитой. Не одна неделя прошла, и даже не две. За это время у подруги мог кто-то появиться. Она всегда советовала Иде искать надежное мужское плечо в офисе своего брата. Теперь она там работает и могла с кем-то познакомиться. Гадкое чувство накрывает меня с головой. Из-за своих проблем я перестала обращать внимание на окружающих. Не интересуюсь жизнями подруг, не знаю, что у них происходит. Вместо этого я загружаю их своими страхами и переживаниями. Кто так делает?

— Если бы у меня были планы, ты бы сейчас со мной не разговаривала.

И то верно.

Это я могу забить на свои дела и поехать на семейный ужин. Кристина не такая. Своя жизнь для нее важнее всего остального. Если бы ее игнорировал муж, она бы не молчала. Вместо этого она взяла бы в руки сковородку и… В общем, подруга не тот человек, который станет мириться со своим положением.

— Значит, кто-то появился?

— Потом расскажу. Пока еще ничего не произошло.

А что за мечтательная улыбка на лице?

— Не вздумай при маме спросить, — грозит она. — Она разболтает Никитосу, а он все испортит.

Вряд ли он будет что-то портить. Он переживает. И подруга перестала бы обижаться на него за это, если бы хоть один день побыла сестрой Олега.

Мой брат…

Сомневаюсь, что я когда-нибудь захочу с ним хотя бы просто поговорить.

— Уволит его? — предполагаю я.

— Так, без шуточек тут. Он не работает у нас. Он… Вообще не отсюда.

Она хватает меня за руку, прежде чем я открываю рот, чтобы задать миллиона два вопросов.

— Пока мама переодевается, у нас есть возможность попробовать ее настойки. Клянусь, ты станешь другим человеком.

О чем говорила подруга, я поняла спустя час. Или меньше. Такого спокойствия и расслабленности я еще никогда не ощущала. Чернов ушел и не вернулся? Наплевать. Моей семье на меня пофиг? Их проблемы. Раньше меня это задевало, а сейчас понимаю, что нет. И я очень сомневаюсь, что виной этому настойка Регины Борисовны. У меня будто глаза открылись. Не надо молчать. Не надо копаться в себе. Не надо делать вид, что все хорошо, когда на самом деле все плохо. Если хочешь жить спокойно и счастливо — надо думать о себе.

В Никиту я влюбилась с первого взгляда. И совершала огромную ошибку, когда думала, что недостойна его. Почему нет? Потому что он красивый, умный и богатый, а у меня за спиной только проблемы с матерью? Да это же бред.

У меня изначально были сомнения в себе, а потом их становилось все больше и больше, и я уже не могла себя контролировать.

Да-а-а, Крис была права. Другой человек.

Раньше я так не думала.

Но тогда у меня и в мыслях не было вываливать на мужа все то, что накопилось в душе.

— А ведь я его люблю, — говорю шепотом, будто нас может кто-то услышать.

— Кого? — закидывая в рот оливку, переспрашивает подруга.

— Никиту. Он, наверное, сейчас бесится, злится, а я все равно его люблю. Он же такой лапочка.

— Кто?

А вот таких разговоров с Кристиной у нас еще не было.

Обычно до меня долго доходит, а тут…

Я вздыхаю.

— Брат твой. Который красивый, мускулистый, и взгляд у него…

— Ой, хватит. Не хочу я представлять мускулы этого зануды. Достаточно твоего взгляда.

— Он не зануда.

— Ага. Вспомни об этом завтра утром и заберешь свои слова обратно.

А что изменится? Что будет завтра утром?

— Но ты скажи ему об этом, — продолжает Кристина. — Будь решительной. Ты же сильная баба. Возьми судьбу в свои руки.

Сильная баба?

Кто?

Я?

Мне нравится. Хочу такой быть.

— А я скажу.

— Скажи. Позвони и скажи. И от меня передай, что он болван. Дверью он хлопнул перед тобой. Я ему хлопну!

Возможно, я потом об этом пожалею, но сейчас руки сами потянулись к телефону.

— Ой, девочки! Да что же вы… — Голос Регины Борисовны за моей спиной мешает набрать номер. — Это моя настойка, что ли?

— Ага. Очень вкусная, мам. Спасибо.

— Да, Регина Борисовна, спасибо.

— Ох, Мирочка, — смеясь, качает головой свекровь. — Как ты?

А как я?

Отлично.

— Все хорошо. Собираюсь мужу своему позвонить.

— Звони давай — поддакивает подруга. — Она его любит, мам. Не мешай ей.

Свекровь садится на стул и отодвигает мой телефон в сторону.

— Я и не хочу мешать. Но, может, будет лучше отложить звонок? Выпить кофе, умыться, а уже потом…

— Я решила. Сейчас скажу. Больше молчать не буду. Пусть знает, что я его люблю. Хоть он и вел себя как поганец, и работа ему важнее, но я все равно его люблю.

Регина Борисовна кивает, а я в этот момент хватаюсь за телефон.

Его номер второй в списке входящих, но я все равно прищуриваюсь, когда пальцем тычу в экран.

Эй, а что это со всеми?

Такая тишина.

Прям пугающая.

Поэтому я и дергаюсь, когда за спиной слышу знакомый рингтон. Теперь понятно, куда они уставились.

Интересно, что Никита успел услышать?