45

Новый день. Новое утро. Но все кажется каким-то другим.

И занавески на окнах уже не такие мрачные, какими казались несколько дней назад. И подушка удобная, а ведь еще недавно я считала, что моя голова лежит на бетоне. Оглядываюсь по сторонам, рассматривая детали интерьера комнаты. Кажется, что ничего не изменилось. Все такое же. Вещи стоят на своих привычных местах. Но, когда взгляд возвращается на соседнюю подушку, сердце сжимается и я понимаю — изменилось все. Абсолютно все. Присутствие рядом Никиты перевернуло мою жизнь. Вывернуло меня до того состояния, которое было чуть больше года назад.

И снова я смотрю на него, будто впервые вижу. И опять сердце бешено стучит в груди, разгоняя кровь по венам.

Закрываю глаза, прокручивая в голове воспоминания вчерашней ночи. Когда мы уснули? Под утро? Давно я не чувствовала себя такой отдохнувшей. Я будто успела переродиться за те несколько часов, пока дремала, прижавшись к груди мужа. Не понимаю, как я могла жить без него? Потому что сейчас моя душа разрывалась от счастья и спокойствия. Такое умиротворение, что словами не передать.

Еще раз зажмуриваюсь, прикусывая губу.

Нет, мне это утро точно не приснилось.

Я живу и готова наслаждаться каждой секундой сегодняшнего дня и всех остальных.

Не знаю, сколько времени я так пролежала, разглядывая идеальные руки своего мужчины. Может, час, а может… Стоило только посмотреть на часы, как вся магия сказочного утра исчезла из комнаты. Как же было бы легко провести весь день, лежа в этой кровати. Но реальность требует моего возвращения.

Приподнимаю руку Никиты, пытаясь выбраться из его плена, с тоской представляя, как буду весь день вспоминать этот момент. На секунду зависаю, разглядывая спящего мужа. Меня будто молния ударяет. Дико хочется наклониться и оставить след от поцелуя на его щеке. Соблазн разбудить его очень велик, но я одергиваю себя, понимая, что сейчас просто нет для этого времени. Оно будет потом. И это меня безумно радует.

Тихо поднимаюсь с кровати, на цыпочках двигаясь в сторону двери. Я не хочу разбудить Никиту. Мысль о том, что он спит в моей спальне, поднимала настроение, а фантазия в этот момент…

— Решила сбежать? Эх, Мира, разве так себя ведут порядочные девушки? — со смешком спрашивает муж, когда я уже почти вышла из комнаты. — Вернись ко мне.

Не дожидаясь моих ответных действий, он откидывает одеяло, предстает передо мной во всей красе, и, пока я с открытым ртом пялюсь на него, не замечаю, как оказываюсь прижатой к мужской груди.

Ох, мамочки.

— Я сам тебя верну!

— Нет. Нет. Нет, — охая, пытаюсь вырваться. — Уже шесть утра, Никит. Если через сорок минут меня не будет на рабочем месте, то маленькие детишки мне этого не простят.

— Какие еще дети? Мира, я месяц без тебя подыхал. Сам себя не прощу, если отпущу.

Легким движением рук меня возвращают на кровать, накрывая одеялом.

Наверное, мне надо сейчас начать возмущаться, стучать ногами по матрасу, крича во все горло о том, что я опаздываю и задерживать меня — опасно для здоровья. Но вместо этого я прижимаюсь к Чернову, заполняя легкие его запахом, и мысленно считаю до десяти. Десять секунд — и я сбегу.

Обещаю.

С хищной улыбкой провожу пальцем по рельефным мышцам, наслаждаясь тем, как напрягается его тело.

Разве может быть настолько хорошо?

Идеально.

Все, что с нами происходит, идеально.

Никита рукой проскальзывает под мое бедро, пытаясь перевернуть меня на другую сторону, и я мотаю головой.

— Хочешь весь день провести под одеялом? — шепчу ему прямо в ухо. — Мы вдвоем. Выключим телефоны, и никто не будет нас отвлекать.

— Читаешь мои мысли, — довольно ухмыляется он. — Идеальная жена.

— Можем заказать еду из ресторана, чтобы и на готовку не отвлекаться, — продолжаю, пытаясь не обращать внимания на то, как его пальцы сжимают кожу на моих бедрах. — Идеальный вечер. Согласен?

— Да-а-а. Что? Какой вечер?

Быстро тянусь к его губам и отталкиваюсь с такой силой, что с грохотом падаю на пол.

Вот черт.

Не самые приятные ощущения.

— Видишь, какое сногсшибательное предложение я тебе сделала? Сама на ногах не смогла устоять. — Потираю рукой отбитый зад, поднимаюсь на ноги, выставляя руки вперед на случай, если меня опять захотят отвлечь. — Выбери фильм, милый. Как только разберусь со своими делами, я к тебе присоединюсь.

Прыскаю от смеха, наблюдая за тем, как морщится мой муженек.

— Очень смешно, Мира.

Ой, можно подумать, я что-то обидное сказала.

— Ага. Согласна на комедию.

Его взгляд оживает.

— Ты и правда сейчас уйдешь? — говорит он с сожалением в голосе.

— Уеду. И буду рада, если ты меня отвезешь, а потом вернешься и приготовишь обед, — наглею до безобразия, но мне так нравится, что ничего не могу с собой поделать. — Ты же научился. И мне понравилось. Повторишь?

Никита кивает и снова поднимается на ноги.

— Тогда собирайся. Не оставим же мы детишек одних на улице.

Когда он проходит мимо меня, я тут же жалею, что не позвонила Вике и не попросила поменяться сменами, но мысль о том, что себя надо ставить на первое место, тут же отрезвляет мою голову.

— Тебе тоже стоит одеться, — мычу под нос, слюну проглатывая. — Вот твоя футболка.

Хватаю с пола мятую ткань, протягивая ему, сразу замечая маленькую дырку на ней.

Это я, что ли?

Вчера?

Смогла?

Наверное, в этот момент я не стыдилась своего поступка, а, наоборот, восхищалась им.

— У меня есть другая. — Отступаю, двигаясь к шкафу. — Ты переодевался здесь. Давно. Еще во время ремонта.

Меня радует, что Никита никак не комментирует мои слова. Значит, он не думает, что за все то время, пока мы жили отдельно друг от друга, я засыпала только тогда, когда прижимала к себе его футболку. Такого ведь и правда не было. Места она не занимала, поэтому я ее и не выкидывала.

— Ты разве не опаздываешь? — У него хрипловатый голос, и он успел одеться. Стоит в дверном проеме и, кажется, даже не собирается меня пропускать. — Поторопись.

Черт.

Надо собраться, пока мозг в кисель не превратился. Еще раз: я могу позвонить Вике и попросить выйти вместо меня. Она живет рядом с детским садом и, уверена, что не откажет мне. Но я не буду этого делать, как бы сильно этого ни хотела.

— Я в душ, — выкрикиваю, проскальзывая мимо него. — Жаль, что кофе выпить не успеем.

— Я сделаю.

Я замираю, разворачиваясь и смотря на Чернова. Вроде бы пустяк — включить кофемашину и достать с полки чашку. Но это производит на меня такое впечатление, что хочется повиснуть на шее мужа, рукой вытирая слезы. Это такая забота и поддержка, от которой хочется просто улыбнуться.

Мы и правда изменились.

Собравшись с мыслями, я молча киваю и скрываюсь в ванной комнате. Обливаю лицо холодной водой и уже через несколько минут бегу обратно, наступая на разбросанные вещи. Обещаю себе, что уберу все вечером, попутно надевая джинсы. Никита на кухне, я слышу, как гремят стаканы, и до меня доносится бурчание мужа.

Старается там.

Господи, почему это так мило?

— Готова?

Поворачиваю голову на звук его голоса, сразу замечая два бумажных стаканчика, которые он держит в руках.

— И дай мне ключи, чтобы я не торчал под дверью.

— Ты и правда вернешься сюда? — произношу, не веря своим ушам. А как же работа? Как же все деловые встречи, которые сорвутся, если Никита на них не появится?

— Конечно. Я собираюсь спалить эту кухню во имя любви.

Охаю, закрывая рот ладонью.

Я ненавижу ремонт, но по такому случаю лично им займусь.