21 глава

Ника

После выписки я почувствовала свободу и такую лёгкость, которую не испытывала последние месяцы.

Первым делом я направилась в магазин рядом с домом.

Набрала целую тележку всего самого вкусного: сочные фрукты, мягкий сыр, ароматный хлеб, шоколадные конфеты — всё, что давно себе запрещала.

На кассе пришлось заказать доставку: сумки были слишком тяжёлыми. Доктор предупредил меня, что нужно бережнее относиться к своему здоровью. Не носить тяжёлое, хорошо питаться, пить витамины и ни в коем случае не нервничать.

Веры, как обычно, не было дома. В квартире царил хаос: одежда валялась на полу, на столе громоздились грязные тарелки, а в холодильнике действительно «мышь повесилась» — пусто и уныло.

Ничего не меняется.

Я вздохнула, поправила вазу на полке и набрала номер сестры. Она ответила неохотно, сонным голосом:

— Что-то срочное? Я ещё сплю.

— Позволь узнать, а где ты спишь? Дома тебя нет, — стало мне любопытно.

Обычно Вера ночует дома. Даже если гуляет допоздна, под утро всё равно приходит.

— У Яра, я переехала. Всё, давай, потом позвоню, — быстро отключается, я даже не успеваю удивиться от такой информации.

Бедный Яр, я ему не завидую. Ну что же, интересно, на сколько её хватит? Вера же непостоянная: сегодня ей нравится Яр, а завтра какой‑нибудь… Дима. Ну ладно, это её жизнь. А я хотела с ней поделиться своей новостью. Видимо, не судьба.

Наверное, к лучшему. Она бы рассказала Яру, Яр рассказал бы Максу — и пошло по цепочке. А я не хочу, чтобы в универе знали. Сразу поползут слухи. Дойдёт до Сатира, а его реакция может быть непредсказуемой.

И вообще, я ещё не определилась — говорить Сатиру или нет. Очень сомневаюсь, что Сатир успокоится, простит и мы сможем быть вместе.

Привязывать его ребёнком — это самый худший вариант из всех, которые я прокручивала в голове.

Медленно, с перерывами на отдых, навела в квартире порядок: протёрла пыль, сложила вещи, вымыла посуду. Затем приготовила себе несколько блюд — лёгкий салат, куриный суп и запечённую рыбу с овощами.

Насладилась едой, сходила в душ, а после долго стояла перед зеркалом, приглядываясь к себе. Старалась заметить хоть какое‑то изменение в своей внешности. Но животу ещё рано расти — он так и остался плоским. У меня появилась привычка гладить его и мысленно разговаривать с малышом.

Почему‑то я представляла рыжую девочку, похожую на меня, с лёгкими чертами Сатира. Наверное, мне очень хочется заплетать косички, наряжать дочурку, покупать ей яркие платья и мягкие игрушки. Чтобы была отдушина.

На следующий день сходила в универ, перевелась на заочное, чтобы успеть подготовиться к дипломной и не перетруждать себя. Причину перевода указала как «семейные обстоятельства».

Отцу Сатира незачем знать, что он скоро станет дедушкой. Я чётко настроилась на то, чтобы скрывать своё положение как можно дольше.

Сходила в магазин для беременных, купила платья просторные, широкие футболки — всё то, что поможет спрятать животик.

Казалось бы, что могло пойти не так? Я всё продумала, каждую мелочь. Но звонок от Поэта я никак не ожидала.

— Привет, — тихо поздоровалась я.

— Ника, привет, тут такое дело. Когда ты последний раз видела Сатира? — спросил он обеспокоенным голосом.

Не раздумывая, ответила:

— Когда он ночью стучал в мою дверь. Примерно недели две‑три назад, точно не скажу. Что‑то случилось? — сердце забилось сильнее от тревоги.

— Сам не знаю. Пропал Сатир. Собрал вещи и уехал. Уже несколько дней ищем. Не знаешь, где он может быть? — устало выдыхает.

Меня бросает в жар, дрожь проходит по всему телу.

— Не знаю… Скажи, что с ним всё хорошо, — мой голос срывается, а слёзы сами наворачиваются на глаза.

— Не переживай, мы его найдём, — и звонок отключается.

Смотрю на потухший экран телефона и не могу успокоиться. Сердце сжимается от непонимания: куда он мог уехать? И главное — зачем?

Каждый час я названивала Поэту, но каждый раз один ответ:

— Мы ищем.

Я не находила себе места. С ума сходила от переживаний, листала старые фотографии, перебирала вещи, будто они могли подсказать, куда он отправился. И только к вечеру до меня дошло.

Одевшись потеплее — натянула тёплый свитер, джинсы и куртку. Вызвала такси и уговорила водителя за двойную плату поехать сама не знаю куда, чисто по памяти.

Я не знала, будет ли он там — в лесу, в домике, который мне показывал, — но почему‑то тянуло именно туда.

Местами машина буксовала, колёса скользили по обледенелой дороге, но мы всё‑таки добрались, и моя память меня не подвела.

А самое главное — машина Сатира была там. Значит, я его нашла.

Водителя попросила остановиться подальше, чтобы Сатир не заметил, что его нашли. Рассчиталась с таксистом, позвонила Поэту и предупредила, что нашла нашу пропажу. Он сразу хотел сорваться и приехать, но я попросила не приезжать. Нам нужно было о многом поговорить.

На улице уже начало темнеть, а я всё не решалась войти в домик. Я видела, как из трубы идёт дым, как Сатир выходит на улицу, колет дрова. Но продолжала прятаться за широким деревом, наблюдая за ним.

Сейчас Сатир казался совсем другим. Спокойным, удовлетворённым и будто взрослее. Здесь, вдали ото всех, он вёл себя естественно: ни перед кем не петушился и не старался выглядеть важным. Я невольно залюбовалась его сильными руками, тихим спокойствием. Здесь действительно хорошо.

Среди природы и свежего воздуха можно отдохнуть от городской суеты и привести нервы в порядок.

Сатир собрал наколотые дрова и вошёл в домик. Я постояла ещё немного, глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и сделала первые шаги. Ноги казались ватными, а сердце разгоняло кровь по венам.

Зачем я приехала? Что я ему скажу? Я не знала, чем закончится наша встреча, но обратной дороги нет.