6 глава

Сатир

Выхожу из тачки, а Вера уже поджидает у подъезда. Уверенность из неё бьёт ключом. Схожесть с моей рыжей притягательна, но это лишь оболочка, несопоставимая с тем, что меня привлекло к Нике.

— Ключи давай, — протягиваю руку без расшаркиваний.

По её виду не скажешь, что она горит желанием мне помогать. Но условие своё ставит.

— А мне что с этого будет? — хитро улыбаясь, переминается с ноги на ногу.

Дорогая шубка не спасает её от холодного ветра.

— Сколько? — вытаскиваю телефон из кармана.

Её меркантильный взгляд на жизнь вызывает отвращение. Но не мне судить. Я не жил в нищете, не нуждался, хотя и Вера не похожа на голодающую. Просто очередная кобра, любящая бабки.

Закатывает глаза, будто ещё не придумала. Но по ней понятно, что такса есть и уже давно. Набивает цену, как истинная сука.

Перевожу озвученную сумму, получаю ключи и предупреждение в спину:

— Она не одна.

Лучше бы она молчала. Вот тут все настройки сбиваются. Как удар под дых с последующим удушением.

Значит, не шутила, что парень есть, или придумала очередную подставу?

Ускоряю шаг, чтобы успеть что? Чтобы предотвратить? Чтобы устроить разнос? Устроить точечный апокалипсис?

Но мне уже похрен. Анализировать поступки в такой агонии бесполезно. Да я и не собираюсь. Я делаю что хочу и когда хочу! А сейчас я хочу крушить и убивать!

Вспышки гнева долбят в голову, будто дятел выбивает дупло. Пульсируют красными импульсами в глазах. Дыхание сбивается к чёртям, разнося немыслимый сдвиг по фазе.

Перебойные хриплые вздохи поднимают давление в черепушке. Гул в ушах заглушает мир вокруг.

Скорость развиваю нечеловеческую. Тороплюсь за своей добычей. Своими игрушками не делюсь. Я сам с ними играю — с удовольствием психа.

У двери меня уже трясёт от перенапряга. Вены на руках вздулись, шея будто не моя. Ненавижу это состояние, но и забить не могу.

Ключ входит как по маслу, открывая двери в мир моей агонии. Плохо соображаю. Действую на звериных инстинктах, будто чужак забрался в мою стаю, наводя свои порядки.

Ярость пожирает меня изнутри, доводя до безумного шквала эмоций.

Быстро преодолеваю прихожую, оцениваю комнаты на наличие препятствий. Везде пусто, ни души. Остаётся одна преграда — закрытая дверь в комнату рыжей.

Даже если бы она была под напряжением, я бы всё равно вошёл. Меня ничего не может остановить.

Скольких ещё она туда приведёт? Скольким снесёт крышу от ярко‑рыжих волос, от аромата жасмина и таких блядских, желанных губ?

Я видел в ней чистую душу, а она оказалась хищницей, ворующей сердца. Тварью бездушной, влюбляющей в себя за лакомое местечко.

Дверь на прицеле, не раздумывая, ногой выбиваю с размаху. Грохот по стене, как разорвавшаяся граната. Картина маслом, как в сопливых фильмах.

Меня окончательно накрывает, видя, как рыжая сидит за столом вместе с Яром. Они оборачиваются. Рыжая в испуге отшатывается, а Яр непонимающе смотрит, так, будто я уничтожил их идиллию.

— Яр! Твою мать! Это моя территория!

Всё внутри протестует, разрывая в клочья мои ожидания.

— Уходи! — слышу голос рыжей сквозь пелену бешенства.

Жилы тянет от обилия жажды придушить их обоих. Кулаки хрустят, скручиваясь в яростные шары для боя.

Яр встаёт с места, и я моментально налетаю на него, сгребая за грудки, но оппонент попался достойный.

— Сатир, ты охренел! — вбивает меня в стену Яр. — Успокойся!

— Это ты охренел! — собираю силы и впечатываю его в другую стену, разнося половину комнаты. — Ты на моей территории! На моей! Понял⁈ — рычу на него зверем.

Пелена перед глазами. Готов разнести всех к чёртям.

Рыжая где‑то притихла. А я погружаюсь в войну с достойным соперником.

— Выйдем, поговорим! — откидывает меня от себя рывком.

Кидаю многообещающий взгляд в сторону рыжей стервы. Она виновник всех моих бед. Её я ненавижу, а не Яра.

— Выйдем! — отвечаю, глядя в затравленные глаза суки.

Пусть видит ненависть в моих глазах. Пусть боится моей ярости.

Она вздрагивает от моего крика, цепляясь за душку кровати руками. Будто её что‑то может спасти от моего гнева.

«Нет, тварь! Ты у меня на прицеле. Я со свету тебя сживу и уничтожу, как ты уничтожила меня».

— Я вернусь, — хриплю от горечи во рту.

Выходим из подъезда. Я нервно вдыхаю холодный воздух, стараясь успокоиться. Яр нормальный пацан. Мы с ним никогда не воевали, у нас разные интересы. У каждого своя шайка, но…

Он забрался туда, куда не стоило! А такого я не прощаю.

— Ты как? — интересуется, видя, как меня гнёт по жести.

Вижу нормальный настрой футболиста.

— Хреново. Ты зашёл на мою территорию, такого я не прощаю. Или ты валишь, или я не ручаюсь за последствия! — предупреждение звучит как приговор.

Я не намерен отступать. Моё слово — закон, а торговаться не привык.

— Ха, с хуя ли? Ника свободная девчонка. Или вы встречаетесь? — задаёт резонный вопрос.

Кто она мне? Должница по всем фронтам! И я не потерплю рядом с ней тех, кто хочет забраться к ней в трусы.

— Считай, что она моя девушка! — заканчиваю этот дебильный разговор.

А внутри всё переворачивается. Моя девушка? Моя рыжая змея, забравшаяся под кожу. Прописка ей обеспечена надолго.

— Почему она не в курсе тогда? — расслабленно спрашивает.

Яр достойный соперник, я уважаю его как правильного пацана, но за своё убью.

Меня чуть отпускает, и я могу нормально соображать. Прикуриваю сигарету. Яру не предлагаю: знаю, что он ЗОЖник.

Выдыхаю едкий дым вместе с остатками злости.

— Тема такая. Девчонка за мной. Не думаю, что ты хочешь проблем, как и я. Расходимся по‑хорошему, — объясняю как есть.

Яр пихает руки в карманы:

— Если она за тобой, значит, ты не дрочишь её в универе. Тогда расход, — ставит своё условие.

Вот тут я не могу пообещать.

— Не ручаюсь. Она заслужила трёпку, — говорю как есть.

Яр что‑то обдумывает и выдаёт:

— Хм, заслужила, говоришь? Придумай другой способ наказать. Не опускай у всех на глазах, сам потом пожалеешь.

Говорит умные мысли. Но как сдержаться, когда нет сил с собой бороться? Когда разрывает на атомы, стоит лишь увидеть её, и всё. Планку рвёт. Инстинкты вырываются быстрее, чем разум.

— В универе стервятники. Если можно тебе, значит, можно и им. Подумай, Сатир. Что бы она тебе ни сделала, она не простит, когда ты остынешь, — сука, как с Шэром поговорил.

Тот такую же хуйню лепит. Лечит, что я полное дерьмо, с важным видом.

Да, я ублюдок, но и рыжая не лучше. Так наебать меня и продолжить спокойно жить, как ни в чём не бывало. Ненавижу!

— Мы друг друга поняли, надеюсь, — отвечаю, не в силах вести диалог.

— Если нет, то мне придётся вмешаться, — его предупреждение — как предостережение, и мне на него по херу.

Но я качнул головой, чтобы он поскорее свалил, остальное переживу.

Я продолжил курить, успокаивая нервы и вдыхая морозный воздух. Яр протянул руку для рукопожатия, типа закрепили разговор.

Пожал его руку чисто из уважения к нему. Яр пошёл домой, а я остался, чтобы подумать.

Если поднимусь — продолжу жестить, уеду домой — буду сдыхать. Присел на лавочку, закинул голову назад и посмотрел в небо.

Ни одной звезды, непроглядная чернота, как и у меня внутри.

Как заставить себя забыть этот развод? Как продолжить жить дальше… без неё?

Внутренности раздирает острыми когтями безысходности. Сам не живу и ей не дам. Пока не отпустит, пока не перегорит.

Несколько сообщений от Поэта. Друг пытается меня вывести из этого состояния, но у него это не выйдет.

«Буду поздно, не жди».

Пишу несколько слов, даже не вникая в его сообщения.

Достаю ключи из кармана. Долго гипнотизирую. Они, чёрт возьми, как красная тряпка. На хрена я их выкупил? Ответ прост, и мне он по душе, а вот Нике вряд ли понравится. Хотя…

Если трахаться со мной ради эксперимента ей нравилось, так я же и заплатить могу, как её сестре. Не думаю, что они слишком разные в этом плане.

Поднимаюсь с лавочки. Шаги тяжёлые. Борюсь сам с собой. Одна часть меня говорит:

«Отвали от неё!», другая — «Иди и сделай, что хотел, оторвись, отомсти!»

Дьявольская сторона побеждает голос разума. Я иду уверенно к цели. Должно полегчать, должно отпустить.