Глава 58

На выходе из замка навстречу вышел Нажир.

— Я с вами, - произнёс он твердо, его голос звучал решительно.

Вацлав бросил на него неприязненный взгляд, в котором смешались недоверие и что-то ещё, что-то, что трудно было распознать. Но он ничего не сказал против, лишь кивнув в знак согласия. Повисла напряжённая тишина, словно воздух вокруг был наэлектризован.

— Мы пойдём за водопад, — решил разрядить обстановку Данияр, пытаясь сгладить возникшее напряжение.

— Там сильная защита, её так просто не пробьёшь, — вмешался в разговор Нажир, его голос звучал предостерегающе. — Мы и раньше пытались, а сейчас…

— Мы? — Вацлав остановился, сверля взглядом Нажира, и нахмурился. — Что ты имеешь в виду, говоря «мы»?

— Вацлав, — начал было Нажир, но Данияр перебил его, чувствуя, что сейчас не время выяснять отношения.

— Я предлагаю отложить все споры и распри. Сейчас не время для этого. Сейчас нужно объединиться и сделать дело. Мира в опасности, и кроме неё, ещё много людей в заточении. Мы не знаем, с какой силой имеем дело, но помощь нам точно не помешает.

— Мы имеем дело с оборотнем, который меняет обличья, — процедил сквозь зубы Вацлав, его голос был полон ярости. – Нажир ли перед нами?

Данияр покачал головой, понимая, что спорить с Вацлавом бесполезно, но знал, что сейчас им нужна любая помощь. Он вскинул руки и полушёпотом произнёс заклинание. От его ладоней поднялся светящийся красным знак, словно кровавая печать, от которой к Нажиру потянулись нити, связывая их невидимыми узами.

— Видишь? – Данияр поднял голову. – Это не оборотень. И нас связывает клятва. Клятва, которая не позволит нам предать друг друга.

Вацлав, ничего не ответив, развернулся и быстрым шагом направился к водопаду, не желая больше тратить время на споры. Он понимал, что сейчас нужно действовать, а не говорить.

— Мы не знаем точно, куда ведут эти коридоры. Здесь легко заблудиться, — бросил Нажир, следуя за ним.

Дойдя до водопада, Вацлав остановил поток воды, и тот застыл в воздухе, открывая вход в тайный проход. Вацлав шагнул внутрь, ступив на просторную площадку каменного грота. Он положил ладонь на холодную влажную стену, сосредоточившись, словно пытаясь что-то услышать. Шепча заклинание, он почувствовал, как от его ладони потянулись тонкие, едва светящиеся нити, впитываясь в камень, словно щупальца, и тонким блеском уходя прочь.

Через некоторое время Вацлав заговорил, его голос был глухим, но твёрдым:

— Они здесь.

— Пленники? – спросил Данияр, и в его голосе прозвучала надежда.

— И не только, — ответил Вацлав, его лицо было непроницаемым. — Это сама Тьма, — добавил он спустя мгновение, и его глаза, казалось, видели то, что было скрыто от глаз других. В гроте таилась опасность, и они должны были быть готовы ко всему.

Мужчины, словно тени, скользили по тёмным коридорам пещеры. Стены сжимались, готовясь поглотить их, а воздух был спертым, тяжёлым. Каменные своды нависали над ними, скрывая в своей утробе неизвестность, таящую в себе угрозу. Шаги отдавались эхом, многократно усиливая ощущение надвигающейся катастрофы.

– Ты уверен, что мы идём в правильном направлении? – не выдержал Нажир, нарушая тягостное молчание.

— Уверен, — отрезал Вацлав, не оборачиваясь. Его взгляд был прикован к мрачному проходу, словно он видел что-то, чего не видели другие.

Данияр молчал, сосредоточенно вглядываясь в темноту. Он чувствовал, как подкрадывается опасность.

Внезапно воздух задрожал, и из стен, потянулись тонкие зловещие щупальца. Они двигались медленно чувствуя добычу, присматриваясь, словно ища способ добраться до них. Тьма ожила, превратившись в нечто осязаемое, живое и смертельно опасное.

– Что это? – выдохнул Нажир, отступая на шаг.

Щупальца коснулись стен, издавая тихий шипящий звук, словно ядовитые змеи, и начали извиваться, пытаясь добраться до них. Вацлав, не мешкая, выхватил клинок и начал отсекать щупальца. Его движения были быстрыми и точными, но щупалец было слишком много.

– Они пытаются проникнуть в нас, — прохрипел Данияр, его взгляд метнулся к Вацлаву, затем к Нажиру.

– Мы должны держаться вместе, — бросил Вацлав, с трудом сдерживая ярость.

Щупальца, постепенно опутывали каждого из мужчин.

– Это всё из-за тебя! – вдруг выкрикнул Вацлав, сорвавшись на крик. Он обернулся к Данияру, его глаза метали молнии. – Ты привёл нас сюда!

Данияр, ошеломлённый обвинением, застыл на месте.

– Я пытаюсь помочь! – возмутился он.

– Помочь?! – Вацлав засмеялся, и смех его был полон горечи. – Ты всегда только мешаешь! Ты всегда всё разрушаешь!

– Это ты всё разрушаешь! – взорвался Данияр. – Ты всегда был таким, эгоистичным, одержимым! Из-за тебя мы потеряли Миру!

Нажир замер и его лицо исказилось от страха. Щупальца тьмы уже касались его, а он не мог пошевелиться.

– Хватит! – крикнул Нажир, но его голос потонул в перебранке. – Сейчас не время!

Но Вацлав и Данияр были слишком заняты взаимными обвинениями.

– Прекратите, это нас погубит! - отчаянно воскликнул Нажир.

В этот момент, когда злоба и ненависть затмили разум, когда между ними разгорелась настоящая битва, щупальца тьмы набросились на Нажира, обвились вокруг его тела, затягивая в свою смертоносную бездну.

***

Она не знала, сколько прошло времени, но чувствовала, что за ней придут снова. Чувство опасности нарастало с каждой минутой. Она сделала всё, что могла. Теперь оставалось только ждать.

Мира вернулась на свою соломенную лежанку, отвернулась к стене и, закрыв глаза, притворилась спящей, стараясь дышать ровно и глубоко, чтобы не выдать своего волнения.

Вскоре за ней пришли. Грубые руки схватили её, как куклу, и подняли, не церемонясь. Её тело болезненно дёрнулось, но она старалась расслабиться, притвориться, что всё ещё без сознания.

Она чувствовала, как её несут по тёмным коридорам, мимо камер с замученными узниками, мимо зловонных углов, наполненных грязью и плесенью.

— Вот и моя любимица, — раздался противный скрипучий голос. Этот голос был ей хорошо знаком, но Мира даже не попыталась открыть глаза. Она продолжала притворяться без сознания, надеясь, что это даст ей какое-то преимущество.

— В тебе так много силы, но я милосерден, — продолжал старик, его голос звучал надменно и лицемерно. — Я не забираю всё. Ты нужна мне живой. Помни о моём милосердии.

Мира слушала бред старика, пытаясь сосредоточиться на каждом его слове, стараясь не подавать виду, что она в сознании. Она помнила о Кире.

Камень опустошил её, забрал почти все силы, но она всё ещё была в сознании, и это давало ей хоть какую-то надежду.

Когда она почувствовала, что её грубо спихнули с гладкой холодной поверхности камня на пол, она едва удержалась от крика. Она ударилась головой о каменный пол, от удара в глазах потемнело, перед глазами поплыли круги, и она не сразу поняла, что делает старик. А он тем временем приложил ладонь к камню и энергия, собранная из её тела и тел других узников, потекла прямо в него, насыщая его, делая его сильнее. Мира чувствовала, как истощается камень, как его силы уходят в чужую плоть.

И чем дольше он держал ладонь на камне, тем моложе становился старик. Это было жуткое, неестественное зрелище. Его сгорбленная спина выпрямлялась, морщины разглаживались, а седые волосы темнели, приобретая насыщенный каштановый оттенок. Кожа на лице натягивалась, дряблость и пигментные пятна исчезали.

— Какая вкусная у тебя сила, — довольно пробормотал старик, его голос стал глубже и бархатистее, а смех — моложе и игривее, но всё ещё оставался отталкивающим и зловещим. — Даже жаль будет опустошать тебя полностью, но… может, я оставлю тебя себе? Что скажешь?

Мира молчала, изо всех сил стараясь не выдать себя. Она прикрыла глаза, наблюдая сквозь ресницы за тем, как быстро меняется его внешность. Нельзя было показывать, что она видит, что она слышит.

– Все иномирянки такие вкусные? Энергия Велимиры была такой же вкусной.

«Так вот как он использует силу людей», — пронеслось у неё в голове. Его слова, его действия, все обрывки информации, которые она собрала, наконец сложились в единую жуткую картину. Он не просто похищал энергию. Он существовал за счет других.

— Вечная жизнь станет ещё более вечной, когда я найду путь в твой мир, девочка, — продолжал он. — И тогда… я буду править двумя мирами. И никто не сможет мне помешать.

Сказав это, он повернулся к ней, провёл рукой перед собой, и перед ней стоял уже не старик, а… Вацлав! Его лицо, его глаза, его волосы… Всё было как у Вацлава, но в этих глазах не было тепла и сострадания, лишь холодный, расчётливый блеск, от которого кровь стыла в жилах. Это было чудовищно, неестественно, пугающе.

Мира едва сдержала крик ужаса, рвавшийся из груди. Ее сердце бешено колотилось в груди. Кровь стучала в висках, заглушая все остальные звуки.

Этот монстр умел менять обличья! Он мог принимать облик любого человека. Что же он творил от имени Вацлава?

***

Данияр уже был готов нанести сокрушительный удар по своему противнику. Он собирал весь свой магический резерв и в руках его уже клубился призрачный шар, такой мощи, что уничтожил бы не только Вацлава, претендующего на его женщину, но и погубил бы его самого под каменными завалами.

Когда он уже занес руку, чтобы нанести удар, внутри него что-то кольнуло. Он замер, прислушиваясь. То, что кольнуло сначала зашевелилось, а потом начало разрастаться, согревая изнутри. Он чувствовал внутренний свет, тонкую золотую нить, которая тянула его куда далеко. Коснувшись нити он увидел ее, Миру. Она сидела на коленях перед высохшим деревом, звала на помощь. В ее ладонях блестела слезинка, та самая, которую он забрал у нее, а потом повесил ей на шею.

Мира коснулась слезинкой высохшего ствола и в тот самый миг его окутало светом. Тьма вокруг него заревела и отступила.

- Что это было? – хрипло произнес Вацлав, пытаясь подняться на ноги.

- Нас пытались натравить друг на друга, чтобы мы сами себя уничтожили. – с презрением выдавил Нажир.

- Почему Тьма ушла? – не понимал Вацлав.

- Мира, - тихо произнес Данияр все еще пораженный увиденным. – Она призвала Хранителя Леса. Он помог.

Данияр прислонился к стене пытаясь выровнять дыхание, с удивлением отмечая, что его магический резерв полон, тогда как на создание поискового вестника ушла почти вся магия.

- У Миры сильная связь с Хранителем, - чуть погодя добавил Данияр.

- Но магия покинула Индру, - покачала головой Нажир.

- Нет, - Вацлав поднялся на ноги. Он держал ладонь на груди, прислушиваясь к себе. Он тоже понял, что его резерв наполнился. – Магия не ушла. Все еще можно исправить.

- Вы думаете, вы сможете меня победить?

Он жуткого голоса мурашки побежали по спине каждого. В проеме каменного коридора стояла фигура окутанная темными нитями так плотно, что самого человека не было видно.

- Радей, - Вацлав сделал шаг ближе, - послушай Радей…

Он больше ничего не успел сказать, прерванный холодными нечеловеческим хохотом, Вацлав не понимая, что будет дальше, активировал защитный контур.

- Радея больше нет, - прошелестел ответ. - Он всего лишь сосуд.

Сказав это, Оно выпустило толстые черные жгуты, которые направились к мужчинам.

- Нет! – закричал Вацлав пораженный услышанным. Эта Тьма уничтожила всех кого он любил.

- Вам не победить меня! – произнесло существо поглощенное тьмой.

Вацлав бросился вперед отсекая тянущиеся к нему щупальца тьмы, вперед к тьме, готовый сокрушить ее навсегда, но едва он настиг того места, как черные жгуты его накрыли и поглотили.

Собственная ярость и гнев сыграли с ним злую шутку. Тьме только того и нужно было. Поддавшись черным эмоциям Тьма сумела поглотить Вацлава. Он понял это слишком поздно. Щупальца уже соткали вокруг него плотный кокон лишая света.

Щупальца проникали внутрь, причиняя боль, сплетались воедино, вытягивая из него остатки сил, магии, которой его щедро одарил Лесной Хранитель. Так глупо попался. Так глупо истратил дар Хранителя.

С каждой секундой он терял силы. Чем яростнее он боролся, тем быстрее силы утекали.

«Прекрати борьбу»

Услышал он голос. И тут же воспротивился. Нельзя было сдаваться. Нельзя. Он не мог потерпеть неудачу, слишком многое поставлено на кону.

«Дыши ровно»

Снова услышал он голос. Тяжело дыша он открыл глаза и постарался уравновесить дыхание.

«Вот так хорошо, а теперь прекрати борьбу»

Вацлав рухнул на колени борясь с желанием продолжить бороться и прислушаться к голосу. Тьма перестала суетиться и затихла, оставив его в темноте кокона в покое. Вацлав перестал терять силы. Продолжая дышать ровно, он почувствовал, как внутри него дернулась и натянулась нить.

Тусклая, едва ощутимая. Она вела его к Мире. Он четко увидел ее лицо полное отчаяния, едва освещенное светом луны. Но нить не вела его дальше. Гораздо дальше. Туда где ждала его предначертанная.

Такое же лицо как у Миры, Такая же улыбка, но в тоже время другая. Она улыбалась ему. Только ему и для него. И от нее шел такой теплый и яркий свет. Она протянула ему руки и Вацлав потянулся ей навстречу. Нужно коснуться ее. Всего лишь дотянуться и вот ее тонкая рука в его крепких надежных ладонях. Она щедро дарит свет и он его принимает. Ее свет наполняет его и Тьма вокруг разрушается с диким ревем.

***

Свида не отзывался. Тишина давила на нее, как толща воды, но Мира не теряла надежды. Она знала, что Свида рядом, что он чувствует ее, просто сейчас он не может себя проявить. Паника отступала, сменяясь тихим, но твердым убеждением, что выход есть. Нужно только найти его, разглядеть в этой кромешной тьме.

Она нащупала на груди два кулона на тонких цепочках. Один, который надел на нее Вацлав, и второй, подаренный Данияром, ее слезинку, которую он забрал, когда Мира приходила к нему с помощью Путей. Данияр надел на нее этот кулон накануне.

Она сорвала крошечную слезинку со своей шеи, сжала её в кулаке, пытаясь передать ей свою волю к жизни. Кристалл слегка нагрелся в её руке, отвечая на её призыв.

— Пожалуйста, Свида, помоги, — прошептала она, продолжая сжимать застывшую слезинку. Ее пальцы дрожали от напряжения, но она не отпускала ее, пытаясь через этот маленький кристаллик достучаться до друга, достучаться до его сердца.

Она осторожно поднесла маленький камешек к самой толстой ветке. Едва камешек коснулся шершавой коры, он напоследок сверкнул, впитался в ствол, растворившись в нем без следа.

В тот же миг на ещё живой, но увядающей ветке появился маленький зелёный листочек. Он был таким ярким, таким сочным, что Мира затаила дыхание, боясь его спугнуть.

— О, Свида, — дрожащим голосом прошептала Мира, и слезы застилали ей глаза. — Свида. Ты меня слышишь? Ты здесь?

От листка веяло лёгкой прохладой, ароматом свежей зелени, запахом жизни, которого так не хватало в этих каменных стенах, пропахших плесенью и смертью. Мира осторожно коснулась его кончиком пальца, чувствуя, как по её телу разливается тёплая волна. И тут же рядом появился ещё один листок, а затем ещё и ещё… Словно вся энергия, заключённая в слезинке, пробуждала дремавшую силу дерева, словно возвращала его к жизни.

Через несколько мгновений с дерева с глухим шуршанием осыпались сухие мёртвые ветви, превращаясь в пыль. А на их месте появились сочные зелёные побеги, тянущиеся к свету. В камере запахло весной, надеждой.

Мира почувствовала прилив сил, энергию, наполняющую её тело. Она снова была готова к борьбе.

— Что это такое? – раздался хриплый голос за стеной. Тот самый голос, который чуть не задушил ее своей безнадежностью.

— Это надежда, — прошептала Мира, не сдерживая слёз, которые катились по её щекам, смывая пыль, грязь и страх. — Нам помогут. Мы не одни.

— Этого не может быть… — продолжал хрипеть голос за каменной стеной, в котором слышались удивление и смятение. Но Мира уже не слушала его. Она прислонилась к стене, чувствуя ее прохладу, и плакала от счастья, от осознания, что еще не все потеряно.

Тем временем зеленые побеги, бежали по стене. Они быстро оплетали всю камеру. А когда добрались до двери, обвились вокруг железных прутьев.

– Еда! – послышалось из глубины коридора. Голос, тонкий и слабый, но полный надежды.

Мира подошла к прутьям и увидела невероятное зрелище. Растение быстро разрасталось по коридорам, заглядывая в каждую камеру, оплетая дверные проёмы. Зелёные побеги спускались с потолка, обвивали стены, проникали в щели, доставая до тех, кто был заперт.

Со всех сторон послышались вздохи облегчения, тихий шёпот благодарности. Впервые в этом месте Мира перестала слышать стоны боли и отчаяния, которые раньше заполняли всё пространство. Впервые она услышала шёпот надежды, который перекрывал все остальные звуки, заглушая эхо тьмы.

Свида пришёл на помощь. Он не оставил их в этом страшном месте. Они выберутся отсюда. Вместе.

***

Когда тьма отпустила Вацлава, он увидел, как Нажир стремительно несся вперед, прямо в самую гущу клубящейся черноты, которая выпускала свои смертоносные щупальца.

— Нет! Не смей! — закричал Вацлав, и его голос сорвался на хрип.

Вацлав ясно видел, как Нажира окутала тьма, как в его тело вонзились те самые щупальца, которые мгновение назад стонова тянулись к нему самому, жаждущие поглотить, уничтожить. Он видел, как Нажира сопротивляется, как яростно пытается вырваться из смертельных объятий, но тьма сжималась всё сильнее, затягивая его в свою бездну.

Вацлав видел, как уходит жизнь из Нажира, тонким, светящимся потоком. И, возможно, он ещё успеет, успеет спасти. Вокруг тела Нажира уже образовался плотный, пульсирующий кокон, в который был заточен его друг.

- Давай! – закричал рядом Данияр. И Вацлав понял, что друг, его лучший друг, жертвуя собой, дал им немного времени. Он дал им шанс, и Вацлав не имел права его упустить.

Вацлав собрал всю свою силу, заключённую не в магии, но в любви. К девушке, что сумела вернуть его к жизни, к своему миру, к своим родителям, к своим друзьям.

Он чувствовал искру, которая зарождалась внутри него, где-то в груди, разгоралась всё ярче и сильнее. И вот уже свет разрастающимся шаром выходил за пределы его тела, ослепляя всё вокруг, и тьма, соприкасаясь с этим светом, начинала реветь. Зловеще, надрывно, словно раненый зверь.

Свет распространялся всё шире, сметая на своём пути всё, что было связано с тьмой. Щупальца извивались, пытаясь уклониться от ослепительного сияния, но свет был слишком быстр, слишком силён. Он обжигал, разъедал тьму, заставляя её отступать. И тогда Вацлав услышал голос Данияра, словно доносящийся сквозь густой туман.

- Оно боится света! — кричал он, и его голос был полон решимости. Вацлав чувствовал, как внутри него закипает ярость, как он готов разрушить всё, что встанет у него на пути, только бы спасти Нажира, и победить эту тьму.

— Оно боится света! – повторил Данияр, его голос был хриплым от напряжения, а лицо исказилось от отчаяния. – Это нужно использовать.

Вацлав отбивался от щупалец, которые, словно ядовитые змеи, пытались оплести его, высасывая остатки сил. Но свет, который он излучал, был уже не таким ярким, как прежде. Вацлав продолжал рубить щупальца своим клинком, его движения были быстрыми и точными, но он чувствовал, как силы покидают его.

Нажир, заточенный в черный кокон, отчаянно пытался вырваться из их хватки, но его силы были на исходе. Он чувствовал, как тьма затягивает его, как угасает его жизнь, но до последнего момента пытался остановить врага.

Щупальца тьмы, почувствовав слабость, набросились на Данияра и Вацлава ещё яростнее, их атаки становились всё более стремительными, а щупальца — всё более настойчивыми.

— Нам нужно к накопителю! – выкрикнул Данияр, его глаза горели решимостью. – Нужно использовать энергию Велимиры!

— Он сожрёт его и нас! – возразил Вацлав. Он знал, что накопитель, источник силы, может стать ловушкой, что тьма попытается использовать его энергию против них самих.

— Нет! — вырвалось у Данияра. — Нужно попытаться.

Данияр вынул из кармана камень, продолжая отбиваться от щупалец и раскрыл портал. Тьма почувствовав энергию из накопителя рванула вслед за ними в портал.