Глава 9

Вацлав

Вацлаву срочно нужно было с кем-то обсудить сложившуюся ситуацию. Ему нужен был кто-то, кто уже сталкивался с подобными трудностями. Нужен был опытный советник, способный подсказать выход из сложившегося тупика.

Он знал, к кому можно обратиться за мудрым советом. Таких людей в его окружении было всего двое: Санатан и Лесьяр. И если Санатана он сразу же отмёл, даже не рассматривая эту кандидатуру, то возможность обратиться за помощью к Лесьяру он тщательно обдумывал.

Родной дедушка, как никто другой, сможет понять его и дать действительно дельный совет. Однако Вацлаву совершенно не хотелось беспокоить деда своими проблемами и уж тем более бередить старые, незажившие раны. Дед слишком тяжело переживал ту невосполнимую утрату, но… Ситуация складывалась таким образом, что Вацлав больше не мог пренебрегать советами знающих, проверенных людей.

Кроме того, Лесьяр был одним из немногих магов Индры, кому Вацлав ещё мог безоговорочно доверять. Он был его дедом, его первым наставником, преданным другом. И сейчас Вацлав нуждался в нём, как никогда.

Оставив краткие указания своему помощнику не беспокоить его ни под каким предлогом, Вацлав быстрым решительным шагом прошёл в свой личный кабинет, а оттуда в потайную комнату, вход в которую был надёжно скрыт от посторонних глаз. Здесь находился стационарный портал, который правители Индры использовали только по своему усмотрению. О существовании этого портала знали только члены правящей семьи, оберегая эту тайну от посторонних.

Вацлав намеренно решил воспользоваться именно тайным порталом, чтобы никто из его окружения даже не заподозрил о его внезапном визите к деду. За Лесьяром и без того пристально наблюдают смотрители из Совета, и лишнее внимание ему совершенно ни к чему.

Бывшему правителю страны, чьё имя когда-то внушало трепет и безоговорочное уважение, было запрещено покидать свою скромную резиденцию и тем более использовать магию. Жалкое существование в изоляции — вот что получил великий правитель в награду за долгие годы своего мудрого правления, поддерживающего хрупкий мир на Индре.

Когда Вацлав взял бразды правления в свои руки, первым делом он постарался улучшить положение Лесьяра. Но добиться отмены запрета на использование магии ему так и не удалось. Совет наложил жёсткое вето на его волю, оставив всё как есть. Лесьяру по-прежнему было запрещено покидать свою резиденцию, ему нельзя было пользоваться магией, а визиты к нему оставались строго официальными и тщательно контролировались Советом.

Работа этого портала, как и защита замка, исходила из недр самой земли, черпая энергию из неиссякаемого источника, а потому не нуждалась в дополнительной подпитке извне. Светильники, тускло мерцавшие на стенах, едва разгоняли густой мрак в тесной комнатке, в самом центре которой возвышалась величественная арка, искусно изрезанная древними таинственными символами. Знаки излучали холодное голубое свечение, а само пространство под аркой было слабо освещено. Портал исправно работал и был полностью готов к перемещению, не требуя дополнительных настроек.

Вацлав уже давно не навещал Лесьяра, хотя и регулярно получал подробные отчёты о его здоровье и самочувствии. Настроив портал на перемещение в резиденцию, где после вынужденного отречения от престола жил бывший правитель Лесьяр, мужчина он решительно шагнул в мерцающую арку, которая тут же поглотила его целиком. Внутри портала его окутало ощущение невесомости, затем резкий толчок вернул его в реальность, и он оказался в такой же тускло освещённой комнате замка на другом конце страны.

В резиденции царили зловещая тишина и полумрак. Вацлав мысленно выругался, сетуя на то, что выбрал неудачное время для визита. Дедушка, скорее всего, уже крепко спал, и будить его посреди ночи совсем не хотелось. Однако экстренная ситуация требовала экстренных мер. Он просто не мог больше ждать, не мог откладывать важный разговор, понимая, что каждая секунда на счету.

Вацлав направился в спальню бывшего правителя, надеясь застать его там. Но, к его великому удивлению, в спальне никого не оказалось. Кровать была аккуратно заправлена, а в самой комнате царил непривычный для неё безупречный порядок. Осмотревшись, Вацлав не обнаружил ничего, что помогло бы ему понять, где сейчас находится Лесьяр.

Широким шагом он вышел из спальни и направился в комнату прислуги, надеясь, что хоть кто-то сможет пролить свет на происходящее. Но и там было совершенно пусто. Зловещая тишина окутывала всю резиденцию, словно здесь никогда никого не было.

– Что, чёрт возьми, здесь происходит? – возмущённо произнёс Вацлав, и его голос, сорвавшийся на крик, эхом разнёсся по пустым коридорам, нарушая тишину.

Спустившись в просторный холл, он вновь погрузился в звенящую тишину, словно в этом огромном замке никогда не было живых людей. Его руки невольно сжались в кулаки, он пытался сдержать неконтролируемый гнев, который так и норовил вырваться наружу.

Призвав на помощь свою магическую силу, Вацлав резким движением выхватил из ножен старинный кинжал, и его острое лезвие опасно сверкнуло в тусклом свете факелов. Он сделал небольшой надрез на руке, позволив крови, а вместе с ней и магии, свободно течь по ладони, и, закрыв глаза, прошептал старинное заклинание.

Пока он произносил слова заклинания, стены замка вдруг глухо загудели, отзываясь на его призыв о помощи, а факелы, до этого горевшие тусклым, едва заметным светом, неожиданно вспыхнули ярко, словно по команде, разгоняя непроглядную тьму в самые дальние углы. По коридорам тут же разнёсся сначала едва слышный, словно тихий писк комара, а потом всё нарастающий звон, который должен был разбудить всех обитателей замка.

Ждать пришлось довольно долго. Когда Вацлав уже начал терять терпение, он вдруг отчетливо услышал тихие шаркающие шаги, доносившиеся из глубины коридора. Шаги были торопливыми и тревожными, но идти быстрее, очевидно, было невозможно.

Вацлав бросился вперёд, надеясь как можно скорее встретить деда и убедиться, что ему ничего не угрожает, но навстречу ему торопливо, насколько позволял почтенный возраст, придерживаясь за дрожащие стены, шёл смотритель замка, старый немощный старик.

– Приветствую вас, повелитель, – старик низко поклонился, едва завидев правителя, с трудом оторвал дрожащую руку от холодной стены и, потеряв опору, начал заваливаться на бок. Вацлав, действуя молниеносно, тут же подхватил старика под локоть и осторожно усадил в ближайшее кресло, стараясь не причинить ему боли.

– Что здесь произошло? Где Лесьяр? – торопливо спросил Вацлав, едва старик опустился в кресло. Он едва сдерживал нетерпение, словно предчувствуя, что произошло что-то ужасное, и каждая секунда была на счету.

– Как? Разве вы ничего не знаете? – старик непонимающе посмотрел на Вацлава.

– Не знаю чего? Говорите же скорее! – сорвался Вацлав, не в силах больше сдерживать нарастающее беспокойство.

– Мы отправили вам послание больше месяца[УзМ1] назад, – затараторил старик дрожащим голосом, пытаясь объяснить происходящее. Его руки, сложенные на коленях, предательски дрожали, хотя он изо всех сил старался унять эту дрожь.

– Что произошло! Говори внятно, – в ярости закричал Вацлав, чувствуя, что теряет контроль над собой.

– Ваш дед, повелитель, он… он… – старик с трудом подбирал нужные слова, и Вацлав с ужасом начал подозревать самое страшное. Неужели дедушка умер, а от него это тщательно скрывали? – Он пропал, – наконец выдохнул старик, осмелившись коснуться плеча правителя явно успокаивающим жестом, словно пытаясь поддержать его.

Кажется, старик и сам не осознавал, что делает, но это внезапное прикосновение каким-то чудом помогло Вацлаву не выйти из себя и сохранить остатки самообладания. Он отчётливо чувствовал, как от дрожащей руки старика к нему медленно перетекала тонкая струйка жизненной силы, наполняя его уставшее тело энергией. Старик, рискуя собой, щедро делился с ним своей силой, несмотря на то, что сам едва держался на ногах и нуждался в помощи не меньше его.

Вацлав благодарно кивнул слуге, осторожно убрал старческую руку со своего плеча и, стараясь не причинить ему боль, слегка сжал её в знак благодарности.

– Всего несколько дней назад я получил подробный отчёт. В нём говорилось, что Лесьяр жив и здоров, находится в своей резиденции и ни в чём не нуждается, – произнёс Вацлав, стараясь сдержать переполнявший его гнев. Его голос был наполнен тихой, сдержанной яростью.

– Нет-нет, – ошеломлённо выдохнул слуга, и его глаза наполнились неподдельным ужасом. – Он пропал. Больше месяца назад бесследно исчез. Мы сразу же написали об этом в Совет. Но никаких мер принято не было. А потом и вовсе всех распустили. Я остался один присматривать за замком, – закончил старик свой рассказ, едва сдерживая слёзы.

– Здесь больше никого нет? Совсем никого? – ошеломленно переспросил Вацлав, не веря своим ушам. Слова старика, словно удары грома, обрушивались на него, заставляя все вокруг казаться нереальным, словно происходящее было не с ним.

– Нет, повелитель, только я один, – старик беспомощно развёл руками в стороны, пытаясь показать всю ту пугающую пустоту, которая в настоящее время окутывала этот заброшенный замок. – Вот уже больше месяца, как все разъехались.

– Что случилось в тот день? – тихо спросил Вацлав, и в его голосе вдруг зазвучали стальные нотки, предвещавшие беду. Он имел в виду день исчезновения деда, но слуга прекрасно понял его вопрос и без лишних пояснений.

– Ничего особенного, господин Лесьяр отправился прогуляться в сад, как обычно, – старик заговорил тихим дрожащим голосом. – В последнее время он подолгу проводил время в саду. А потом не вернулся. И всё. Мы долго ждали, надеялись, искали повсюду… Но всё было напрасно. Он исчез, словно растворился в воздухе…

– Не вернулся из сада? – нахмурился Вацлав, пытаясь понять, что всё это значит. Услышанное никак не укладывалось в его представление о реальности и вызывало лишь новые вопросы.

– Не совсем так, – старик, словно опасаясь, что его подслушают в пустом замке, вдруг перешёл на шёпот, понизив голос. Затем, словно заговорщик, поманил дрожащим пальцем Вацлава, чтобы тот наклонился ближе, и, припав к самому его уху, зашептал: – Я несколько раз своими глазами видел, как ваш дедушка уходил из замка через портал. А потом всегда возвращался обратно. Всегда! Но в тот день он не вернулся. Я ждал. Долго ждал, надеясь, что он скоро вернётся. Но напрасно. Он так и не появился.

– Куда именно он уходил? – спросил Вацлав, чувствуя, как его сердце начинает биться с новой силой, предчувствуя что-то важное, способное пролить свет на происходящее.

– Не знаю, повелитель, – ответил старик, и в его голосе прозвучали растерянность и плохо скрываемая вина, будто он был причастен к внезапному исчезновению своего господина. – Но каждый раз он возвращался каким-то подавленным. Лишь однажды он вернулся задумчивым, странным. Бормотал что-то невнятное про какую-то девушку.

– О какой девушке? – резко спросил Вацлав, и его брови недовольно сдвинулись. Эта новая информация была для него совершенно неожиданной и крайне тревожной, заставляя сердце болезненно сжиматься.

– Точно не знаю, ваше величество, – ответил старик, печально покачав головой. – Он лишь невнятно бормотал, что она не здешняя, что она чужестранка.

– Что ещё ты слышал? – настойчиво спросил Вацлав, стараясь не выдать своего волнения.

– Да ничего особенного, – пожал плечами старик, опустив взгляд. – Только слышал, как он тихо бормотал о том, что её ждёт та же участь, что и королеву. Что её нужно спасти во что бы то ни стало, пока не поздно.

– И после этого он внезапно пропал? – спросил Вацлав, и его взгляд стал пронзительным.

– Да, именно так, после этого он и пропал, – беспомощно кивнул слуга, и в его глазах, наполненных отчаянием, вдруг блеснули слёзы.

– Покажи мне то место, откуда он ушёл порталом, – произнёс Вацлав твёрдым, решительным голосом, не терпящим возражений.

– Конечно, конечно, ваше величество, – тут же засуетился старик, словно только этого и ждал.

С большим трудом поднявшись на ноги, старик, охая, оперся на стену и, шаркая ногами, направился к выходу из замка. Вацлав нахмурился, глядя на его тяжёлую походку. Он хорошо помнил этого старика. Тот всегда был при Лесьяре,. И когда король отрекся от престола, он без колебаний последовал за ним в эту уединённую резиденцию, не желая её покидать. Со временем ему стало трудно передвигаться, ноги совсем перестали его слушаться, и Вацлав отчётливо помнил, что при старике всегда была трость.

– Простите меня, повелитель, совсем ноги не ходят. Не сердитесь, – словно оправдываясь, добавил старик, чувствуя на себе его испытующий взгляд. – Сейчас я потихоньку проведу вас.

Вацлав ещё больше нахмурился, глядя на него. Старик явно торопился на его зов и не успел как следует одеться и обуться. На нём были лишь мягкие домашние тапочки, не предназначенные для ночной прогулки по саду по холодной, влажной от росы траве. Лёгкая распахнутая рубашка, небрежно заправленная в широкие штаны. Старик спал и никак не ожидал, что посреди ночи в замок внезапно нагрянет сам повелитель и пробудит от сна древние стены. Вацлав представил себе трость слуги и через мгновение уже держал её в руках. Он молча протянул её старику, поддерживая его под локоть.

– Благодарю вас, повелитель, за заботу, – пробормотал слуга, низко поклонившись в знак благодарности, и, опираясь на свою верную клюку, проворно направился к выходу.

Едва они вышли из замка, сырой, промозглый воздух, пропитанный запахом влажной земли и прелых листьев, тут же окутал их своими холодными объятиями. Слуга, желая как можно скорее провести правителя к месту, откуда Лесьяр тайно перемещался через порталы, решительно ступил на влажную траву, срезая путь напрямик, в обход вымощенной камнем тропинки. Едва влага успела просочиться сквозь мягкие домашние тапочки старика, Вацлав, движимый внезапным порывом, тут же наложил на его обувь защитное заклинание, мгновенно высушив её. А затем накрыл старика защитным пологом, оградив его от пронизывающего ветра, проникавшего под тонкую рубашку.

Вацлав, сохраняя молчание, следовал за стариком, и по крупицам сопоставлял все известные факты, из которых, должна была сложится общая, правдивая картина произошедшего. Неужели дед каким-то образом узнал о существовании Миры?

Дед таинственным образом исчез месяц назад. Мира уже была на Индре. Неужели ее внезапное появление было напрямую связано с необъяснимым исчезновением Лесьяра. Но как такое могло произойти? Как они связаны между собой?

Старик, уверенно опираясь на трость, шустро переставлял ноги, словно сбросив с плеч тяжкий груз прожитых лет. Земля явно придавала ему сил, наполняя жизненной энергией. Вацлав внимательно следил за каждым его движением, отмечая малейшие детали, не упуская из виду ни одной мелочи.

Личных слуг правителей, даже бывших, не использовали для наполнения магических камней. Вацлав с неподдельным интересом наблюдал за тем, как преображался старик на глазах, как уходили его слабость и немощь, а на их место приходили сила и уверенность. Силы Земли давно уснули, но старик, тем не менее, питался этой дремлющей силой. Каким образом?

Они углубились в сумрачный сад, пробираясь между кустами и высокими деревьями, пока, наконец, не оказались в густой тенистой рощице, ветви деревьев которой тесно переплетались между собой, образуя плотный непроницаемый свод, скрывавший всё, что происходило под ним, от посторонних глаз. Старик уверенно вывел правителя на небольшую круглую поляну, со всех сторон окружённую высокими деревьями.

Да, это было идеальное место для тайных перемещений через порталы, словно специально созданное для того, чтобы тщательно скрывать происходящее от любопытных глаз. Лесьяру было строго запрещено покидать резиденцию по решению Совета, чьи бдительные глаза были повсюду. И за точным соблюдением этих строгих условий, и за самим Лесьяром велось пристальное наблюдение.

Вацлав раньше часто бывал в резиденции деда и хорошо помнил здесь каждый уголок. Но этой рощицы здесь точно раньше не было. Она появилась совсем недавно.

– Лесьяр не мог в одиночку беспрепятственно покидать резиденцию, да ещё и через порталы, – прищурился Вацлав, пристально глядя на старика, который стоял перед ним, виновато опустив взгляд.

– Повелитель, – начал было слуга, пытаясь оправдаться, но Вацлав резким жестом остановил его, не дав договорить.

– Я вижу тебя, – тихо, но твёрдо произнёс Вацлав, и его голос, словно острое лезвие, разрезал сгустившийся в воздухе мрак. – Я чувствую твою силу.

Услышав это, старик испуганно отшатнулся назад.

– Я всего лишь хочу знать правду о том, что здесь произошло. Тебе не причинят никакого вреда, обещаю. Даю тебе слово, – Вацлав вскинул руки и начертил в воздухе сложный защитный знак, который тут же засиял ярким светом, постепенно увеличиваясь в размерах, а затем медленно окутал старика со всех сторон. – Теперь ты под моей личной защитой. Говори правду, и тебе ничего не грозит.

Тяжело вздохнув, старик наконец решился заговорить.

– Ваш дедушка, повелитель, – он никогда не называл бывшего правителя по имени или по социальному статусу в общении с Вацлавом, неизменно используя только слова «ваш дедушка», – попросил меня вырастить эту рощицу. Сказал, что ему это необходимо. И я вложил в нее много сил, чтобы она выросла в кратчайшие сроки.

Слуга с любовью оглядел выращенные им деревья. Он бережно провёл ладонью по шершавой коре одного из деревьев.

– Как вам удалось скрыть всё это от наблюдателей Совета? – Вацлав прищурился. Слуга, встревоженный его внезапным вопросом, испуганно поднял глаза и судорожно начал хлопать себя по груди, словно пытаясь оправдаться.

– Запрет, повелитель. Запрет!

– Всё-всё, – примирительно произнёс Вацлав, сразу поняв, что старик, связанный невидимой печатью, просто не может говорить о наложенном на него Запрете. – Продолжай.

Вацлав, как никто другой, прекрасно понимал, что такое «Запрет» в их суровом мире. Это было не просто слово, а невидимая, но ощутимая печать, намертво сковывающая волю человека, лишающая его свободы выбора. Старик, даже если бы очень захотел, просто физически не смог бы раскрыть эту страшную тайну, так как в этом случае ему грозила неминуемая гибель. Снять Запрет мог только тот, кто его наложил. И Вацлав понимал, что сейчас нужно действовать предельно осторожно и осмотрительно, чтобы не навлечь страшную беду на них обоих.

- Я вырастил рощицу, – продолжил старик, пытаясь оправдаться, что он не виноват в происходящем, а лишь исполнял волю своего господина.

– Один? – Вацлав едва заметно улыбнулся уголками губ, заранее предполагая, каким будет ответ. И не ошибся в своих предположениях. Старик тут же отвел взгляд в сторону, не выдержав его прямого, испытующего взгляда, и виновато поджал губы, явно не желая продолжать этот неприятный разговор. – Продолжай.

– Господин Лесьяр…, – запинаясь, начал старик, но тут же осекся, словно споткнувшись, и замолчал, в панике подбирая нужные слова. – Каждый день приходил сюда. Уходил через портал, а потом возвращался. Всегда в одно и то же время.

– И однажды он не вернулся, – закончил за него Вацлав, и старик с готовностью кивнул, подтверждая его слова.

Вацлав еще раз внимательно осмотрел поляну, стараясь не упустить ни одной, даже самой незначительной детали, а затем повернулся к старику, пытаясь прочитать в его глазах правду, ускользнувшую от его пристального внимания.

– Я не чувствую здесь абсолютно никакой магии, – задумчиво произнес он. – Если бы здесь регулярно открывались порталы, это место давным-давно пропиталось бы магией. А значит я должен был почувствовать это. Ты не все рассказал мне.

– Вы правы, повелитель. Я рассказал вам далеко не всё. – примирительно произнес слуга, не пытаясь отрицать очевидное. Затем он неторопливо направился к одному из самых старых деревьев и, немного покопавшись под его узловатыми корнями, достал оттуда какой-то предмет, тщательно завернутый в тряпицу. Развернув которую старик вынул какой-то предмет и почтительно протянул находку Вацлаву, опустив глаза.

Это был небольшой магический накопитель.

– Он всегда пользовался этим, – тихо произнёс старик, словно извиняясь за свою скрытность. – В тот день я нашёл этот камень на земле. Он валялся прямо здесь.

Накопитель был наполовину пуст. Энергии, содержавшейся в этом камне, вполне хватило бы на два коротких перемещения. Судя по всему, Лесьяр открыл портал, используя накопитель, а затем бросил опустошённый камень здесь.

Магия, оставшаяся после открытия портала с использованием накопителя, очень быстро рассеивалась в воздухе, и ее можно было уловить лишь в течение часа, не больше. Именно поэтому роща не была пропитана остатками магии, иначе бдительные наблюдатели из Совета давно бы заподозрили неладное и раскрыли их тщательно оберегаемый секрет.

– Благодарю тебя за честность, – Вацлав, глядя в глаза старику, слегка сжал его плечо в знак признательности и уже направился к выходу из рощи, но вдруг остановился, словно что-то вспомнив. – Куда делись остальные слуги? Где они сейчас?

Старик тяжело вздохнул, и Вацлаву даже показалось, что он всхлипнул, с трудом сдерживая слёзы.

– Их забрали, повелитель, – ответил он приглушённым и испуганным голосом.

– Кто именно забрал? – нахмурился Вацлав, глядя на него с недоумением. В эту уединённую резиденцию вместе с Лесьяром уехали его преданные слуги, которые должны были вернуться в замок после его таинственного исчезновения. Но люди так и не возвращались. Он бы знал об этом.

– Стражники, повелитель, – тихо произнёс старик, опустив взгляд. – Мы послали вам вестника, сообщили, что дедушка пропал. А потом внезапно появились стражники и под предлогом расследования увезли всех в неизвестном направлении. С тех пор о них больше ничего не было слышно.

– Но я не получал никаких сообщений об этом, – Вацлав в замешательстве нахмурился, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. – И я точно не посылал стражников в резиденцию. А почему тогда тебя не забрали вместе со всеми? Почему ты остался здесь?

– Господин Лесьяр, был так добр, что заранее обеспечил мне личную защиту, – пояснил старик, с благодарностью глядя на Вацлава. – Как и вы сейчас, повелитель. Поэтому они меня и не заметили, а то забрали бы вместе со всеми, не раздумывая.

Всё это казалось крайне странным и запутанным. Вацлав отпустил старика, предоставив ему возможность отдохнуть, и остался один посреди рощи, погрузившись в глубокие раздумья. Опустившись прямо на землю в центре небольшой полянки, он задумался, пытаясь понять, что же здесь произошло на самом деле. Куда мог уйти его дедушка? А главное, зачем ему было тайно покидать свою резиденцию, и почему он не вернулся?

Лесьяр смиренно принял свой вынужденный отъезд в эту уединённую резиденцию, словно ждал этого. И безропотно согласился на запрет на использование магии после трагической гибели Велимиры. Её безвременная смерть стала для него пожизненным приговором.

До совершеннолетия отца Вацлава кланом правил назначенный Советом регент. А Лесьяр с тех пор жил в этой резиденции, словно отшельник, никуда не выезжая. Вацлав часто навещал его вместе со своим отцом, оставался здесь на несколько дней или даже недель, когда был совсем маленьким. Он любил Лесьяра, и это чувство было взаимным. Их связывала какая-то невидимая нить, которая не порвётся даже после смерти.

Отец, напротив, относился к Лесьяру холодно и отстранённо. Вацлав долго не понимал почему. Однажды дед вскользь обмолвился, что он «окутан чёрной паутиной». Тогда Вацлав не придал этим словам особого значения, решив, что дед просто в плохом настроении.

Вацлав поднялся на ноги, чувствуя, как тяжесть сомнений и мучительных вопросов снова давит на него со страшной силой, и случайно порезался об острый лист травы, попавшийся под руку. Маленькая капля алой крови медленно скатилась по пальцу, оставляя за собой тонкий след, и упала прямо на землю. Вацлав тут же залечил порез с помощью магии, но едва он это сделал, как рощицу окутал густой непроницаемый туман, а всё окружающее пространство пошло рябью, искажая привычные очертания.

И вдруг из густого тумана, словно призрак, выплыл отчётливый образ Лесьяра, который протягивал к нему руки. На его лице застыла грустная, печальная улыбка, пронзающая сердце.

– Найди склеп Велимиры, внук, – его голос, словно тихое эхо из далёкого прошлого, звучал приглушённо и печально. – Там ты найдёшь всё, что тебе сейчас так необходимо.

Сказав это, образ дедушки тут же растворился в воздухе, словно его и не было вовсе. Вацлав, потрясённый до глубины души, застыл посреди густой рощи, не понимая, что только что произошло у него на глазах. Он прекрасно знал, где находится склеп Велимиры. И бывал там уже много раз, отдавая дань памяти погибшей королеве. Он помнил каждый камень, каждую трещину на стенах, каждый узор, выгравированный на старинных плитах. Но зачем дед вдруг отправил его туда? И что он должен был там найти?

Переместившись в родовой склеп, расположенный глубоко под замком, Вацлав едва сдержал дрожь. Мрачное, холодное место, где вечным сном покоились предки его прославленного рода, встретило его звенящей тишиной. Не теряя ни секунды, он сразу же отыскал надгробие королевы Велимиры.

Покрытый толстым слоем пыли надгробный камень тускло поблёскивал в неверном свете факелов, отбрасывая зловещие тени. В самом центре лежали свежие цветы, заботливо положенные кем-то. Вацлав, стараясь не нарушить вечный покой своей горячо любимой бабушки, осторожно поднял свежий букет и аккуратно положил его на каменный пол.

Собравшись с духом, он с огромным трудом сдвинул в сторону тяжёлую каменную плиту, но каково же было его удивление, когда он обнаружил совершенно пустой саркофаг. Там не было абсолютно ничего, кроме потревоженной пыли, которая суетливо перемещалась в лунном свете, проникавшем сквозь узкую щель в потолке.

– Что за… – Вацлав в изумлении развёл руками, не в силах вымолвить ни слова. Его разум отказывался воспринимать происходящее, словно это был нелепый сон.

Все эти долгие годы он свято верил, что здесь, в этом фамильном склепе, покоится его бабушка. Он растерянно оглядел тёмные стены фамильного склепа, чувствуя, как мир вокруг рушится, теряя привычные очертания. Вернув каменную плиту на прежнее место, он аккуратно положил сверху букет, стараясь оставить всё так, будто никто не тревожил древний склеп.