Глава 10

Напряжение во всём теле и дыхание прерывистое, а моментами и вовсе затаённое, холод влажных ладоней. Понимала, что это первый признак моего сильного волнения. Как справиться с ним? И не скатиться далее в панику. Нужно выглядеть уверенно, это главное.

Нужно вздохнуть глубже, стараясь заставить себя, идти дальше.

«— а как это делала Она»?

Часто от матушки слышала слова о том, что нужно дышать глубже. Подойдя к окну, приоткрыв створку действительно вздохнула.

«— мы, несомненно, справимся, это всего лишь судно, которое отвезёт нас в другую страну».

Перед глазами стояло ночное небо и высокая, практически штормовая холодная волна. Незнакомые мужчины вокруг, угроза, исходящая от них.

«— да что это со мной, благородные дамы, они неприкосновенны, всё будет хорошо, успокойся».

Одев на плечи накидки до пояса из тяжёлого шёлка в тон платьям, завернув в лёгкий шифон мантильи, аккуратно сдержанные причёски, и одев облегающие ручки перчатки, мы были изысканы и необычны.

И уж никак ни от кого не скрывались. Наш багаж выносили из номеров, с тем чтобы погрузить его в ожидающий нас экипаж. Держа девочку, одетую практически, так же, как и её мама, за ручку мы степенно шли на выход. Нас провожали взглядами постояльцы и служащие отеля.

Во дворе взор задержался на измученной жизнью прачке, развешивающей на отдалении, возле хозяйственных построек, сырое, стиранное вручную бельё. Как его много. Я узнавала наш грубый холст из ванной комнаты. Как же его можно выстирать и отжать руками?

Хмурое небо, готовое пролиться проливным дождём и тяжкий труд женщины, которая вероятно просто уже не понимала от усталости, что сохнуть будет бельё очень долго. Казалось, в её движениях сквозит отчаяние и полная безнадёга. Всё это вызывало чувство какой-то безумной обречённости.

— Софи! — услышав взволнованный голос леди Иннес, я обернулась.

Женщина, вешающая бельё также отреагировала на голос и застыла в немом изумлении и нерешительности.

Леди Иннес с изменившимся лицом пошла к ней. Её чувства сменялись и изначально, идя, будто неуверенными шагами, она вскорости, слегка приподняв юбку, значительно ускорилась. Держа за ручку Эйлис, следила за происходящим.

— Мамочка, ты куда?

— Эйлис, тихонько ты же леди. Мы сейчас не спеша подойдём и всё узнаем, хорошо?

И мы действительно подошли, для того чтобы услышать только последние слова разговора женщин. Но и их хватило чтобы сделать определённые выводы:

— Как же так Софи, куда ты теперь?

Женщина, опустив взор, молча разглядывала свои натруженные руки. Слетевшая с её губ фраза о том, что ей отказали от места, предложив сменить веру, и перейти в протестантство вызвали во мне отвращение:

«— далась им эта вера, лучше бы образованием озадачились».

Я сразу поняла кто она, крупные черты лица. Достаточно высокая ростом, с уставшими глазами цвета неба, которое своей серостью готово было поглотить нас.

Ещё одно невероятное стечение обстоятельств. Леди Иннес, рассказывала мне про неё. А ещё, у нас просто не было времени на сантименты. Или здесь и сейчас она примет решение, или пусть разбирается со своими делами позже сама.

— Мисс Софи, вы можете, прям сейчас, оставить вот это всё, и поехать с нами? Я же правильно поняла, вы мисс Софи Латур? И вам сегодня отказали, попросив оставить это место работы.

— Да ваша светлость, девушка присела в реверансе, отказали. В который уже раз.

— Нашей маленькой леди необходима няня, а о вас я слышала очень хорошие рекомендации. Я принимаю с этой минуты вас на работу, пойдёмте, оставьте всё это.

Ничего непонимающая женщина неуверенно кивнула.

— Моя каморка, она совсем близко, я вернусь быстро.

— Что у вас там? Что-то ценное?

— Всё ценное у меня с собой, — она прикоснулась рукой к груди, — просто кое-что из одежды.

— Пойдёмте, снимите фартук, вытрите руки, положите его на бельё, опустите рукава платья. Возьмёте плащ в экипаже, в дороге приведёте в порядок волосы. Выезжаем сейчас, это приказ.

— Куда мы поедем, леди?

«— действительно, а куда»?

Я изумлённо глянула на брата.

— Во Францию дамы, в порт Бордо.

Мой лорд спокойно наблюдал за происходящим, уже основательно привыкнув к тем решениям, которые я принимаю так быстро.

А затем я молча сидела в экипаже, удивляясь своим поспешным действиям, анализируя произошедший случай с нами во дворе гостиницы, понимала, что поступила бы вновь так же.

Муж Кристин, выходец из клана Торризи, синьор Себастьян никогда не брал человека на службу без рекомендаций, изначально досконально не проверив его. У меня будет время присмотреться к Софи. Я уверена, что она работящая и исполнительная особа, прошедшая через определённые жизненные трудности.

Мне нравилось, что она появилась словно из ниоткуда, нам действительно необходим ещё один человек, проверенный и надёжный.

— Мисс Софи, на судне вы мне всё расскажите о себе, не советую, что-либо скрывать или врать. Ложь, она всё равно проявит себя. Как только я уличу во лжи, я оставлю вас там, где вы будете, в этот момент находится. Просто брошу и уйду, оставив без средств существования, вы меня поняли?

— Да ваша светлость.

— У меня на службе вы обязаны будете заниматься маленькой мисс Эйлис, она никогда не должна оставаться одна. В течение дня у вас будет личное время. По прибытии во Францию мы разработаем распорядок её дня, так как девочка не знает французский язык. До обеда у неё будут занятия, я буду её обучать, это время будут вашим. Но сейчас на судне, глаз с неё не спускайте. Вы меня слышите?

— Да ваша светлость.

— Леди Иннес помогите Софи с волосами, протрите ей лицо и декольте моими лосьонами. Возьмите это.

Передала женщинам стеклянную маленького размера бутыль с ароматным лосьоном, что делала для себя в замке, используя цветы морского шиповника и виски управляющего. Небольшая салфеточка из ветхой наволочки помогла справиться с задачей.

Начала искать в саквояже леди Вайолет плащ, который она должна была вложить в свой багаж. Я слегка приоткрыла сундук.

Показавшийся тёмно-синий шёлк принёс некоторое облегчение. Экипаж тихонько катил по каменистым улочкам, и было сложно сразу вытянуть вещь в движении.

Наткнувшись неожиданно рукой на предмет, который любая особь женского пола, двадцать первого века, узнает на ощупь, буквально с пяти лет и до самой старости, я похолодела от ужаса.

«— губная помада, моя, та самая, где она её нашла»? «- вот, гадюка».

Сложно было не узнать пухлый флакон любимой PUPA, который издавал своеобразный щелчок при закрытии. Приходя в себя, открыв полностью кожаный сундук, аккуратно вытащила плащ и кружевной чепчик дамы, что осталась сидеть возле окна в замке.

«— однако скромностью леди не отличалась, вот где всё кружево».

Надев новую одежду, уложив волосы и покрыв их чепчиком, молодая женщина стала приобретать должный для няни вид.

И только руки, красные и отёкшие, местами со шрамами от ожогов, выдавали её с головой. Так, они могут выглядеть только у прачки, но никак ни у няни из состоятельного семейства. Вздохнув, сняла свои перчатки с любимым ароматом, и отдала их Софи.

— Ваша светлость, как можно, — голос женщины дрожал от всего, что на неё свалилось.

— Софи запомните, в дороге мои приказы, и действия не обсуждаются, не возражайте мне, перчатки тянуться и должны быть как раз. За руками будете ухаживать, так как я вам расскажу, надеюсь, отёки, и ожоги уйдут постепенно. Без перчаток на люди не выходить. Это приказ.

Рассматривая свои руки, которые тоже необходимо было скрыть, учитывая наши работы с братом в кузне, я разворачивала манжеты рукавов, так чтобы оставались видными только пальчики с ухоженными короткими ноготками, в воланах из кружев. Очень дорогой перстень матушки добавил определённый шарм всему этому.

— Мы подъезжаем леди. Я буду держать Эйлис за ручку и взойду с ней на трап, это умерит пыл мужчин, которые будут находиться на судне. Леди Иннес и мисс Софи, вы будете нести вот эти сумки, из рук их не выпускайте, все держитесь возле меня. Лучше, если вы будете делать вид, что не очень хорошо говорите на французском языке, что возможно соответствует действительности.

Мисс Софи, как я поняла, вы католичка?

— Да ваша светлость, и я действительно, не совсем владею французским языком.

— Хорошо, постепенно мы всё исправим.

Выпрямив ещё сильнее спину, вспоминая манеру поведения матушки, я вживалась в роль. Аккуратно поправила пальчиками нежнейший шифоновый палантин в голубых тонах на аккуратной причёске. Мой первый выход под взоры многочисленной аудитории в чуждом для меня обществе.

«— Мадонна, помоги мне».

Мои дамы, словно беря с меня пример, поправили осанку. Эйлис рассматривая нас тихо спросила:

— Мы поплывём на лодке?

— На очень большой лодке, моя душа. Тебе интересно?

— Очень, леди Дениза, а куклы они, когда приедут со мной поздороваться?

— Как только мы заселимся в большой дом, и нам будет, куда пригласить их в гости, моя леди.

Улыбаясь, я рассматривала девочку.

— Есть только маленькая проблема, леди Эйлис.

— Да? — её глазки расширились от изумления.

— И я совсем забыла про неё вам сказать. Все куклы, они говорят только на французском языке. На большой лодке я научу вас словам, которые знают все девочки во Франции, хорошо?

— Только не забудьте про это, леди Дениза.

Девочка была так натурально обеспокоена этим сложным положением, что её мама, улыбаясь, отвела взор. Я же на полном серьёзе заверила малышку, что никогда про это не забуду и обязательно всему научу её.

Спустя некоторое время экипаж остановился, кучер, открыв нам двери и, спустив в этот раз очень удобную лесенку с почтением, замер, ожидая, когда Филипп поможет выйти всем дамам.

Словно в многосерийном фильме про историю какой-то благородной стариной семьи, опираясь брату на руку, я спускалась на набережную.

— Филипп, возьмите ребёнка и поставьте рядом. Спасибо. Как же сильно затянут корсет, я вздохнуть не могу, хотя возможно это от волнения.

Наши глаза встретились, и я увидела, что он очень изумлён моей откровенностью.

— Всё будет хорошо, я потерплю. Итак, мы люди, которые жили очень уединённо в Шотландии, и нам не нужно быть похожими на данных французов, это придёт со временем. Мы слегка провинциальны, но при этом весьма достойны. Это наша роль.

С лёгкой улыбкой я шептала всем эти слова. А следом совершенно по-родственному, весьма провинциально поправила Филиппу его накидку, и похвалила новую шляпу.

К нам спешили, я держала девочку за ручку, всё моё внимание было сосредоточенно словно на ней, я о чём-то спрашивала её. А из-под опущенных век боковым зрением, видела, как с галеона на пристань выдвинули широкий трап.

Несколько матросов спешили к нам на помощь. Как я поняла их внимание, привлёк наш скромный багаж.

Следом шёл смуглый, черноволосый мужчина средних лет, в сопровождении, вероятно, своего помощника.

Они спустились с трапа, и, подходя к нашему семейству, не сводили взора со всех леди, стоящих на причале. Ох уж эти французы. Присутствие женщин, вероятно, очень основательно будоражит им кровь.

Видно было, что они готовились. Кое-где замятые бархатные камзолы, что лежали сложенными на полках, они были надеты именно по этому случаю. Свежие рубашки с кружевными манишками, выгодно оттеняли их обветренные и суровые лица.

Я отслеживала процесс, как мысли капитана приходили в тот порядок, который я добивалась всеми нашими приготовлениями. Всё было написано у него на лице. И если изначально он шёл к нам, полным хозяином положения, то, увидев ухоженных дам, в шелках и драгоценностях, вспомнив этикет, остановившись, ожидал. Ожидал, когда его представят.

— Леди Дениза разрешите представить вам капитана судна, шевалье Фабьена д' Юфур.

— Леди Дениза, моя сестра, с нашей маленькой родственницей Эйлис и сопровождающими её дамами.

— Леди, — капитан, галантно склонившись, протянул свою руку к моим пальчикам без перчатки, с целью учтиво прикоснуться к ним губами, и наткнулся на гневный взор брата. Скромно опустив взор, я удивлённо хотела вспомнить момент, с которого мой брат успел стать таким ревнивцем.

Наверное, этот момент, он как раз сегодня и настал.

— Мадемуазель, разрешите, я провожу вас в ваши каюты.

От предложенной, согнутой в локте руки у меня не было возможности отказаться, это было бы не корректно. Мужчина годился мне в отцы.

— Я благодарю вас шевалье, помогите мне также с ребёнком. Леди Эйлис, можно капитан этой большой лодки, возьмёт вас на руки?

Девочка задумчиво смотрела в глаза капитану, а затем, кивнув с достоинством, ответила.

— Можно, леди Дениза.

И доверчиво протянула ручки незнакомому мужчине. Команда, наблюдавшая за этим действием, восторженно вздохнула, когда их капитан, посадив на одну руку красивую девочку с локонами завитых волос, вторую таки предложил мне.

Я же, оправляя платьице на ребёнке, благодарно улыбаясь мужчине, приняла его предложение.

Положила кисть своей руки, утопающую в кружеве манжета, на дорогой бархат его камзола. Бриллианты и осколок льда аквамарина на кольце матушки, блеснув на солнце, привлекли его внимание.

«— она словно ангел, эта виконтесса, откуда у сеньора Луис-Мигеля такая прелестная сестра? Богатая незамужняя леди. Нежный бутон, ещё никем не тронутый, уж мой намётанный взгляд всегда сможет это отличить. Девственна и невинна».

Мужчину охватила дрожь вожделения.

Я же, смущённо краснея под пылкими взглядами французов, думала о том, как крепчает ветер, и усиливается волнение на море. И как сильно нам нужно ускориться с выходом в открытое море. И что встреча, и экскурсия по судну немного затянулась.

Филипп ястребом смотрел за происходящим, не на миг, не выпуская из поля зрения леди Дениз, прекрасно распознавая истинную суть взглядов мужской части человечества, пребывающей на судне.

Все эти страсти прикрывались улыбками вежливости, обходительности и учтивости. Как хорошо, что нам не дано читать мысли друг друга.

Или это плохо? Взошла бы я на это судно, если бы знала, мысли окружающих меня людей? На набережной в порту действительно была какая-то нездоровая суета. После некоторых наблюдений возникало ощущение, что кого-то ищут.

Но всё когда-нибудь заканчивается. Вот и мы, разместившись в каютах, ожидали отправки судна. Слышны были неспешные команды капитана Фабьена, и в какой-то момент, взяв за руки мисс Софи, и леди Иннес, я вознесла молитву Всевышнему.

— Мадонна, помоги нам, мне кажется, этот день никогда не закончится. Как хочется уже покинуть Шотландию, мои нервы на пределе.

В узкую, маленькую каюту, что я себе выбрала, мы разместили особые сумки. Сундук леди Вайолет я засунула под свою полку:

«— что за открытия мне он подготовил»? «- всё позже».

Удалившись в свою каюту, сославшись на так мне необходимую молитву и воззвание к Спасителю нашему, я практически больше не выходила на палубу. Напрасно капитан ожидал нас к ужину или завтраку.

Проведя накануне, практически всю ночь в пути мы все отсыпались. Софи спала, обняв Эйлис, потому что от усталости и бесконечной работы, она никогда позволить себе не могла в полной мере этого чудесного состояния.

А мы с Иннес, потому что провели все последние десятки часов в безумном напряжении. И только спустя практически сутки, услышав тихий стук в свою дверь, я позволила войти милорду Филиппу.

— Капитан интересуется всё ли у нас в порядке леди Дениза.

— Да, всё в порядке, — закутавшись в плед, с растрёпанными волосами я сонно смотрела на мужчину.

— Вы маленькое пугало Дениза.

— Хорошо. Да, я согласна с этим, — сонно кивала, со всем соглашаясь.

— Где были ваши перчатки, как это глупо выставлять на обозрение ваши украшения, забыв про то, что леди не должна….

А далее последовала масса всяких несуразных предложений о моём кокетливом поведении.

— Тихо милорд Филипп, я не хотела блистать перед французами, я просто отдала свои перчатки мисс Софи, вы видели её натруженные руки? А ещё мне нужно время, чтобы прийти в себя, как хорошо, что у нас есть на судне своя небольшая ванная комната и туалет. Необходимо начинать приводить себя в порядок. Сколько времени мы пробудем в пути?

— Капитан обещал, что-то около пяти или шести дней, мы уже попрощались с берегами Шотландии.

— Это хорошо.

Присев, на маленький табурет, привинченный к полу каюты, сложив руки на коленях и наклонившись вперёд, он тихо спросил меня:

— А дальше что? Куда дальше отправимся, сестра?

— Я не владею всей информацией, мне нужно сопоставить многие факты, поработав с документами, переводя их. Дайте мне время, пожалуйста. Возможно, мне понадобится ваша помощь милорд Филипп.

— Перевести? Как много языков вы знаете, сестра?

Я неопределённо пожала плечами.

— Разговорную речь? Или безошибочную письменность в том числе?

Я сонно уставилась на то, как он в изумлении замер. Тревожный звоночек завопил в голове звуком скорой помощи, и словно вторая половинка моей души, со всей силы ударила острым каблучком шпильки мне прямо в лоб.

«— не стоит ему всё знать о нас, молчи».

— Испанский язык знаю хорошо, это точно. Уходите, я посплю ещё немного, — я обиженно надула губки.

А после, ванная комната, и скромные одежды, которые мы не снимали в наших комнатах, стараясь игнорировать местное мужское общество. Лёгкий обед, который принёс нам юнга, основательно подняли настроение. Решила не выходить пока на палубу вообще, мне действительно нужно было всё обдумать, а затем просто хотелось отлежаться, чувствуя покачивание огромного судна на волне. Разминая больное плечо, один раз, в день, натирая его, по сути, ядом на спирту шептала, оправдывая себя:

«— в малых дозах можно, от него точно становится легче».

Позже я занялась сумкой леди Вайолет. Мне нужны были сведения, казалось, что я что-то пропустила в жизни, которую вела в имении в Шотландии.

Разбирая сундук, я поняла, что человек не собирался в дальнюю дорогу вовсе. Сложив новый наряд, плащ и обувь к нему, она не уделила внимание всяким необходимым женским мелочам. Бросала явно наспех, то, что первое попадалось под руку. А затем, присмотревшись, я поняла, что и наряд окончательно не закончен. Чем она занималась всё это время? Откуда у неё моя губная помада и щётка для волос из будущего? Что за записи она вела? Язык похож на старо — гэльское наречие, точно принадлежащее к кельтской семье индоевропейских языков.

— Леди Иннес, скажите дама, которая жила с нами в имении, она отлучалась куда-нибудь надолго?

— Да ваша светлость, она верхом ездила в посёлок стеклодувов, сказав, что вы об этом знаете.

— Когда?

— В тот день, когда вы уехали собирать грудные сборы.

Я пребывала в тихом ужасе. Онемев от изумления, прокручивала в голове воспоминания.

«— как же так, она вроде возилась на кухне, когда я приехала. Нет! Её точно не было».

В голове пульсировала удушливая волна паники:

«— уехала верхом, и быстрее нас приехала, в её возрасте? Кто ей помогал уж не милорд ли Филипп»?

Вероятно, она всё это время следила за нами, интересно она видела, чем мы занимались в кузне с братом? Вначале это её желание направить нас в Париж, а затем оставить в Шотландии, отчего так? Интересно, что за люди, за ней стоят? Хотя к чему такая наивность, ведь ты и сама понимаешь, кто правит балом'.

— Эти одежды, они новые, их стоит переделать на мисс Софи. Покажите мне ваши руки. Вы стирали в холодной воде грубым щёлоком, местами кожа сожжена.

Все эти заботы они отвлекали меня от прямого направления мыслей и панических атак. Решение проблемы должно скользнуть в сознании и приоткрывшись слегка, увлечь за собой.

Девушка смущённо краснела, оправдываясь шёпотом

— У меня не было выбора, ваша светлость.

Я смотрела на пальцы красивой формы и аккуратные ладошки, как она могла справляться с такой тяжёлой работой? Я видела, что молодая женщина приняла ванну и одела чистую одежду. Её отдохнувшее миловидное лицо с большими глазами вызывало приятные эмоции:

— Я дам вам свои лосьоны и масло оливы, что мы купили в гостинице, расскажу, как ими пользоваться, на ночь нужно будет сделать обязательно компрессы.

— Спасибо леди Дениза.

Встав и погладив её по плечу, я отправилась в свою комнату, по дороге сказав девушкам, чтобы по прибытии судна во Францию мисс Софи была одета должным образом.

— Уберите лишнее кружево и банты с платья леди Вайолет. Что за безвкусица, право. Леди Иннес сделайте всё примерно в стиле своего наряда.

Мои мысли метались и убегали, я не могла отловить их. А главную я гнала от себя, боясь её услышать и осознать.

«— Филиппа также рекомендовал мистер Броудер, кому я могу доверять? Только стечениям, вот таких обстоятельств, как Иннес и Софи?»

«— но если он попробует поступить так же, как леди Вайолет, я ведь смогу и его… Мадонна, прости мне эти мысли».

Надев перстень с сапфиром, напитав этот поцелуй смерти вновь, взявшись за голову, сидела на узкой полке каюты, вперив взгляд в то место, где до этого брат, разговаривая со мной, озабоченно спрашивал о моём самочувствии. Вспоминала все его слова и действия, убеждая себя не сомневаться.

«— если его послал Орден, я пойму это, он проколется в чём-то, у меня нет времени на раздумья, я должна понимать, что обратного пути в двадцать первое столетие нет, или Я, или Они».

Закрыв дверь каюты на крючок, я изучала перечень владений семьи, что описывала Кристин, разглядывая карты Франции, Италии и Венеции.

Она писала, что рекомендует мне ту недвижимость, по поводу которой для всех потомков стоял строгий запрет на продажу.

Самое близкое укрытие есть близ Парижа, в особняке около любимого замка Екатерины Медичи. Имение королей Фонтенбло.

А ещё в Тулузе, домик донны Адории и её супруга, недалеко от реки, его никто не знает. Он очень близок к порту в Бордо. Кристин пишет, что его несколько раз перестраивали и обновляли, и там иногда любил останавливаться виконты делла Кано — Макс с Росаной и своими детьми, перед тем как они уезжали в Испанию к графу Антонио.

«— там мы и укроемся на какое-то время, спрятавшись от всего мира».

Думала, вновь отдаваясь во власть бога добрых сновидений и мечтаний. Говорят, что сон лучшее лекарство в мире.