Глава 7

…ничего нет драгоценнее уз,

соединяющих человека с человеком.

Антуана де Сент-Экзюпери

— Доброе утро, мистер Коллин, — я рассматривала его, отмечая, как естественно и органично, он смотрится в гостиной замка. Как свободно для бродяги — горца держится в месте, которое изначально так на меня давило.

— Из вашего рассказа я поняла вчера, что вы хорошо знаете местность всего имения. Скажите, в данный момент, если выйти на крыльцо, нас можно видеть с какой-либо возвышенности, что окружают долину?

Нахмурившись, мужчина думал. А затем утвердительно кивнул.

— Не зря мне казалось вчера, что меня разглядывают, когда я вышла на крыльцо в ваших поисках. Тогда поступим следующим образом: вы сейчас выходите, седлаете самого выносливого жеребца и уезжаете неспешно один. Вполне логично, что вы отправились на охоту, питаться же нам нужно чем-то. А далее вы найдёте меня, практически возле выхода из окружающего замок поселения, рядом с заброшенным строением, что стоит самым последним возле сопки. На вашем жеребце мы поедем вдвоём. Я спрячусь у вас за спиной под этим плащом. Передавая ему широкий, сшитый по устаревшей моде плащ, прошептала:

— Доверьтесь мне брат. И ещё, вы говорили, что взяли чужое имя для проживания в Шотландии. Как мне можно к вам обращаться, какое настоящее ваше имя?

— Филипп, ваша светлость, меня назвали так в честь прадеда.

Словно мир качнулся предо мной.

— Филипп? Вот как, — прошептала в изумлении.

Мальчик, которого я держала совсем ещё девчонкой, сразу после его рождения, на руках.

Вернувшись в действительность, не смотрела на брата. Не место слабостям, словно последним мазком художник — судьба добавила красок, бередя наболевшее. Кусая губы, хмурила брови, только художник всего этого, судьба ли? Как умно подобрано имя. Сомнения, терзавшие ночью, проснувшись, шептали мне всякое.

«— просто будь наготове, наблюдай».

Закрывая дверь на все засовы за ушедшим в темноту мужчиной, я вспомнила про заплечные сумки, что необходимо взять с собой.

Тихонько ступая по лабиринту, сжимая в руке острый стилет, ощущала себя именно Анжелик, а не Денизой. Что-то происходило внутри, хотелось покорить весь мир, возможно, заново танцуя в Венеции тот танец… мм-м, вольту!

Но как же я стара, он, вероятно, вышел из моды. Почувствовав свежий воздух, бежала по туннелю, совершенно не боясь темноты. Последняя дверь с секретом, что ограждала выход от непрошеных гостей, на данный момент его знала только я. И вуаля, я уже практически на улице.

Осторожно всматривалась во тьму.

— Филипп, я здесь.

— Я помогу вам, давайте руку.

— Уберите ногу из стремени.

Вставив свою ножку в стремя, подав руку мужчине, что изумлённо наблюдал за мной, ловко подскочив, взобралась за спину брата. Его, вероятно, смутило, то, что я в мужской одежде, но это такие мелочи по сравнению с возможностью пробраться в ту звериную нору, о которой писала Кристин. Спрятавшись в плаще, крепко обхватила мужчину за талию.

— Ускоримся, нам нужно успеть до обеда.

И словно ветер подхватил нас, вот оно наслаждение жизнью! Не думала о лёгком недомогании в плече, Мадонна, как же я люблю этот полёт в ночи. Как же я хочу себе грациозного породистого жеребца как Уголёк в той жизни. В четыре года сбросив с себя всю черноту, он стал серебристо-серым, необыкновенным, с чёрными ногами и гривой, и только моим.

Рассвет мы встретили на поляне, слегка перекусив лепёшкой с сыром и запив свой нехитрый завтрак чистой водой.

Я попросила Филиппа ожидать меня здесь и если появиться кто-то чужой, дать знать свистом.

— Я пойду с вами Дениза.

— Нет. Это невозможно.

Я твёрдо стояла на своём, всем своим видом показывая, что не потерплю непослушания со стороны старшего только по возрасту дальнего родственника.

Лёгкая улыбка тронула его губы.

— Отчего вы тогда вооружены, леди?

— Так надо, не спрашивайте меня ни о чём.

— Это не обсуждается, я пойду с вами до конца.

— Что это значит?

— Я еду с вами во Францию, не знаю, хватит ли моих сбережений на это безрассудство, но я вас не оставлю сестра.

— Вы уверены? Это может быть опасно. Очень.

Насупившись, смотрели друг на друга. Прикусив больно губу, решила.

— Ладно, пойдёмте, оставьте жеребца где-то в невидном месте.

Мы крались по кустам, осторожно раздвигая ветки, заранее надев перчатки и плотно подвязав плащи. Послышавшийся шум горного ручья подтвердил правильность нашего направления. Филипп крупнее меня, я понимала, что он не пройдёт в лаз, значит, будет ждать снаружи. Вымокнув в росе и в клейкой массе от почек растений, мы-таки добрались до нужного нам места.

Присев, я разгребала руками листву и обломки породы, что за многие годы частично закрыли лаз. Поняв, что я делаю Филипп, присоединился к моим раскопкам.

— Я пролезу первой. Вы можете не пройти. Там неопасно, обещаю, всё будет хорошо.

Просунув в лаз ветку кустарника, убедилась, что не наткнусь на какую-либо живность.

«— Кристин, надеюсь, это того стоит».

Наложив на себя крёстное знамение, практически пластунским ходом я проникла в пещеру. Усевшись на согнутые ноги, передыхая, подняв голову, разглядывала небо, подсвеченное восходящим солнцем и последние звёзды, что терялись для взгляда на светлеющем небосклоне.

Конечно, кто бы сомневался. Проход стал углубляться, и достаточно быстро. Филипп не хотел что-либо пропустить, а, затем втискиваясь в него всей своей мощной фигурой, появился и он.

— Нам нужно хорошее освещение, ещё очень рано, можно отдохнуть немного, стелите плащ, — произнесла, как только он оказался рядом.

— Я не думал, что иметь сестру так безумно интересно, — ухмыляясь, мужчина расстелил в два слоя свой плащ. Усевшись на одну его половину, закуталась в шерстяной кусок ткани, что служил мне палантином.

— Вы мне льстите брат, присаживайтесь рядом.

— Отчего вы шепчете, Дениза?

— Боюсь спугнуть удачу, она нам сегодня понадобится.

Расположившись удобнее в глубине этого каменного колодца, прислонив голову к камням, закрыв глаза, немного отрешилась от происходящего, раздумывала о том, что мы обречены оставаться теми, какими нас делает общество. Удивительно, но почему Филипп, аристократ, выросший в Англии, решился так изменить себя, что, сделавшись горцем, отошёл от мнений света и общества…? Ведь в любых действиях человека всегда присутствует конечная цель.

Проснулась от лёгкого толчка вбок — о боги, я заснула:

— Вы не предсказуемы, леди. Вы же заснули.

Поднимая голову от его плеча, удивлённо слушала сварливую речь коллеги, а вернее, так и не разгаданного мною братца.

— И что? Я практически всю ночь не спала, работая с документами.

— Уснули! Наедине с незнакомым мужчиной.

— Вы мой брат, и рождены для того, чтобы защищать меня, так всегда говорил князь д' Фуркево вторым близнецам Раулю, и Филиппу.

— А были и первые близнецы?

— Были.

— Расскажите?

Утвердительно кивнув, я вглядывалась в плоские серые крошева породы на земле. На первый взгляд ничего.

«— спокойно, не горячись, как ты могла заснуть, а если он не брат вовсе»?

«— то, что им от меня нужно, этого здесь нет, пока я не открою секрет, они не тронут меня».

На корточках передвинулась, словно паук, в дальнее место колодца, ближе к стене, в которой видна была порода кварцевого песка. Рукой в перчатке, стала снимать верхний серый слой мелких плоских, словно графитовых осколков камней.

Присмотревшись, чуть не вскрикнула от радости. Стянув с себя рюкзак, стала отбирать то, что только видела на картинках в книжках, там в будущем. Многие, особенно крупные самородки были с вкраплением каменистой породы. Они были трудно отличимые от кирпичного цвета гальки и чистейшего кварцевого песка, что лежали под серыми плоскими каменистыми осколками.

— Ради этого мы в такую рань… Что это?

— Ш-ш-ш, Филипп. Помогайте, только ради всех святых, тихо. Нам нужно осторожно собрать только видимую часть этого, снова закрыв всё серыми камнями, и удалится домой.

Мужчина какое-то время ошалело смотрел на меня, а затем молча стал собирать, то, что практически лежало у нас под ногами. Просеяв через свои пальцы квадратов пятнадцать верхнего слоя породы, мы уставшие выбрались из каменного колодца. Не снимая грязных перчаток, я собирала дикоросы и укладывала их сверху в мешки. Помогая, сумки на весу держал мужчина, который вчера вечером сказал, что дом, в котором я живу, по полному праву ему принадлежит тоже. Иногда наши взгляды пересекались словно острые клинки. Узнать бы, что он чувствует, и о чём думает в данный момент.

Цветы и листики, все вместе, в мастерской потом разберусь. Старалась не брать почки. А после, решившись, на что-то набрала отдельно сильно смолистых почек и сложила в кошель, что висел на поясе.

Обратно в дом ехали в том же порядке.

— Подъедите совсем близко вон к тому рыбацкому коттеджу, сделаете вид, что ищете что-то в леднике, я спрыгну, так что меня не видно будет за забором. Встретимся в главной гостиной. Купальня обязательна, необходимо смыть, вредную пыль кварцевого песка и ядовитые выделения кустарников.

Еле переставляя ноги по лабиринту, несла за спиной тяжеленную сумку, понимая, что это ещё не конец, что ночью мне предстоит всё это, переработать в слитки с оттиском герба д' Фуркево.

И только тогда это станет семейным золотым запасом. Сняв аккуратно рюкзак и оставив его возле тайного входа в свои покои, покрыв его плащом, проникла в свой кабинет. Словно приведение, выползая из-за каминной колонны, раздумывала, что второй такой же мешок находится сейчас у Филиппа, и если бы долина была открыта, возможно, это могло бы быть неплохой проверкой.

Переодевшись, спешила к источнику, как много нужно успеть. Встретила изумлённую леди Иннес в гостиной, вероятно, она недоумевала, откуда я появилась. Быстро заняла её сознание, сказав ей, что мне есть, что ей показать, но всё позже, так как я очень устала и мне необходимо искупаться. Шла к намеченной цели, думая о том, что совершенно не видела в последнее время донну Вайолет. Её кресло в гостиной, оно пустовало.

Стук в центральную дверь известил о том, что Филипп, всё же добрался до дома целым и невредимым. Улыбаясь, открывала засов на двери:

— Благодарю вас виконт, что помогли мне с доставкой столь ценного груза. Оставьте его на кухне, я после разберу.

От такого моего обращения мужчина, замерев, не сводил с меня глаз.

— Располагайтесь, пожалуйста, в своих покоях, я приму источник и дам вам знать, что он освободился.

* * *

'— странно, где была всё это время донна Вайолет, я вроде видела только одну Иннес по прибытии из долины, возможно, в мастерских… "

Это мысль вскоре ускользнула из моего внимания, ведь женщинам очень хотелось показать мне наряды, которые в полу готовом состоянии висели в мастерской. Плотные шелка сдержанных тонов свисали и струились красивыми фалдами без поддержки внутренних конструкций юбок.

Дамы с нетерпением ожидали, когда закончится мой отдых возле источника, и я выйду к ним, как и обещала.

— Нужна примерка, так ничего не понятно. Леди Иннес начнём с вас, пойдёмте в примерочную, я помогу с перевоплощением.

Женщина смущённо взирала на меня.

— Княжна, как можно?

— Но ведь вы потом поможете мне. Не спорьте, пожалуйста, у меня впереди ещё одна бессонная ночь, и после примерки я хочу хотя бы часик отдохнуть. Мне просто необходимо разобрать травы, собранные утром на рассвете. Через два дня мы выезжаем, а у вас дамы ещё не готово ни одно платье. Поспешим.

В комнате для примерок, светлой и удобной, встав на небольшой табурет, я помогла рукодельницам по новой закрепить рукава на наряде леди. Вот сейчас всё встало на место. Зеркало показывало полный порядок. Все выкройки ещё в те далёкие времена разрабатывались донной Адорией, и, казалось, они были универсальными. Донна Вайолет просто сделала фасон, как бы это сказать, более на современный лад.

Плотный шёлк цвета тёмного шоколада идеально подчёркивал естественную тёплую красоту леди Иннес.

— Декольте не великовато? Мне нравится вырез каре, но более скромный его вариант, — я пристально смотрела на смущавший не только меня одну глубокий вырез наряда. Леди Иннес неосознанно пальчиками старалась приподнять его выше.

— Очень красиво ваша светлость, — дама Вайолет энергично двигалась возле зеркала, отвлекая всё внимание на себя.

— Вырез практически открывает плечи, ещё немного и плечо оголится, мы же в дорогу собрались.

— Это по моде так, дорогая княжна, думаю, что сейчас благородные дамы Парижа, ещё больше оголяют зону декольте, — Вайолет была непреклонна.

— Куда же ещё больше? — раздражение отчего-то накатило волной, сдерживая его приглушённо, но так чтобы все слышали, сказала:

— Дамам, которые меня сопровождают в общество, я сама диктую моду. Стойте и не двигайтесь леди Иннес, дайте мне ножницы донна Вайолет, я буду называть вас так. Хорошо? Ждите меня.

Выйдя из мастерских, найдя ближайшую комнату с выходом в лабиринт, побежала в свои покои за ключиком от потайной комнаты. Пора было доставать кружевное платье в пол из будущего. Из нежного французского кружева с ресничками по вырезу декольте, нежно кремового цвета. Отрезав в месте, где оно хранилось, всё, что было ниже груди и проймы рукава. Забрав всю его нижнюю часть, я принесла её в мастерскую. По сути, это был отрез кружева невероятной красоты и качества для этого времени. Также прихватила с собой несколько шифоновых шарфиков нежных светлых тонов, и отрезанную подкладку кружевного платья.

Увидев всё это, дамы, замерли в изумлении.

— Безумно дорогие вещи леди Дениза.

— Это так, но смотрите, что я предлагаю. Декольте и линию плеч, и вот этот окат, наряда, что сейчас на примерке, на леди, нужно полностью будет оформить кружевом и шифоном.

Делала набросок на бумаге.

— Получится достаточно нарядно, дорого и не так вульгарно, как если бы это было с таким открытым декольте. Ведь баронесса Тосни только недавно пришла в себя от потери своего супруга шевалье Оливера де Вераса. Она едет на родину мужа, и не может позволить себе носить такие вызывающие наряды.

Леди Иннес изумлённо распахнула глаза.

— После примерки мне есть что вам показать дамы, я жду вас в своём кабинете.

Свой наряд я примеряла последним. Долго разглядывала себя, понимая, что в этом веке, как никогда людей «встречают по одёжке».

Я изменилась, отросли волосы, сильно похудела, нежная и стройная леди с большими глазами, серо-синего цвета. Распахнутыми и взирающими на окружающий мир с наивностью большого ребёнка, губками, капризно очерченными и недовольно поджатыми.

Я вовсе не такой, рисовала себя в воображении. Хм. Нет решительности и целеустремлённости Анжелик. Хотя особо ничего не изменилось, просто я стала будто ярче. И с килограммами подкожного жира исчезли блёклость и обыденность, а страдания всех этих месяцев нанесли свой особый рисунок. Улыбнувшись отражению, поняла, что начинаю нравиться себе. Что же попробуем доказать, и прежде всего себе, что за такой внешностью скрывается железный характер.

«— … я обязательно стану такой, как Кристин».

Темно-васильковый цвет ткани необычайно шёл мне, подчёркивая индивидуальность внешности. Тонкая талия утопала в пышных юбках.

Мне просто необходимо было платье с глухим воротом, скрывающим перевязку плеча, с высокой стойкой воротником, и с жёсткими нижними юбками, к которым можно было бы пришить необходимое количество слитков и привесить внутри к поясу сумочку для документов.

Всё кружево и шифон, что я принесла, разошлись на оформление платьев для дам и маленькой леди Эйлис. Мой воротник выглядел слишком мрачно и совершенно, по-испански.

«— кружево осталось только в верхней части платья, и рукавах. Жалко его резать, но какие там фестоны с ресничками».

— Отшивайте как есть, фасоны нижних юбок очень хороши, мне нравится. Кружево для отделки воротника и манжеты рукавов принесу завтра утром. Нам также нужно будет достойно одеть нашего мужчину. Посмотрите, что есть из заготовок в мастерской. Хотя бы в дорогу. Учитывая, что в дом наших предков, из Лондона виконт выехал в срочном порядке, узнав, что я оставила монастырь в Испании, ему как минимум нужен новый камзол. Когда прибудем на место, в имение во Франции нам придётся обновить свой гардероб. Каждому! Но сейчас, в дорогу, хотя бы один наряд должен выглядеть идеально. Не забудьте про малышку. Баронесса, вы должны быть с Эйлис в одной цветовой гамме, как и мы с донной Вайолет.

Я «грузила» их всё новой и новой информацией. Не давая осмыслить предыдущую. В этом был мой план. Они всё схватывали поверхностно, и как бы само собой разумеющееся, не успевая до конца осмыслить. Но в то же время это позволяло им, очень быстро примеряя на себя новые роли, вживаться в них окончательно.

— Дамы, у вас мало времени на работу, завтра я присоединюсь к вам в помощь, а сейчас через полчаса я жду вас у себя в кабинете.

Перекусывая на ходу на кухне, найдя на столе вкуснейший сыр и омлет, услышала тихую песенку. Шла на звук, уже зная кого, увижу в детской.

— Здравствуйте, леди Эйлис, я скучала по вам.

Улыбка озарила милое личико девочки.

— Вы играете?

Девочка кивнула в ответ.

— Сама с собой? А мне можно к вам присоединиться?

— Да. — Прозвучало очень тихо.

— А пойдёмте ко мне в гости, я научу вас рисовать.

Взявшись с малышкой за руки, мы медленно шли по коридору, а затем поднимались по широкой лестнице, освещённой послеобеденным солнцем.

Посадив Эйлис на свою широкую кровать, я дала ей несколько грифелей и листов плотного картона.

— Я нарисую тебе цветочек, а потом ты попробуешь сама. Хорошо?

Девочка наблюдала за моими действиями. Я же, находясь рядом с малышкой, чувствовала её тёплую энергетику, это вселяло в меня уверенность в своих действиях. Необходимость заботиться о ком-то, наверное, одна из главных составляющих ежедневных помыслов каждого человека. Именно эти мысли придают ему силы в сложных жизненных ситуациях. Отчего-то я хотела, очень, чтобы именно этот ребёнок был всегда рядом.

Её мама, замерев в дверях, наслаждалась увиденным, украдкой смахивая слезу.

— Пройдёмте в кабинет леди, ребёнок не должен оставаться без присмотра в своих комнатах. В Глазго мы подыщем ей няню, согласную на переезд во Францию. Посмотрите, я ничего не трогала с того момента, как разложила всё у себя на столе по датам. Вы это делали сами леди Иннес?

Она отрицательно махнула головой, не находя слов на всё происходящее.

— Это же ваши документы, что вы вчера передали мне на изучение. Так, мы работали в монастыре с историческими справками особой важности и с записями матери настоятельницы. В этой подборке всё, что касается трагической судьбы вашего супруга леди. Вот его последнее письмо к вам Иннес, оно было в нераспечатанном конверте. Отчего вы его не прочли?

— В этом не было необходимости леди Дениза, а если честно я была просто в отчаянии, и не знала, что мне делать дальше. У меня просто не хватало мужества читать последние слова Оливера, и переживать всё вновь, я хотела закрыться в себе, и попытаться отпустить всю боль и разочарование жизнью. Скажу больше моя вера, она пошатнулась. За что Всевышний дал мне такие испытания? Мне и моему ещё не рождённому ангелу. Ведь у меня не было будущего. Ни у меня, ни у моей дочери.

— Но вы хотя бы могли вскрыть конверт, миледи! Хотя бы сейчас откройте его. Что вам говорил умирающий муж?

Горько заплакав, вытирая слёзы, Иннес отвечала, что он был в бессознательном состоянии, умирая у неё на руках.

— У него была чума?

— Нет. Он сильно застудился, воспаление затронуло лёгкие, так говорил доктор.

— Почему из-за своей невнимательности вы обрекли свою дочь на ужасное существование в раннем детстве, миледи?

Трясущимися ручками девушка вытащила письмо, и вложенную в него выписку из церковного архива о заключении брака.

— Пресвятая Дева Мария — леди Вайолет наложила на себя крёстное знамение, — последняя воля умершего.

Рыдая, Иннес читала документы.

— Вы зальёте всё слезами, и ни один протестантский проповедник не примет это во внимание. Бумага и так пожелтела от ненадлежащего хранения. Я понимаю, что всё это весьма неожиданно, и в Порт — Глазго нам придётся менять метрики леди Эйлис, но впредь я прошу вас в любом своём состоянии быть предельно внимательной. Вы слышите меня?

— Да ваша светлость.

Ошарашенная девушка, всхлипывая, склонила голову.

— Но, а сейчас главное миледи, учитывая, что вы рожали в браке, и что ваш батюшка, совсем по-другому увидит всю эту ситуацию, я думаю, вам необходимо вернуться в отчий дом. Я предлагаю подумать, а стоит ли вам ехать во Францию. Предпринимая столь опасное путешествие с ребёнком. Не давайте мне сразу ответ, я вечером обязательно зайду вас проведать. Будет время всё обдумать. Оставьте документы на столе, я сошью всё по датам должным образом и вставлю в кожаный чехол.

— Леди Вайолет, а что с вашими документами? Перед дальним путешествием я хочу ещё раз видеть все ваши рекомендации и данные о происхождении, так как буду нести за вас полную ответственность в пути.

— Я предоставлю их вам сегодня вечером леди Дениза.

Женщина склонилась в реверансе.

— Ещё раз прошу вас дамы серьёзно подумать о будущем путешествии, возможно, вы ещё долго не увидите Шотландию. А сейчас прошу вас оставить меня. Вы можете перекусить и закончить хотя бы одно платье. Ребёнок останется со мной. Мы немного отдохнём, а далее я займусь собранными сегодня травами.

Застав малышку спящей на своей кровати, прилегла рядом:

— Устроим себе дневной сон, Эйлис, и у нас на всё хватит сил ночью.

Приговаривала, засыпая возле девочки, укрыв нас обоих тёплым пледом. Как же я хотела в климат, где не нужно будет вот так, сворачиваясь клубочком греть себя под пледом дыханием, но ни в коем случае не на остров к семейству Торризи. Это исключено. Я однозначно не планировала своё замужество в этом мире. А вот дом в марокканском стиле на побережье тёплого моря и собственную конюшню, это очень даже не возбраняется, только дельце бы раскрутить прибыльное не мешало. В мечтах, я просто улетела на крыльях крепкого сна, и не слышала, как, постучав несколько раз в дверь, в покои вошёл Филипп.

— Леди Дениза.

Приоткрыв спальню сестры, он увидал её спящую вдвоём с маленькой дочерью леди Иннес. Беззащитные девочки лежали, согревая друг друга, кутаясь в тёплый плед:

— Однако, как спокойно в доме, когда сестрица пребывает в глубоком сне. И как у меня много вопросов насчёт того, что нам делать с теми вещами, которые мы сегодня принесли в дом. Как вообще она может спать спокойно, когда у неё практически пол мешка золотых самородков в замке? Это же просто нарушение всех королевских указов.

Подойдя ближе к кровати, Филипп осторожно задёрнул полог.

«— … что за безалаберность, двери в спальню не заперты, в покои тоже. Леди совершенно не привыкла к опасностям, настолько доверяет всем в замке, а вот это зря…».

Усмешка тронула губы мужчины, и вдруг на секунду что-то промелькнуло в глубине его глаз, что-то тёмное и очень непонятное. Возможно, и ему самому.

* * *

— Леди, просыпайся.

— Уже пора?

— Да.

— Хорошо, — не было сил открыть глаза.

— Пойдём к маме, а то я сама уйду.

— Не бросайте меня леди Эйлис, а то я буду плакать.

В ответ услышала тихий смех и таинственный шёпот на самое ухо.

— Леди не плачут.

Открыв глаза, любовалась милым личиком девочки, что склонилось надо мной. Что будет, если её мама примет решение уехать с ребёнком в Англию? Боялась одиночества. Если все они не захотят, вдруг риска и трудностей.

Вздохнула.

— Ну что же давай собираться Эйлис. Знаешь, какое второе правило настоящей леди? Она должна всегда хорошо выглядеть.

Приводила себя в порядок больше для того, чтобы обдумать свои действия в мастерской. Я всё это видела много раз. Кристин ловко управлялась всегда с ювелирным делом. Откуда в ней было столько талантов? А может, она просто не боялась, делала и шла вперёд? Был ли у неё выбор? Не пробиваясь наверх, могла она выжить, если бы тихо затаилась где-нибудь в деревне? Устроила ли её такая жизнь? А что устроит меня?

Передав девочку её маме, попросила Иннес отложить все серьёзные разговоры на следующее утро, так как мне просто необходимо перебрать разноцветье, и, разжигая печь в мастерской всё, пересушить, чтобы взять с собой в дорогу. Девушка была согласна со мной, она была словно оглушённой последними событиями. Эй, нужна была эта ночь для принятия правильного решения.

Перекусив на ходу, пошла, искать Филиппа.

Как же это неудобно, огромный дом, отсутствие дворецкого, слуг, и мобильной связи, вечный поиск друг друга.

— Мне нужна ваша помощь, милорд.

Постучав в двери и получив приглашение, я зашла в покои Филиппа.

— Слушаю вас леди Дениза, — мужчина задумчиво разглядывал девушку.

— Мы могли бы пройти с тем, что нашли утром в горах в мастерские?

Мне не пришлось повторять эту просьбу несколько раз, казалось, Филипп, только и ждал от меня приглашения. Это угнетало его? Он волновался о том, правильно ли мы сделали, принеся Это в дом?

— Знаете, мы не будем выходить из главных замковых дверей на улицу, подставляя себя на всеобщее обозрение. Возьмите то, что вы оставили в кладовой на кухне, и пройдёмте со мной.

Идя тёмным лабиринтом в сторону надворных построек, я тихонько шептала Филиппу о том, чтобы он не пытался повторять это без меня.

— Лабиринт очень разветвлённый, такое чувство, что вначале строили его, а затем уже весь замок. Плутать в нём можно неделями, не находя выхода, учтите это.

— Дениза, вы перевернули всё моё восприятие мира с ног на голову. Только за то, что я узнал за эти дни, многие люди готовы были бы охотиться за вами неустанно.

— В любых семьях есть свои тайны, Филипп. На то она и Семья, чтобы хранить эти тайны.

— Их так много моя леди?

Тихонько вздохнув, ответила:

— Когда-то это были просто будни обыкновенных людей, они все работали и заботились друг о друге. Добиваясь многого в этой жизни. Сейчас это возведено в ранг огромной тайны теми, кто привык чужое считать своим. Нам просто необходимо выжить во всём этом, и занять достойное положение в обществе. Такое, какое бы устраивало только нас.