Глава 12

Рустам

Доезжаю до офиса. В Шереметьево я бываю не часто, там за меня прекрасно справляется Ян, основной наш офис находится в центре, в Москва Сити. Туда и пытаюсь доехать вот уже битый час.

Час пик, сумасшедшие пробки, бесит всё. Правда, тягучая езда сейчас раздражает вторым планом. Мозг кипит негодованием, после разговора с Дианой. Её опасения понятны и не беспочвенны, но согласиться с её решением не могу. Не умею проигрывать, не признаю препятствий, привык брать, что хочу, а она мне выкатила это всё одним кейсом. И если бы я не видел и не чувствовал, что ей не всё равно, я бы, может и отступил. Но ведь откликается, стоит прикоснуться, её вмиг заносит, и это ещё больше подстёгивает присвоить во что бы то ни стало.

Тамила ждёт в приёмной.

— Привет, идём, — говорю на ходу, не до любезностей.

— Привет.

Открываю перед ней дверь, впускаю в кабинет.

— Жанна, меня пока не беспокоить, — даю распоряжение секретарше.

Тамила проходит, садится на диван, закидывая ногу на ногу. Узкая юбка карандаш натягивается и аппетитно облегает бёдра. Когда-то она тоже вызывала несвойственный мне интерес, с ней я был дольше обычного. И всё же, перегорел. Постепенно отношения переросли в сугубо рабочие, но это единственная женщина, которой я доверяю. Пока. За десять лет работы Левина ни разу не прокололась и не дала повода для сомнений. Она юрист нашей компании, но работает на меня и по другим направлениям. Я познакомил её со многими нужными людьми, когда ещё были вместе, она только начинала у нас работать, дальше пошло по накатанной. Везде, где нужно решить вопрос, она заходит от меня и он решается. Таким образом, Левина обросла связями и вхожа куда угодно, вплоть до высших чинов министерств.

— Рассказывай, — упираюсь пятой точкой о столешницу рабочего стола, складывая руки в замок на груди.

— Ты уже поставил чеченцев в известность, что больше с ними не работаешь?

— Официально нет, Зурабу сказал.

— Рус, что-то не так с этим грузом. Утром, пока Зураб был в душе, ему пришло странное сообщение.

Она открывает на своём телефоне фото и протягивает мне.

«Клиент всё. Заказывай новую партию».

Контакт — 111.

— Номер успела выяснить?

— Нет, он вышел из ванной, прочитал и мне показалось, удалил. Потом собрался и уехал.

Зураб Усманов — посредник, который находит покупателей на оружие. Один из самых крупных монополистов-оружейников, с которым у нас контракт, продаёт мне партии нелегального производства по минимальной цене, я накручиваю процент и толкаю дальше. Схема отточена до мелочей. Моя часть риска — доставка до места назначения. Зураб ведёт переговоры, дальше мои люди проверяют заказчика, и я организую поставки. Будь то по стране, либо зарубеж. Левина занимается юридической частью. Перевозки мы проводим законным образом, вписывая в накладные легально закупленное оружие для наших магазинов, на случай проверки груза, в портах или ДПС-никами по трассе. Дальше партия, поступив в место назначения, за мной уже не числится. Естественно, если груз не засвечен, документы уничтожаются.

Отдаю телефон.

— Убери фотку и больше так не пались, — Тамила забирает аппарат и кидает его в сумочку.

— Я каждую неделю меняю пароли, ты же знаешь. Он не войдёт.

Левина легла под Зураба, когда мы поняли, что он на неё запал. Их связь, якобы для меня тайна за семью печатями, и они её тщательно скрывают. Легенда, придуманная для Усманова, чтобы не понял, что он у меня под присмотром.

Это ещё один плюс Тамилы. Не каждая пойдёт на такое, но она согласилась. В своё время я ей помог вылезти из очень большого дерьма, ей было двадцать три, её крупно подставили, и она чуть не загремела на всю катушку за решётку.

— Есть ещё что-то, почему такие мысли по поводу груза? — смотрю в серые глаза, на лице выраженная озабоченность.

— Угу. Накануне Усманов сказал, что чеченец, которого ты вычислил, пропал. Родные объявили поиски.

— И ты считаешь, что сообщение было о нём?

— Зураб несколько раз выходил на балкон разговаривать, прикрыв дверь. Раньше никогда от меня не шифровался.

— Раньше никогда и груз не пропадал. Я уже думал о том, что двадцать единиц брать не резон. Ответственность большая, а вырученных денег, если на продажу слили, не стоит. И ещё очень странно, что та сторона сразу согласились, что утечка, всё таки, у них. Как вариант, крысу свою они грохнули, чтобы наладить мосты на сотрудничество на будущее. Но есть и другой — что-то мутят, а что, думаю всплывёт в скором времени. Если Зураб будет налегать на дальнейшем сотрудничестве, поиграю в его игру, чтобы не заподозрил. А пока дам команду проверить этих ребят более тщательно. Плохо, если Усманов переобулся. Когда он теперь приедет?

— На следующей неделе, в выходные у дочки День рождения.

— Постарайся что-то ещё выведать. Только осторожно.

— Хорошо. Если будет что-то новое, дам знать.

Прощаюсь с Тамилой и вызываю начальника охраны.

— Вызывали, Рустам Назарович? — заходит Багрянцев в кабинет.

— Проходи. Стас, мне нужна информация по чеченцам. По последнему эпизоду есть сомнения, проверьте каждый волосок на голове.

— Понял, сделаем. Но нужно немного времени, всё, что было можно, мы уже собрали, придётся дёргать неофициальные источники.

— Дёргайте, но не затягивайте.

***

Диана

В «Орионе» мне рады только Осипова, персонал и Милевская. Девчонки тоже щебечут в глаза, поздравляют, но так наиграно и с жабой в душе, что даже смешно. Зря проходили курсы актёрского мастерства.

Инга утащила в свой кабинет и не отпустила, пока не выудила подробности. Расспросила всё до мелочей, упустила я в своей истории только Рахманова. Перед поездкой она мне дала по телефону очень правильные наставления, и благодаря этому я нигде не облажалась. Теперь вот вижу в карих глазах искринки и радость от нашего общего успеха.

— Зайди к Заславской расторгнуть контракт, — говорит она, после разговора.

— Там хоть всё нормально? — мне казалось, этим будет заниматься Осипова, всё время забываю, что теперь здесь правит Марина.

— Молчала в последние дни, за тебя ни слова, как будто не видела и не слышала новости из Парижа.

— Странно, как для владелицы агентства, чья модель вызвала там интерес.

— Она вообще не от мира сего. Привыкла получать желаемое, папа с мамой всю жизнь в клюв накладывали по первому писку, вот и получилось растение. В жизни то не всегда с неба падает, что хочется. Нынче на Маринку обрушилась реальность, и она не справляется.

— М-да… Ладно, пойду. Спасибо вам за всё.

— Удачи, — демонстрирует сжатый кулак, как напутствие.

В кабинете у Заславской пахнет слишком сладкими духами. Не переношу такие, сразу хочется на воздух.

— Добрый день, Инга Анатольевна сказала, чтобы я зашла разорвать контракт.

— Добрый. Проходи.

Недовольно и сухо, как будто я больничный зашла подписать, а не прославила «Орион» на весь мир.

Сажусь на стул и смотрю в раскосые глаза. Только сейчас заметила, что левый у неё слегка косит.

— Я тут прикинула все за и против и решила, что в Париж ты не летишь.

— Что?! Почему? — вмиг покрываюсь липким потом от макушки до кончиков волос.

— Нам самим такая модель нужна, у нас хватает работы, — едва сдерживает победоносную улыбку, сучка.

Жар подступает к горлу, спускается по внутренностям, и меня начинает трясти.

— Но было же всё договорено! Кто станет серьёзно относиться к нашему агентству, если мы не договороспособные.

— Это не твоя забота. Ты винтик, твоё дело позировать в той позе, в которую поставили, а не рассуждать, и тем более, учить меня.

Вот же мразь. Ещё и унизить не преминула, хочется подойти и съездить по ухмыляющейся физиономии.

— Так не даёт покоя моя внезапная слава? Или выполняешь обещание снять мою корону? — меня несёт, пофигу, что стою перед начальством.

— Не ты, а вы! И будешь оштрафована за нарушение субординации, — поднимается, лицо перекосило, мечет в меня молниями. — Твоя корона у меня на хранении, может, и отдам, если хорошо попросишь.

Завожусь по нарастающей, стопов больше нет.

— Смотри, чтобы не пришёл день, когда тебе придётся просить.

— У тебя, что ли? — улыбается ехидно. — Давай, ноги в руки и на занятие, у тебя рабочий день, Лу-на, — говорит с нажимом на оба слога. Получается так брезгливо, что не остаётся сомнений, она не просто недолюбливает, она меня ненавидит.

— У меня сегодня законный выходной, поэтому сейчас я иду домой, — Марина расширяет в возмущении глаза. — И жёлчь аккуратно проглатывай, а то захлебнёшься.

Выхожу, прикрыв дверь. Пульс в висках наворачивает критически выше нормы, сердце качает, как оголтелое, голову затягивает болючей пеленой. По пустым коридорам спускаюсь на первый этаж. У девчонок занятие в фитнес-зале — растяжка, пилатес, дефиле. Тина тоже там, увидимся теперь вечером.

Сажусь с машину, завожу и спешу уехать от пережитого. Мне крайне необходимо успокоиться и всё обдумать, желательно в одиночестве.

***

Суббота. Тина вытащила на пляж, уже второй день как-то пытается привести меня в чувства. Мы сняли бунгало на одном из самых крутых пляжей. Там по большей части приличный контингент, можно рассчитывать на то, что, даже если узнают, не станут нарушать личные границы.

Потягивая через соломинку безалкогольный клубничный "Мохито", смотрю на море.

— Я вот знаешь, что думаю, — говорит Милевская. — Марина тебе не только за Рахманова мстит, она вообще не переносит людей, у которых что-то получается. Сама то без папиного кошелька, мыльный пузырь.

Вчера, к концу дня у нас с Заславской произошла ещё одна стычка, уже при девчонках. И я снова не промолчала. На что мне сказали, что вычтут из зарплаты за каждое слово. С таким успехом, скоро останусь на минималке.

— Так и есть, но от понимания не легче. У меня контракт закончится только через два года, за это время меня затрут, замылят, и все забудут, что и была такая. В понедельник съёмка на каталог масмаркета. Я и две новеньких — понимаешь уровень? И это, думаю, не предел. Гасит по полной и получает нездоровое удовольствие.

— Звони Леклерку, пусть связывается с Заславским, надо же что-то делать, — не унимается Тина.

— Ему уже звонила Осипова. Они там тоже в шоке. Он планирует приехать на днях на переговоры. Но я вообще не уверена, что это принесёт плоды. Инга разговаривала с Заславским, он мычит невнятно, что Марина упёрлась и ни в какую. Мол что он может сделать?

— Бред. Не верю, что он не имеет на неё влияния.

— Не знаю, очень надеюсь, что Франсуа поможет. Ладно, хватит киснуть, пошли поплаваем.

После моря, идём перекусить. Дело к обеду, жара поднялась приличная. Прямо при входе на пляж летний ресторан под красивым, прохладным тентом. Столы разделяют кадки с цветущими кустами, удобные кресла и современная музыка из колонок убеждают остаться и пообедать прямо здесь.

Проходим к местам, расположенным ближе к морю.

— Диана! — окликает мужской голос.

Оборачиваюсь — мне улыбается Белый. С ним молоденькая шатенка, слишком молоденькая, до двадцати точно.

— Привет, — даже не знаю, о чём спросить.

— Привет. Давайте к нам, мы только заказали, — стреляет глазами по Милевской, и его спутнице это совсем не по душе.

Тина, не дожидаясь моего решения, усаживается в кресло. Красотка, блин, я собиралась отказаться. В итоге тоже опускаюсь на мягкие подушки.

— Знакомьтесь, это моя подруга, Тина, а это Влад.

— Очень приятно, — растекается перед ним Милевская.

Так и хочется одёрнуть, но если она решила охмурить мужика, то препятствия не помеха, даже в виде сидящей рядом спутницы.

— И мне приятно, моя девушка Ира, — кивает на неё, но шарит взглядом по груди Тины. Через тонкую ткань обтягивающей майки не составляет труда рассмотреть очертания.

— Может, нам не стоило прерывать романтический обед? — глядя на Белого, всё ещё пытаюсь слиться.

— Обычный обед, тем более, мы и не планировали уединяться. Рус с минуты на минуту будет здесь, договорились встретиться. Он утром по делам прилетел, а мы с Иришкой тут заскучали вдвоём который день, — косится на неё, а у меня сердце уходит в пятки. Вижу входящего в ресторан Рахманова.

И зачем мы решили обедать здесь? Он находит глазами наш стол и удивляется.

— А вот и он, — лыбится Белый, наблюдая за реакцией Рустама на присутствующих.

Рахманов в свободных белых штанах и футболке, бронзовая кожа играет на солнце бицепсами, солнцезащитные очки добавляют брутальности. Девушки с рецепции смотрят ему вслед, открыв рты, моя Милевская зависла, затаив дыхание. Да уж, красивый, не поспоришь, харизмой убивает наповал.

Меня тоже. Изнутри множится трепет, растекаясь по организму лавой. И без того было жарко, сейчас горю.

— Привет всем, — он снимает очки, здоровается за руку с Владом и садится в торце, рядом со мной.

Собственно, другого свободного места и нет, но это слишком. Как себя вести?

— Знакомьтесь, — разряжает обстановку Белоярцев, — Ира, Рустам, Тину знаешь?

— Теперь знаю, — улыбается Рахманов. — Понять бы, как собралась эта компания в таком составе, — смотрит на меня.

— Не поверишь, чисто случайно, — ржёт Белый.

И если бы не удивление Руса изначально, я бы подумала, что это подстроено.

Официант подходит, принимает заказ, и пока Тина договаривается, чтобы ей не добавляли в салат грецкий орех, Рус тянется к моему уху.

— Угадай, о чем я сейчас подумал.

Господи, этот запах, грубый шёпот и дыхание приводит каждую клетку в смятение, тело ощущается не своим.

— Уверена, ничего приличного.

— А если точнее?

— Придумываешь новую позу, в которой ещё меня не трахал?

Рус смеётся, и всем интересно, что же такого я ему сказала. Взгляды обращаются на нас, но Рахманов отвлекается на телефонный звонок, извиняется и отходит в сторонку.

Обед проходит на позитивной ноте, постепенно расслабляюсь, удаётся даже отвлечься от своих неприятностей на работе. Рустам просит официантку посчитать, оплачивает за всех.

— Девчонки, а давайте махнём завтра на яхте, — предлагает напоследок Белый.

— Я за, — говорит Тина, чем ошарашивает меня.

— Поддерживаю, — отвечает Рахманов на вопросительный взгляд друга.

— У меня не получится, — встаю, подхватываю пляжную сумку. — завтра внеплановый рабочий день.

Смотрю на Милевскую, та понимает сходу.

— Точно, я и забыла. Давайте в другой раз.

Тоже поднимается.

— Нам пора? — спрашивает у меня.

— Да, поедем, слишком жарко. Всем пока.

Влад с Ирой прощаются, Рустам встаёт и отодвинув своё кресло, возвышается надо мной.

— Ты на машине?

— Нет, здесь с парковками беда, мы на такси.

— Я тоже только пообедать заезжал, подвезу вас.

Ну вот, почти что отделалась. Препираться при посторонних не охота, выяснять отношения, тем более. Пусть подвезёт, Тина со мной, сяду сзади.

Милевская всю дорогу треплется с Рахмановым, когда он затихает, у неё находятся вопросы. Слегка раздражает, я не разговариваю от слова совсем, даже села позади него, могла бы и она из солидарности помолчать.

Высаживаем её возле подъезда, мой дом неподалёку, мы все тут поблизости снимаем квартиры в пределах нескольких кварталов от агентства.

Рус спрашивает адрес, довозит меня и заглушив машину, встаёт открыть дверцу. Спускаюсь, воспользовавшись предложенной рукой, естественно, не получается встать и уйти. Он загораживает собой путь и отступать не собирается.

— Спасибо, что подвёз.

— Что с настроением, ты на себя не похожа?

— Неприятности на работе.

— Помощь нужна?

— Спасибо, ты уже помог, — пытаюсь обойти его, но он задерживает за талию.

— О чём ты?

— Заславская зарубила мне Париж. Из-за тебя.

— Давай поговорю с Сергеем.

— Не надо, ещё хуже сделаешь.

Убираю его руку и освободившись, ухожу.

— Диана! — окликает вслед.

Поворачиваюсь, в моменте закипаю злостью. На Марину, на него, на всё вокруг, от чего и от кого зависят человеческие судьбы. Хозяева жизни, блин. Они что-то доказывают, а разменные монеты — простые люди, которых они считают пылью под ногами.

— Исчезни из моей жизни! И больше никогда в ней не появляйся, от тебя одни проблемы! — кидаю в сердцах.

Ухожу быстрее обычного, не хочу, чтобы догнал. Разблокирую домофонным ключом дверь в подъезд и выдыхаю только, когда она закрывается, скрывая меня от Рахманова.