Глава 13

Две недели спустя

Диана

Паркуюсь возле «Ориона», девчонки смеясь высыпают из здания, сегодня показ на Красной поляне, но мне туда заказано. Работы нет, Марина придумала новый вид травли — теперь я вообще сижу без дела.

— Привет, Луна, — Власова в приподнятом настроении проходит мимо.

Другие тоже здороваются.

— Привет.

Прохожу мимо, не представляю, что буду делать, но не приходить нельзя.

— Диана, — зовёт Юля Свиридова, она шла последней, в общем веселье не участвовала, разговаривая по телефону.

Останавливаюсь.

— Тебе Осипова ничего не говорила про агентство?

— Она же не появлялась эти дни, сказали болеет.

— Я тут одним ухом услышала. Заславский задолжался, продаёт всё подряд. Агентство вроде тоже.

Расширяю глаза.

— Может, слухи?

— Может, потому и спрашиваю. Ты же к Инге ближе.

— Юль, я к Инге, как все. Не слушай мифы про протекцию, мне временами достаётся похлеще других.

— Ладно. Если что узнаешь, маякни, что-то мне боязно.

— Договорились.

Встречаюсь внизу с пробегающей Аллочкой, на мой вопрос отвечает, что Осипова на работе, десять минут назад была у себя.

Иду прямиком к ней. Решаю задать вопрос прямо.

— Да! — отзывается она, после стука.

Вхожу, она что-то внимательно высматривает в записях с цифрами.

— Здравствуйте. Могу спросить?

— Спрашивай, — поднимает на меня глаза.

— Это правда, что агентство продают?

— Мм, сарафанное радио заработало. Присядь.

Отодвигаю стул и сажусь.

— Я только вчера узнала подробности. Заславский сказал, что ему Краснодарские предлагают неплохие деньги, но он ещё торгуется. Марина ноет и упирается, не хочет подписывать документы. Но проверенные источники говорят, что он крупно проигрался в казино, и у него последние вздохи. Так что, я уверена, продаже быть.

— А с нами что?

— Не знаю. Меня, скорее всего, попросят. Новая метла поставит нового управленца. Но, когда буду передавать дела, обязательно озвучу твой вопрос. Возможно, и отправят тебя в Париж, деньги то хорошие.

— Спасибо…

Как-то тягостно на душе становится. Выхожу от Инги прибитая напрочь, Марина несётся по коридору, цокая каблуками. Не поздоровавшись, залетает в свой кабинет и с грохотом захлопывает дверь.

— Как с цепи сорванная, — показывается из-за угла Костик, пожимая плечами. — Наорала на меня не пойми за что.

— Скоро поймёшь.

— Чего?

— Так, мысли вслух. Костик, пошли кофе пить.

— Можем ко мне, — делает руками зазывающий жест, указывая на студию.

— Растворимый? — улыбаюсь. Костя вообще не заморачивается, что бросает в свой желудок, говорит, что он и гвозди переварит.

— Угу.

— Фу, гадость. Пойдём в кофейню.

— А эта? — кивает на дверь Заславской. — Сейчас кинется, будет визжать ещё больше.

— Да плевать. Идёшь, нет?

— Иду.

***

Всю рабочую неделю Марины больше никто не видел. Пару раз приезжал Заславский, по словам девчонок, чернее тучи. Все уже, не скрываясь говорят о том, что мы ушли с молотка, и вот-вот грянут перемены.

У меня тоже появилась надежда, быстрее бы. А то французы тоже могут передумать.

Войдя в холл, вижу нездоровый ажиотаж, все носятся, спешат.

— Алла, что-то случилось? — заглядываю в её кабинет, дверь открыта настежь.

— Осипова всех собирает наверху. Беги.

Странно, обычно о таком пишут в рабочий чат, предупреждают. Что происходит?

Поднимаюсь, в зале для занятий уже собрали всех, я теперь приезжаю впритык к девяти, работы всё равно нет. Поэтому захожу одна из последних.

— Все в сборе? — говорит Инга. — Итак, у нас большие перемены. Вчера Марина Сергеевна подписала документы о продаже «Ориона». Нас поглотило московское агентство «Альта Стайл».

По залу проносится ропот, меня мелко трясёт. Переглядываюсь с Тиной, стоящей на другом конце, она сжимает губы, тоже волнуется.

— Есть и хорошие новости. Я остаюсь управляющей. — Девчонки начинают хлопать, некоторые выкрикивают «ура».

Кто бы подумал, что Осиповой будут так рады, она всех дрючила нещадно, но когда появилась Заславская, все поняли, что Инга — божий одуванчик.

— Спасибо, я тоже рада, — улыбается она. — Еще: трое из девочек отправляются работать в московский филиал. — наступает гробовая тишина, слышу грохот собственного сердца. — Луна, Тина и Катя Власова. Моделей отбирала управляющая Альты, мне вопросы не задавать.

Дальше её засыпают вопросами, в шуме голосов становится дурно. Выхожу на воздух, Тина бежит следом.

— Ты куда?

— Собраться с мыслями, — улыбаюсь. — С одной стороны легче, с другой, опять новое место. Остаётся только надеяться на здравый смысл нового руководства.

— Ты чего, Луна! Мы в Москву едем, а там и до твоего Парижа рукой подать.

Смеюсь, Милевская такая счастливая, что от её вида накрывает и меня.

— Твои слова да Богу в уши.