Глава 21

Рустам

В снайпере в одиннадцать почти пусто, бурная жизнь тут закипает во второй половине дня. Спускаюсь в подвал, там есть комната для охраны, а из неё дальняя дверь ведёт в спортивный зал. Парни, чтобы время проходило быстрее, совмещают работу и поддержание формы. А ещё там есть крюк, за который обычно подвешена груша, но сейчас на нём подвешен Усманов. Его привезли двадцать минут назад, ребята немного его помяли, пора прояснить наши непонятки.

Настроение со вчерашнего вечера хреновее некуда, не повезло Зурабу, сегодня я очень злой.

— Ну здравствуй, брат, — выражаюсь его привычным обращением.

Он не отвечает, смотрит исподлобья, духовитости Усманову не занимать, я видел его в деле. Двоих положил, не задумавшись, но они были угрозой делу, а меня за что предал, не понимаю. Свежая кровь сочится из лопнувшей губы, бровь тоже рассечена, скула припухла, скоро будет синяк.

— Что-то вы, парни, неаккуратно.

— Уворачивался, Рустам Назарович.

— Оставьте нас.

Бойцы выходят, беру стул, поворачиваю спинкой к нему и сажусь.

— Думаю, ты уже понял, что придётся всё рассказать?

— Я ничего не понимаю, Рус, что происходит? Что рассказать?

— Выключай дурака и чётко отвечай на вопросы. Как и зачем на тебя вышли твои чеченцы?

— Они не мои, если я оттуда родом, это не значит, что я с ними общался. Ты же знаешь, сколько лет я уже в Москве.

— В этой криминальной группировке состоит твой сослуживец. Думал, я не узнаю?

Зураб сглатывает.

— Дай попить.

— Обойдёшься. Как на тебя вышли?

— Через сослуживца. Но ничего такого, Рус. Попросили свести с тобой, заказали стволы, рассчитались. Всё.

Нервы сдают, встаю и заезжаю со всей дури по челюсти. Зураб глухо вскрикивает, следом получая удар в живот.

— Клянусь, буду ломать по пальцу, пока не не дашь информацию.

Он кашляет, кровь летит со рта.

— Не надо, сейчас скажу, — хватая воздух, кривится от боли.

Достаю сигарету, поджигаю и занимаю своё место.

— Слушаю.

— Подъехали люди в штатском, трое их было. Но один показал удостоверение, — облизывает губы, страдая от сушняка.

— Какое?

— ФСБ.

— Дальше.

— Сказали, что мы в разработке, но если помогу подобраться к верхушке, меня отпустят.

— Ты поверил? — задаю вопрос, прекрасно зная, что нет. Усманов тёртый в таких делах.

— Рус, они грозились дочку отобрать и вывезти заграницу, меня и жену сделать сообщниками и родительских прав лишить.

— Почему не сказал мне?

— Попросили доходчиво.

— А меня значит, не боишься?

— Я понимаю, что ты меня в живых не оставишь, я слишком информирован о твоих делах, и за тобой стоят большие люди, светить ты их не станешь. Но хотя бы дочку спасу, ты ребёнка не тронешь, я знаю.

— Пидар! Выучил меня за эти годы, поднял кучу бабла, а теперь слил, ещё и в благородство играть будем. Двадцать единиц утечки — не случайность?

— Нет. Сказали провернуть.

— Для чего?

— Клянусь, не знаю.

— Бакаева кто убил?

— Почему ты решил, что его убили? — смотрит на мою реакцию.

— На вопрос отвечай!

— Всё-таки, Тамилу ты под меня подложил… Это была проверка, Рус. И сказали мне о Левиной те же люди. А я эту с*ку любил… Не представляешь как…

— Отлюбил. Так убили человека или нет?

— Убили.

— Почему тебя посвятили в убийство?

Он умолкает. Взвешивает говорить ли дальше.

— Зураб, на кону слишком много, ты мне, так или иначе, всё расскажешь. Не дури, это не в твоих интересах.

— Я отвёз им ствол с твоими отпечатками. И заманил Бакаева в Москву на разговор.

— Что?! Откуда у тебя мои отпечатки?! — встаю, откидываю стул, он отлетает в угол зала.

— Подменил учебный, когда вы пару месяцев назад бухали тут, в клубе с Белым. А потом решили пострелять.

— Так тебя давно завербовали? — наношу удар по печени, Усманов сцепив зубы, скулит, а потом, рвано дыша, продолжает.

— Не бей, сдохну, ничего не узнаешь.

— Для чего нужна была вторая партия?

— Не знаю, мне просто сказали договориться любыми путями.

— А я знаю.

В заднем кармане джинсов звонит телефон. Назар.

Принимаю.

— Да.

— Рус, ОМОН на территории.

— Блядь!

Выскакиваю в коридор, ору спецам, чтобы сняли Зураба и привели в порядок. Хорошо, хоть из-за происходящих в последнее время муток, чуйка не подвела, и я ни разу не завёз сюда нелегал.

— ОМОН ты навёл?! — ору ему, пока ему расстёгивают наручники, которыми он подвешен к крюку.

— Нет, меня твои вообще с постели подняли. Возможно, за мной следили.

Не возможно, а точно. Теперь уверен в этом.

Приходится засветить потайной выход их подвала, Назар придумал вырыть под землёй, когда делали оружейный склад. По нему и отправляю Зураба с одним из своих людей, дав указание, держать Усманова на поводке и доставить в другой подвал, ко мне домой.

***

— Рустам Назарович, — спрашивает следователь, поглазев в мой паспорт и откладывая его на свой рабочий стол, — с какой целью ваши охранники привезли господина Усманова в стрелковый клуб?

— Был замечен в диверсии. Подменил пистолет в зале стрельбы, а потом скрылся с ним. А сегодня его нашли и привезли выяснить мотивы и цель.

— Когда это было?

— Пару месяцев назад.

— И только теперь решили выяснить?

Зыркаю на Тамилу, она приехала сразу в участок, я позвонил ей по дороге, что меня и Назара загребли и везут на допрос. Левина спокойна и держится уверенно, уж не знаю, у кого из моих выведала подробности, с глазу на глаз нам поговорить не дали.

— Когда нашли, тогда и решили.

— А у меня есть информация, что вы встречались не так давно в Сочи. Почему вы там всё не прояснили?

— У вас информация или доказательства? — вклинивается Тамила.

— Показания Усманова. Так по какому вопросу вы назначили ему встречу, господин Рахманов?

— Я не встречался с Усмановым, — смотрю прямо ему в глаза.

— Вы в курсе, что за похищение человека существует статья.

— В курсе. А кого похитили?

— Давайте не будем делать вид, что вы не понимаете. Сэкономим время, нервы…

— У вас есть заявление о пропаже или похищении Зураба Усманова? — напрягает Левина, — следаку не импонирует её железная уверенность в своих силах.

— Нет, но есть видео с камер клуба, этого достаточно для следствия.

— Этого не достаточно, — стоит на своём она. — Может, мой клиент выяснил, что ему было нужно, они пожали руки и разошлись.

— А куда делся господин Усманов, не подскажете? — начинает выходить из себя, переводя взгляд то на неё, то на меня.

— Понятия не имею, может услышал, что облава и скрылся.

Как же его бесят мои слова. Думал одним махом кучу дел завести, меня поймать с поличным, поднял спецназ, а тут облом.

— Геннадий Юрьевич, скажите, у вас есть что-нибудь веское, из-за чего вы задерживаете моего клиента, или это все обвинения?

— Из признательных показаний Усманова известно, что вы закупаете нелегально изготовленное оружие в особо крупных размерах и осуществляете его перепродажу по стране и зарубеж, — пытливо всматривается, чтобы распознать хоть какую-то реакцию.

— У меня легальный бизнес, и не один. Не вижу смысла заниматься подобными делами. А зачем меня хочет подставить этот чеченец, вы мне так и не дали выяснить, не успел я с ним поговорить, бойцы ваши зашли на территорию.

— Вы знаете, кто такой Звягинцев Павел Андреевич?

— Это допрос?

— Нет, я же изначально сказал, пока беседа.

— У меня нет времени беседовать, простите много дел, — смотрю на часы.

— Если у вас всё, господин следователь, попрошу больше не задерживать моего клиента. Будут основания для допроса, вызывайте повесткой, — чеканит Левина, и менту больше ничего не остаётся, как попрощаться с нами.

***

— Что происходит? — спрашивает она, когда садимся в её машину. Назар, запрыгнув назад, матерится, потому что человек, которого отправили с Зурабом, не берет трубку, даже с третьей попытки дозвониться.

— Зураб всех сдал. Мы были в разработке.

— Кого всех? И Савельева? — имеет ввиду владельца оружейного завода, сына Звягинцева.

— Не знаю, я не делился с ним схемами и именами, а сколько он на самом деле знал, ещё предстоит выяснить.

— Рус, мне всегда казалось, что мы работаем под такими людьми, что нас не тронут.

— Мне тоже, — достаю сигареты, щёлкаю зажигалкой, затягиваюсь.

— Кто у Савельева крыша? — смотрит на меня, задавая прямой вопрос, который никогда не задавала, всегда понимала границы того, что ей следует знать.

— Тебе лучше этого не знать, для твоей же безопасности.

Брат снова набирает кого-то.

— Да, Назар Назарович, — слышу на том конце.

— Осипенко на связь не выходит, найдите его по GPS.

***

На следующий день

Будильник звенит в комнате на прикроватной тумбочке, но я уже не сплю, сидя на террасе в сигаретном дыму третьей по счёту сигареты пытаюсь выстроить логическую цепочку событий. В пять утра сообщили, что нашли Осипенко. Мёртвого, с пулей в голове, причём стрелял снайпер. Зурабу либо дали уйти, либо прихватили с собой, и ни один из вариантов мне не нравится. Нужно кровь из носу увидеться со Звягинцевым, но за нами, скорее всего, будут издалека наблюдать. Поэтому, беру время придумать как. Сегодня ещё и день рождения у его жены, но наши дела не терпят, необходимо понимание дальнейших действий.

Тушу окурок, захожу в комнату и выключив будильник, иду в душ. Голову разрывает накатившими со всех сторон проблемами, ещё и Диана из головы не выходит.

На завтрак спускаюсь, когда Никита уже заканчивает.

— Доброе утро, — так и не удалось с ним поговорить, вчера я ушёл из дома раньше, и мы даже не виделись.

— Привет.

Антонина подаёт мне омлет с ветчиной и томатами, и ставит кофейник.

— Спасибо, Тоня, оставь нас, пожалуйста одних.

— Да, конечно. Приятного аппетита, — выметается со столовой.

— Ник, у меня к тебе просьба. Не шляйся по ночам один, и лучше пока передвигаться с водителем.

— А что случилось?

— У меня проблемы по работе.

— Если хочешь говорить, как взрослые люди, тогда рассказывай, как есть. Не надо меня ограждать от правды, при этом требуя прислушиваться к твоим просьбам.

— Кто-то влез в схему торговли оружием. Вчера в «Снайпере» работал ОМОН, три часа назад человека из нашей охраны, который сопровождал чеченца, сотрудничающего по нам со следствием, нашли застреленным в мусорном баке, неподалёку от клуба. Чеченец исчез. На заводе, где мы покупаем товар, идёт проверка, ищут нелегал.

— Нехило.

Когда Никита перебрался ко мне и объявил, что насовсем, я рассказал ему о своих делах в общих чертах, не видел смысла скрывать. Когда-нибудь мой бизнес перейдёт сыну, и ему выбирать, ввязываться в это дерьмо или нет. Я бы предпочёл, чтобы он этим не занимался.

— Это люди из органов, не думаю, что станут беспределить, но всё же, не мешает проявить осторожность. А ещё мы не знаем, где Зураб, если ему дали уйти, он опасен.

— Зачем тебе это, пап? На что нам не хватает, что нужно так рисковать? — смотрит серьёзно. Как же он быстро вырос, я и не заметил когда.

— Если ты попал в систему, из неё просто так не выбраться, Ник. Ты же не глупый, понимаешь, что это всё происходит под прикрытием людей из властных структур.

— Тогда ты должен быть неприкасаемый.

— Должен. Поэтому ничего не понимаю, и пока не выясню, что за сбой, постарайся мне помочь, чтобы не вылезли попутные проблемы.

— Луну свою тоже прятать будешь?

— Тебя это не касается.

— Касается, если привезёшь её сюда, — смотрит исподлобья.

— Чем тебе не угодила Диана?

— А ты считаешь нормальным, что в нашей семье появилась женщина, лицо которой мелькает на весь мир, куда не глянь. И не только лицо, как оказалось, — выдаёт со стёбом.

— Закрой рот! Ещё раз услышу, что выражаешься о ней в таком тоне, врежу, потом не обижайся!

Пульс набирает скорость, разрывая к херам едва установившееся спокойствие, после утренних новостей. Скрежет кресла подо мной сигнализирует о мгновенном порыве так и сделать. Не знаю, как сдерживаюсь.

— То есть, её откровенные фотки тебя не смущают? — словно камикадзе, гнёт свою линию Никита.

— С этими фотками я разберусь, но без учёта чьего-то мнения. Послушай внимательно и запомни — женщину, которую я люблю, не позволю критиковать ни одному мужику, даже, если это мой сын, — толкаю с предосудительным нажимом, уповая, что он тормознёт и мне не снесёт габариты.

Его слова не просто бесят, лезвием проходятся по свежему гнойнику, который и так не затянулся. Не предусмотрительно его ворошить.

— Ты её любишь?

— Да! — звучит эхом по столовой.

Никита невесело ухмыляется, поднимается и уходит, оставляя меня в полной тишине и с тревожными мыслями. Про Диану не подумал, а ведь и ей могут навредить. На второй план отходит история с бесящими фотками, сейчас время подумать о безопасности близких. Нужно срочно искать Усманова.

***

Диана

— Луна, я, конечно, не скажу Шаниной, но ты запартачила съёмку, — говорит Егор, откладывая фотоаппарат.

— Знаю, подключи фантазию и фотошоп, я больше не могу, — снимаю дорогущее колье и выкладываю на бархат подставки, то же самое проделываю с серьгами.

Идея рекламы для ювелирного завода была в подаче таинственности и шика. Но сегодня я нервный комок. С утра вызвала управляющая, сообщила, что получила от Рахманова втык по первое число за работу с итальянцами, да и скандал не даёт покоя.

Третий день пошёл, я надеялась, что вчера Рустам позвонит, но телефон молчит до сих пор. Сегодня по плану у него встреча с Леклерком в агентстве, но я уже очень сомневаюсь, что он там появится. А если и приедет, не исключаю, что просто зарубит всё на корню.

Но удивляет то, что за Париж я переживаю меньше, чем за его молчание. Только представлю, что отношения могут закончится, бросает в холодный пот. Что случилось с головой? В какой момент он заменил в моей жизни всё самое важное? И как я этого не заметила?

— У тебя проблемы? Я могу помочь? — Егор подходит и поднимает пальцем мой подбородок, оказываясь совсем близко.

Неосознанно сравниваю.

Ощущений нет. Чужие руки, чужой запах, Казарину едва за тридцать, и он известный в мире московской тусовки мачо. Подкачанный, красивый, по слухам, частенько, после фотосессий, девчонки ездят к нему «на чай». Но меня не трогает.

Убираю его руку.

— Не можешь, это личное.

— Хорошо. Можно спрошу прямо? Ты, я заметил, не из обидчивых.

— Спроси.

— Это правда, что ты спишь с владельцем агентства?

Офигеваю, не думала, что настолько прямо. Терпеть не могу, когда посторонние люди бесцеремонно лезут в твою постель.

— Правда, сплю. Особенно крепко — после секса.

Егор понимает, что мне не понравился вопрос, но уже поздно.

— Луна, я… не обижайся, я, наверное, не красиво выразился.

— Почему же, ясно выразился, как и заявлял — прямо. А для каких целей ты интересуешься, подкатить или так, для общей информации?

— Да, просто… говорят вокруг. Лучше ведь в глаза, верно?

— Верно. Тебе и твоим коллегам нормально зарплату подняли? Девчонкам, как при новом руководстве, хорошо платят?

— Да, а при чём здесь это?

— Передай сплетникам и завистникам, что если я уйду, Рахманову это агентство и на фиг не надо будет. Он сольёт его в тот же день. Поэтому в их интересах закрыть рты и молча желать мне здоровья и счастья.

Ухожу под опешившим взглядом Казарина, представители заказчика и визажистка ждут за дверью в коридоре.

— Мы закончили, — оповещаю и ухожу, даже не переодевшись.

Завтра отвезу костюмерам наряд, не хочу возвращаться на работу, потому что понятия не имею, в каком настроении приедет Рустам, если приедет.

***

Рустам

— Добрый день. Жанна, сделай кофе, — говорю секретарше, проходя в свой кабинет через приёмную.

На работу добрался только к одиннадцати, до этого был у Назара, после обнаружения трупа Остапенко, его снова вызвали в ФСБ, прикинули тактику поведения, Левина поехала с ним.

— Здравствуйте, Рустам Назарович, сейчас принесу. И документы на подпись накопились. Занести сразу?

— Да, давай.

Включаю кондиционер, располагаюсь в кресле. Насыщенное утро, пятница, впереди выходные, а тут такой треш. Не сказать, что не готов к подобным проблемам, просто хотелось провести эти пару дней иначе.

Набираю Звягинцева.

— Алло, — берет трубку сразу же.

— Здравствуйте, товарищ генерал.

— Приветствую.

— Галину Васильевну с Днем рождения! Не занята, могу её набрать?

— Набирай, дочка с внучкой приехали, уже с утра на ногах. Что там у тебя за кипишь вчера случился?

— Нужно увидеться.

— Мы на даче. Приезжай вечером, выпьем за здоровье жены, как раз и поговорим. Только сам понимаешь, ты под наблюдением.

— Понимаю. Может, завтра? У вас семейный праздник.

— Не выдумывай, Рустам. Приезжай, Галина тебе будет рада, ты же знаешь.

— Добро, только я буду не один, с девушкой.

— С девушкой — это хорошо, — командирский голос смягчается, слышу, что улыбается. — Ждём тебя к семи.

— Буду.

После обеда, жду Леклерка на переговоры. Утром ещё перенёс место встречи к себе в офис, дел по горло, нет времени тратить время на поездку в агентство и обратно.

— Рустам Назарович, французы поднимаются, — сообщает Жанна.

— Пусть проходят.

Леклерк с переводчицей, по виду француженка, по акценту, когда начинает говорить, понимаю что угадал.

Знакомимся, прошу располагаться, он без предисловий преходит к делу.

— Мы хотели бы пригласить на работу в «Савуар Мод» вашу модель Диану Лунину. Готовы заплатить крупную сумму, в двое больше, чем было оговорено с «Орионом». Поверьте, за все существование нашего агентства, мы только однажды покупали модель за такие деньги, это очень выгодное предложение. Работа с нами — принесет известность вашему агентству во всём мире. Мы знаем, как засветить Луну в мире моды, не в обиду, в Москве это практически не возможно сделать.

— Касаемо Луны, меня не интересуют деньги, месье Леклерк.

Он осекается, переводчица тоже умолкая, смотрит не меня озадаченно.

— Но вы же согласились на переговоры, — француз, кажется, не понимает, как ему дальше строить диалог.

— Согласился, потому что Диана хочет работать с вами. И я дам ей эту возможность, но на своих условиях.

Когда девушка переводит, Леклерк склоняет голову набок, показывая, что готов слушать.

— Мы подпишем соглашение, по которому Луна остаётся моделью «Аста Стайл», а в Париж будет приезжать, когда будет возникать необходимость. У вас появляется работа, вы согласовываете её со мной, я даю отмашку, и она на следующий день у вас. Я не против, чтобы на ваших показах и в других европейских проектах она выступала под вашим брендом. Зарплату вы платите сдельную, за проделанную работу по факту.

Глаза Леклерка ползут вверх.

— А если нужно будет прилететь дважды в неделю, это же дорого и не целесообразно.

— Это я беру на себя, не волнуйтесь, вас это не коснётся.

— Мы, конечно, работали таким образом с другими агентствами, но они находятся в соседних городах, максимум где-нибудь в Италии или Германии…

— Теперь у вас будет такое сотрудничество и с Россией. И ещё, раз уж вы берётесь за это дело, то я хочу видеть Луну как минимум в десятке моделей мирового уровня. Иначе, нет смысла вкладывать, я не занимаюсь провальными проектами. Других вариантов не будет, решайте.

— Мне нужно позвонить.

Показываю рукой, что не возражаю. Он набирает Деллажа, пару минут рассказывает ему о моих условиях, переводчица молчит, но я понимаю в общих чертах. Потом кладёт трубку.

— Мы согласны, но есть один нюанс.

— Какой?

— У нас есть концепция её раскрутки. Мы планируем сделать Луну тайной, её жизнь за кадром должна быть под запретом для поклонников. Так мы вызовем интерес и будем подогревать его по мере продвижения. Вы в свою очередь, помогите нам в этом здесь.

— Нет. Этого не будет.

— Почему?

— Потому что это моя женщина, и я не собираюсь прятаться с ней по углам, выполняя ваши заморочки.

Француз ловит шок, на пару с переводчицей.

— Извините, я не знал… Что ж, если так, то давайте поработаем на ваших условиях, — киснет всем видом.

Встаю, протягиваю руку.

— Мои юристы подготовят договор, ознакомитесь и завтра можем подписать.

До квартиры Дианы от офиса рукой подать, выхватив взглядом цветочный магазин, останавливаю машину, и приобретаю два букета. Пионы для именинницы и темно-бордовые розы Диане.

Крайне редко дарю женщинам цветы без повода. Но с ней с самого начала всё получается так, как ни с кем или крайне редко. Да и градус кипения в прошлый раз не контролировал, довёл до слёз, позже стало жалко. Только уже не отмотаешь, придётся объясниться, лишь бы не стала снова в позу, а то нервы мои, как показал опыт, от её упрямства трещат по швам.

Конечно, ещё злюсь на неё за эту фотосессию, но последние события стёрли тот накал, с которым воспринял всё изначально. В любом случае, нужно двигаться дальше и потерять эту девочку я категорически не хочу.

Свои ключи в прошлый раз не забрал, надеюсь, что она уже дома, иначе буду выглядеть абсолютно по-дурацки со своим букетом под закрытой дверью. Набираю в грудь воздуха и нажимаю кнопку звонка.