Глава 23

Диана

Мой самолёт приземляется в международном аэропорту Париж-Орли, вернее не мой, а Рустама. Тот, на котором мы впервые летели в Москву. Деллаж решил оторваться на всю катушку — до конца недели у меня два показа, рекламный видеоролик о новом аромате от Диор и три фотосессии. Думаю, он схитрил, и мне придётся задержаться, либо работать, как лошадь.

Тревожит последний, перед вылетом, разговор с Рахмановым, снова прокручиваю, и по телу проносится мелкий мандраж.

— Диана, у меня проблемы по работе, хочу тебя попросить не увлекаться прогулками по Парижу, особенно в тёмное время суток.

— Что за проблемы? — начинает сосать под ложечкой.

— Долго рассказывать, просто прошу тебя быть осторожнее. И помнишь, да, что о визите к генералу никому?

— Помню… Рус, я хочу знать, что происходит?

— Вернёшься, расскажу. Надеюсь, в скором времени всё уляжется, — рука ложится мне на затылок и притянув к себе, он переключает моё внимание на прощальный поцелуй…

Франсуа встречает, раскрыв объятия. Вообще-то, мы не договаривались, что он должен меня встретить, немного напрягает такая частая инициативность.

— Добрый день, — даю себя по-дружески обнять. — Приятный сюрприз.

— Я был неподалёку, не смог не приехать. Как долетела? — забирает у меня чемодан, двигаемся по направлению к выходу.

— Прекрасно, чуть больше трёх часов и на месте.

— Есть свои плюсы у частных рейсов.

— Откуда вы знаете, что я частным рейсом? — улыбаюсь. Хитрый лис уже всё выведал, но хочет информацию из первых уст.

— Есть связи в администрации аэропорта, — понижает голос, мол это секрет. — И предлагаю перейти на «ты», впереди тесное сотрудничество.

Улыбаюсь, жизнь, как и люди, везде одинаковы. Коррупция, связи, возможности. Всё, как описывал в своей иерархии мира Рахманов.

— Если честно, впервые встречаю модель, у которой есть личный самолёт, — лыбится Леклерк.

— Не преувеличивай. Мне на личный за всю жизнь не заработать. Кстати, о работе, — ловко перевожу тему, — На сегодня, кроме вечерней съёмки, ничего не запланировано?

— Нет, сегодня ещё можно расслабиться.

— Прекрасно, тогда прогуляюсь по городу, погода шепчет.

— Что шепчет погода? — не понимает Франсуа.

Смеюсь.

— Русское выражение, о том, что погода зовёт прогуляться.

***

Рустам

— Что на этот раз? — спрашивает Тамила.

Меня снова вызвали в органы, на этот раз на Лубянку. Вежливо попросили явиться без адвоката, потому что разговор будет серьёзный, и прийти одному выгодно прежде всего для меня.

Я уже в офисе, Левина пришла разузнать обстановку.

— Придется дёрнуть с отпуска Гуревича.

Это мой второй адвокат, он гораздо чаще работает по уголовным делам, поэтому, я постоянно поддерживаю с ним связь и подкармливаю. Как раз вот для таких случаев.

— Всё настолько серьёзно? — на лице Левиной беспокойство.

— Нашли пистолет, которым убили Зелима Бакаева, на нём мои отпечатки.

— Откуда? — расширяет она глаза.

— Зураба работа.

— Вот сволочь… Так они выводят на признание?

— Они хотят, чтобы я сдал того, под кем работаю.

— Думаешь, они не знают?

— Знают, естественно, но им нужны доказательства. Я, конечно, пошёл в полный отказ — ничего не знаю, никаких подпольных схем, никакой нелегальной торговли. В ночь убийства, я выезжал с Никитой загород, обычно даю ему там порулить, для практики. Там, в лесу, на съезде с той же трассы и прикончили Бакаева. У них всё складывается.

— Нужно искать видео с камер по дороге.

— Они уже нашли. Но это только подтверждает, что я там был. Кроме Ника, никто не может подтвердить моё алиби. Следак сказал, что сын в свидетели не годится.

— Какое никакое, а алиби. А вот как доказать, что пистолета с тобой не было… Он за кем-то числится вообще?

— Нет, левый. И предположительно изготовлен на заводе Савельева.

— Да уж, реально всё склеили, не подкопаешься. Вызывай Гуревича, нужно разбивать дело на старте, потом будет сложнее. Я же понимаю, ты не собираешься сдавать вышестоящих?

— Само собой.

На столе заходится рингтоном мобильный. Принимаю звонок.

— Да.

— Рустам Назарович, мы на месте. Какие будут указания? — спрашивает Денис, человек из моей службы охраны, которого я отправил в Париж присмотреть за Дианой.

С ним ещё один, работают в «Снайпере». Спецы, что нужно, решил, что лучше подстраховаться.

— Отель Лё Бристоль, 315-й номер. Лунина Диана, докладывать дважды в день, отвечаете головой.

— Вас понял, до связи.

Кладу трубку, переключаюсь на изучающий меня взгляд Тамилы.

— Рус, твой новый роман совсем тебе крышу снёс.

Пропускаю реплику, что это не её дело. Левина никогда не лезла в мою личную жизнь, после неё. Чисто бабских претензий за ней не числится. Да и о Диане мы тему ни разу не затрагивали. Но она составляла контракт с французами, а я его несколько раз правил, и ей снова приходилось переделывать.

— Обычные меры безопасности.

— Больше похоже на меры тотального контроля, контракт — жёсткие рамки, она его читала, когда подписывала?

— Читала.

— Что же ты делаешь с женщинами, Рахманов, — улыбается невесело. — Влюбилась девочка, не видит между строк.

— Девочка не обижена, о её жизни мечтают миллионы.

— Они просто не знают, что бывает, когда становишься надоевшей игрушкой. Об этом никто не думает, всем кажется, что всегда будет так, как в начале.

— Это тебя в личный опыт понесло? Мы же вроде давно расставили все точки.

— Точки расставлял ты, мне оставалось только согласиться. Вот прямо, как с твоей Луной.

Она поднимается, собирает в папку документы, которые приносила на подпись, складывает их в кожаный портфель.

— Я у себя.

— Хорошо, будешь нужна, вызову.

Оставшись один, достаю сигарету, прикуриваю, глубоким вдохом втягиваю дым.

Всё-таки, забота или контроль? С учётом неконтролируемой ревности ко всем и ко всему, что окружает Диану, мной управляет острая необходимость держать всё под контролем, иначе спокойно работать и существовать мне заказано. Ни разу на моей памяти не было такого дикого желания поставить тавро, и до конца жизни присвоить себе единолично. Хочу, чтобы каждый понимал — она моя, и даже в мыслях не представлял, что может быть иначе.

Смотрю на часы, двадцать минут назад она должна была приземлиться в Париж-Орли. Тянусь за телефоном, набираю СМС.

Рус:«Как долетела?».

Ответ приходит через пару минут.

Диана:«Шикарно, спасибо».

Рус:«Уже в такси?»

Диана:«Меня встретил Франсуа».

Что, блядь? Какого хрена? Мотор запускается в галоп и даёт по венам яростный приток крови.

Рус:«Почему он тебя встречал?».

Диана:«Сказал, был неподалёку».

Рус:«Он теперь всё время будет неподалёку?».

Диана:«Рус, он уже был в аэропорту, что я ему должна была сказать?».

Рус:«Уж найди способ объяснить, потому что, если он не поймёт, то ему объясню я!».

Диана:«Хорошо, не злись».

Кидаю Айфон на стол, бесит даже то, что мои сейчас начнут докладывать, что её забрали на "Порше". Как я, блядь, буду мириться с тем, что сейчас грянет новая волна славы, эта долбанная узнаваемость, поклонники, журналисты и сплетни? И всё это я сам потребовал у французов, потому что так хочет Диана. Пока слабо представляю, как мы сможем в этом существовать, но так же понимаю, что откажи ей, и все начнёт трещать по швам. Она больше не подпустит в своё личное пространство.

В постель, может и затащу, но я не рассматриваю тело отдельно от души, эта девочка мне нужна целиком и полностью. Что-то несвойственное разбудила она во мне, я впервые в жизни готов мириться с тем, что мне претит, но важно моей женщине. Не это ли то, настоящее чувство, которое приходит только однажды? Не представляю больше свою жизнь без Дианы, люблю, боготворю и уже дико скучаю.