Глава 24

Диана

Через лобовое стекло машины наблюдаю за Рустамом. Он идёт из спорткомплекса, в руках спортивная сумка и зачехлённая ракетка, пятнадцать минут назад они с Белым закончили играть. Потом он пошёл в душ, а я на стоянку.

Рустам не собирался ехать на корт со мной, но я напросилась. Люблю смотреть, как он двигается, сколько в нём силы и энергии, каким он становится азартным, и какое у него настроение, когда выигрывает. А может, и не поэтому, просто сильно соскучилась.

После недели, проведённой в Париже, было ощущение, что не виделись пару месяцев. Я прилетела вчера, но до сих пор не могу отлипнуть, впрочем, как и он от меня.

Он закидывает сумку в багажник и садится за руль.

— Пообедаем в ресторане или закажем домой? — смотрит вопросительно. Время уже перевалило далеко за полдень, обед получится поздний.

— Как ты хочешь? — мне в общем то всё равно, это Рустама раздражает, что меня везде узнают.

— Мне чертовски нравится эта фраза в твоём исполнении, — пошло улыбается, проворачивая ключ и запуская двигатель.

— Кто о чём, — ухмыляюсь.

У Руса звонит телефон. Он принимает входящий.

— Да, Ян.

— Рустам Назарович, как обстоят дела с налоговой, может, стоит отложить корпоратив? Как-то неправильно получается, — слышу голос Батракова. Я теперь тоже с ним на связи, когда нужен перелёт, звоню ему.

— Что неправильно?

— Ну, у вас там проблемы, а мы праздник устраиваем.

— Ян, авиакомпания не при чём, сотрудники не должны зависеть от неурядиц в другом бизнесе. Там всё под контролем, не нужно ничего менять.

— Понял. Тогда ждём вас в пятницу в восемнадцать.

— Будем.

Он отключается и откладывает телефон.

— Рус, что у тебя за проблемы?

— Они не стоят того, чтобы о них говорить, обычная налоговая проверка в оружейных магазинах.

— Угу, обычная проверка. Но мне нужно быть осторожнее, никому не говорить про поездку на дачу к генералу… Ты мне обещал всё рассказать, когда приеду.

Его скулы напрягаются, лицо становится серьёзным. Несколько секунд он что-то обдумывает, а потом выдаёт.

— Меня обвиняют в убийстве человека. На пистолете, которым он был застрелен, нашли мои отпечатки.

Холодом прошибает с головы до ног, становится так страшно, что перестаю дышать.

Рахманов, глянув на мои перепуганные глаза, спешит успокоить.

— Диана, не делай такое лицо, я его не убивал.

— А откуда тогда отпечатки?

— Подставили.

— И что теперь? — из полумёртвого состояния сердце вздрагивает и заходится в истерике, потому что представляю самое худшее.

Он кладёт руку поверх моей.

— Не паникуй, мой адвокат пока отбивается. Мои люди ищут человека, который подкинул пистолет. Всё будет нормально.

— Кто этот человек и зачем ему это?

— Диана, это нюансы моего бизнеса, всегда будут те, кто хочет убрать тебя с арены.

— А при чём генерал? Кто он вообще такой?

— Ни при чём, Павел Андреевич когда-то был моим боевым командиром, сейчас при большой должности, помогает по надобности. Но свою дружбу мы не афишируем, так лучше для всех.

— Ты воевал? — всплывающие факты все сильнее прибивают, наслаиваясь один на другой.

— Да… После срочной службы, подписал контракт, как раз грянул конфликт в Осетии, потом отправили в Африку.

Умолкаю, в шоке перевариваю сказанное. Я, оказывается, столько о нём не знаю, в моём представлении ни разу не возникло ничего подобного. Сейчас просто гром среди ясного неба.

— А если ты не найдёшь подставившего тебя человека? — вынырнув из хаоса мыслей, поворачиваюсь к Рустаму.

— Я его из-под земли достану.

***

Ресторан, в котором Ян устроил корпоратив, тот самый, в котором мы были на Дне рождения у Назара. Здесь, как и тогда, царит атмосфера шика и элитного отдыха.

Сегодня юбилей «Sky One», заведение закрыто на спецобслуживание. На столах изобилие деликатесов и дорогих напитков, декорированное необычной сервировкой. Приглашённых под сорок человек, правда только за нашим столом шестеро, не совсем имеющих отношение к компании. Мы, Назар с Машей, Тина напросилась, потому что узнала, что Влад тоже будет на празднике. Было очень неудобно просить у Рахманова для неё пригласительный, но чего не сделаешь для единственной подруги. И, конечно, он понял, для чего Милевской нужно попасть на мероприятие, так мне прямым текстом и сказал. Я согласилась, какой тут смысл юлить.

Белоярцев, как оказалось, обслуживает самолёты Рустама. У него компания по обслуживанию воздушных судов, расположена также в Шереметьево. Ян работает с ним уже много лет, поэтому посчитал нужным пригласить. Одна Тина смогла, не имея отношения к авиации вообще, попасть на корпоратив. Но мне нравится её умение добиваться желаемого. Тина такая Тина.

Сотрудники рассматривают меня с интересом. Всё замечаю — как переглядываются, как перешёптываются, особенно женщины, которых здесь вдвое меньше, чем мужчин. Только я давно привыкла к оценивающим взглядам, работа у меня такая, на чужое мнение уже выработался иммунитет.

В ожидании, пока все соберутся, Рус разговаривает с Яном. Мы с Тиной и Машей стоим в сторонке, Маша восхищается моим платьем. Рассказываю, что мне подарил его один французский дизайнер, знакомый Леклерка, с формулировкой: «впечатлённый моей красотой».

— Фига се! То есть, оно в единственном экземпляре?

— Да.

— А Рус знает, чей это подарок? — улыбается Милевская.

— Нет, и ему об этом знать не стоит. Хотя… дизайнер не скрывает, что он нетрадиционной ориентации. Но Русу это не зайдёт в обоих случаях.

Девчонки смеются, я надпивая глоток шампанского, смотрю в его сторону. В этом зале его сравнить не с кем, если только с братом. Он выше на голову почти всех мужчин, одет с иголочки, брюки шоколадного цвета и белая рубашка сидят на нём идеально. Он весь идеален, не подкопаешься, да и выглядит на свой возраст нереально круто.

***

На входе в зал появляется новая гостья и идёт прямиком к Рахманову. Узнаю её сразу же, та самая блондинка, с которой я видела его в ресторане. Чёрное вечернее платье подчёркивает красивую фигуру, походкой королевы она движется, кивая с улыбкой сотрудникам.

Оказавшись возле Рустама с Яном, здоровается, поздравляет с юбилеем и целует, сначала Батракова, потом Руса, и он даёт себя поцеловать. Пусть в щёку, но меня пробирает ревностью. Никогда такого не испытывала, а сейчас задевает и бьёт по самолюбию.

— Это кто? — спрашивает Тина. Тоже, повернувшись, зависла на картине маслом.

Маша открывает рот, но ответить не успевает, Рустам что-то говорит блондинке, и они подходят к нам.

— Добрый вечер, — она рассматривает исключительно меня.

— Знакомьтесь, это наша юрист, Тамила. Это Диана и Тина, её подруга.

— Привет, с юбилеем, — улыбается ей Маша.

— Спасибо. Рада знакомству.

— Взаимно, — дарю скупую улыбку. Я вот совсем не рада, самой не верится, что это со мной, но да, я ревную к ней Руса.

Ян подходит следом.

— Все в сборе, можем начинать?

Рустам даёт отмашку, и целомудренно поцеловав меня в висок, отходит с Батраковым к микрофону возле музыкантов.

Ян объявляет начало банкета, поздравляет подчинённых с юбилеем, и под аплодисменты передаёт слово Рахманову.

— Добрый вечер, — говорит он, переходя взглядом по присутствующим. — Поздравляю всех и каждого по отдельности с юбилеем нашей компании. Сегодня мы точно можем сказать, что мы выросли до известного международного бренда и имеем достаточно высокие позиции в авиационной отрасли. И это достижение всех вас, вашего профессионализма и слаженной командной работы. Хочу выразить всем благодарность за вашу преданность, трудолюбие и стремление к ещё большим высотам. А в качестве подарка всем будет выплачена премия в размере дополнительного оклада. Приятного всем вечера, — улыбается Рустам, потому что по залу проносится довольный гул благодарностей и очередная волна аплодисментов.

Повернув голову, замечаю, как смотрит Тамила на идущего ко мне Рахманова. Это взгляд влюблённой женщины, может и хорошо скрываемый под маской дружеских или рабочих отношений, но он точно значит большее.

— Ну как? — улыбается он, увлекая меня за наш стол.

— Ты был великолепен, — выдаю откровенную лесть, глядя прямо в глаза, и мы оба это понимая, смеёмся.

Нет, он действительно отлично выступил, но как-то у нас не принято щеголять похвалами, в этом мы сошлись на сто процентов.

Влад разливает шампанское, скрещиваем бокалы.

— Первый тост до дна! — успевает объявить Батраков в микрофон, отлучившись от своего стола, который расположен прямо у сцены.

Машет рукой музыкантам, и они начинают играть.

Отпиваю пару глотков и ставлю бокал на стол. Назар рассказывает сегодняшнюю курьёзную историю в «Снайпере», все отвлекаются на него, только не Рус.

— Первый тост до дна, — наклоняясь ко мне, дублирует слова Яна.

— Я сразу же опьянею, ты же знаешь, что я столько не пью.

— Уедем раньше.

— Для этого не обязательно пить, — сдерживаю улыбку.

Он хотел затащить меня в постель перед выходом, но я отказала, впервые. Поэтому, мне было обещано, что ночью он возьмёт по двойному тарифу.

— Не отбивайся от коллектива.

Не знаю, зачем он так настаивает, но на нас уже обратила внимание Тина, а за ней и Белый. Беру бокал и выпиваю до дна.

Рус довольно улыбается, а я чувствую лёгкое головокружение не отходя от кассы. Что и следовало доказать.

После закусок, приносят горячее, а на танцполе собираются пары, объявлен медленный танец.

— Идём танцевать? — мой мужчина сегодня прямо в ударе.

Вкладываю ладонь в его, и направляемся в гущу событий.

— Мы как под микроскопом, — говорю негромко. — Такое внимание тебя не смущает? — большая часть гостей рассматривают нас, уже не скрывая своего интереса.

— Они все меня знают, и я впервые на корпоративе не один. Да и Луну увидеть воочию не каждый день фартит. Конечно, интересно поглазеть.

Какой-то солидный мужчина приглашает на танец Тамилу, и они оказываются в паре метров. Вижу, как через моё плечо Рус встречается с ней взглядом, потом снова возвращается ко мне.

— У тебя с ней что-то было? — решаю спросить прямо. Я и так застенчивостью не отличаюсь, а ещё шампанское добавляет насыщенности новым ощущениям, которые вызывает эта женщина.

— Я же говорил, Левина — мой юрист, — без лишних попыток сделать вид, что не понимает, о ком я, отвечает он.

— Я видела вас как-то в ресторане, неподалёку от агентства.

Он напрягает мозг.

— Да, мы там случайно встретились, я пригласил пообедать вместе. Заодно обсудили рабочие вопросы.

— Как удобно, — не могу удержаться от сарказма.

— Диан, ты серьёзно? — улыбается. — У меня были с ней отношения, но это было лет семь назад, всё давно забыто и прожито.

— Только не у неё.

Он прижимает меня так крепко, на сколько может позволить танец, прислоняется щекой к виску.

— Никогда во мне не сомневайся. Для меня больше не существует других женщин, ты стёрла из памяти всех. Так, как тебя, я никогда и никого не полюблю, не родилась ещё на этой планете для тебя соперница.

На миг опускаюсь лбом на стальную грудь, от счастья прикрываю глаза. Но по телу проносятся странные импульсы. Какой-то необъяснимой тревоги. Почему так?

Музыка стихает, и прогнав набежавшую тучу, возвращаюсь с Рустамом за стол. Там стоит веселье, Белый травит пошлые анекдоты, вливаемся в атмосферу, и меня отпускает.

Ян объявляет перекур, а за ним развлекательную программу — конкурсы и прочий движняк. Музыканты уходят, отложив инструменты, в зале редеет.

— Я покурю, и поедем, ладно? — говорит Рус.

— Ладно, — смеюсь. Конечно, он не будет участвовать в предстоящей чехарде.

Влад поднимается и тянет за руку Милевскую.

— Пойдем, рыбка, подымим.

— С удовольствием, — многозначительно смотрит ему в глаза Тина. Кажется, то, за чем пришла, сбывается.

Назар тоже выходит, к нам подходит пожилая женщина, знакомая Маши, заводит с ней разговор о Машином отце. Поняв, что они какие-то родственники, оставляю их и отхожу в уборную.

А там натыкаюсь на Левину. Курит у приоткрытого на проветривание окна.

Видимо, на моём лице читается непонимание.

— Хочешь спросить, почему я не вышла на перекур со всеми? — спокойно так, с достоинством. Она всем видом вызывает уважение, может быть поэтому меня укололо ревностью. — Всегда курю в одиночестве, не люблю выставлять на показ пагубные привычки. Ты не куришь?

— Нет.

— Это правильно, нельзя портить такую кожу… Ты очень эффектная, и в жизни выглядишь моложе, чем на экране или на фото. Могла бы сказать, что у тебя большое модельное будущее, но воздержусь.

— И что же так сдерживает?

— Работодатель твой не вызывает надежд. Ты читала свой контракт?

— Судя по всему, его читала ты.

— Я его составляла, — выпускает дым. Так красиво у неё это получается, эстетично, я бы сказала.

— Так это тебе нужно сказать спасибо за кабальные условия?

— Рустаму скажи, он его правил вдоль и поперёк, раз пять точно. Пока, конечно, тебе ничего не грозит, он влюблён до разрыва сердца. Но если в этих отношениях появится хоть одна трещина, берегись.

— Ты не выглядишь пострадавшей от трещин, даст Бог, и я выживу, — даю понять, что знаю про их прошлое.

— Хм, — улыбается Тамила невесело. — Дайте женщине любовь, и она забудет о своей цели. Разбейте женщине сердце, и она покорит весь мир… Чем-то мы с тобой похожи. Может, не поверишь, но я искренне не желаю тебе моей судьбы. Рахманов может поднять до небес, но может навсегда превратить твою жизнь в разочарование. Потому что, после него, ты уже не сможешь никого полюбить.

Она выбрасывает окурок в урну.

— Надеюсь, разговор между нами?

— Можешь не сомневаться.

Левина кивает и величественно идёт на выход.

Какое-то время перевариваю диалог. Телефон в руке оповещает, что пришло смс.

Рус:«Ты где?».

Диана:«Сейчас приду».

***

Прощаемся со всеми за нашим столом на лёгкой ноте. В холле ресторана Рус звонит водителю, чтобы подъезжал за нами.

Я не престаю любоваться потаённой силой этого мужчины. Сдержанные жесты, чёткие, рубленные фразы невольно восхищают и пузырят кровь трепетом.

Рус бесподобен в проявлениях власти, и ему это безумно подходит. Я не представляю его другим. Собственные мысли вызывают улыбку.

Выйдя на крыльцо, он фокусируется на моём блаженном лице и поймав с поличным, подхватывает разительно скупой ухмылкой, но она меркнет, когда его внимание цепляется за другую машину.

Не успев понять причину, свожу брови домиком. Озадаченно и вопросительно вглядываюсь в хмуро стиснутую челюсть Руса.

Приоткрываю губы и застыв, слежу.

Чёрный седан, проезжает мимо, его заднее окно открывается, и меня накрывает дикий ужас. Кольцами стягивает попрёк груди, что не вдохнуть. Родившийся крик, так и умирает, не вылетев. Выброшенной на берег рыбой хватаю воздух, немея напрочь.

Человек в чёрном наводит дуло автомата, и в нас летит очередь.

Рустам реагирует мгновенно, прикрывает меня и валит на клумбу с геранями.

Падаю, он сверху.

Боль от падения и его веса, ударившего меня о землю, совсем не чувствуется. Аффект накрывает, и я бьюсь в истерике, не издав ни звука.

Страх залепляет горло. Дышать нечем.

Тупая резь в висках подобна тяжёлому молоту. В глазах мелькают кроваво чёрные пятна.

Череда выстрелов попадает в фасадные стекла, и они летят на нас, вернее, на спину и голову Рустама.

Острые осколки и стеклянная крошка повсюду. Царапает. Режет.

Не понимаю. Не ощущаю.

Только тяжесть мужского тела давит и не даёт подняться, чтобы унестись прочь из этого кошмара, рухнувшего мне на голову.

Из ресторана выбегают охранники, но седан уже скрывается из виду. Наш водитель, подъехав, выскакивает из машины и бежит к нам. А я в этот момент цепенею ещё больше, потому что чувствую, что меня заливает кровью. Липкой и тёплой. Запах металла до тошноты скапливается в носу.

— Рус! — освобождаю свою руку, пытаюсь сдвинуть его. Рука в крови и грязи. На его плече рваная рана, висок кровит. Повсюду кровь, и он не реагирует.

— Рустам! — кричу надрывно, сама теряю от ужаса связь с реальностью.

Подбежавший водитель снимает его с меня и укладывает на спину рядом. Выбежавшие из ресторана люди обступили клумбу. Сквозь толпу прорывается Назар, падает на колени возле брата.

— Рус! — поднимает он его голову, щупает пульс.

В глазах у Назара такой переполох, что я на вмиг предполагаю самое худшее.