Глава 28

Диана

Выхожу из агентства, в сопровождении охраны сажусь в "Майбах". Рус пока настоятельно требует не передвигаться на своей машине, потому что его бронированная, и на ней безопаснее. Вчера в разговоре с ним выяснилось, что весь его автопарк сплошь пуленепробиваемые машины.

Чтобы отпустил на работу, пришлось согласиться на его условия, второй день сидеть дома, и сходить с ума, пока он до вечера на работе, невыносимо. Моя охрана всё та же — водитель, которого мне представили, как Сергея и Шаповалов. Хотела попросить Рахманова заменить его, но не захотела объяснять причины, они точно ему не понравятся, и что молчала, тоже огребу.

Алекс оглядывает с ног до головы, когда открывает передо мной дверцу. Я в облегающих джинсах, и он нарочито нагло останавливается на ногах.

— Закрывай дверь и занимай своё место, — понижаю голос, но Сергей всё равно, услышав, поворачивается.

— Домой, — говорю ему, и Шаповалов спешит занять своё переднее пассажирское.

Водитель зыркает на него и включает зажигание.

По дороге пару раз попадаем в затор, ползём медленно, и наконец, выехав, набираем скорость. Минут пятнадцать до съезда на Рублёвку остаётся. Шаповалову приходит СМС, он читает, а потом обращается к Сергею.

— Слушай, мне написали, что впереди большая авария, фура перевернулась. Давай раньше съедем, а то застрянем наглухо.

— Кто написал?

Да товарищ по другой стороне в город ехал, говорит там трындец.

— Дорога тут не очень, — всё же сворачивает в частный сектор, с менее элитными постройками водитель.

А на первом же перекрёстке слева вылетает серебристый джип с тонированными стёклами и перекрывает нам дорогу. Цепенею в испуге.

Сергей резко даёт по тормозам, но всё равно врезается ему в бочину. Оба, что он, что Алекс не вылетают в лобовое, только благодаря ремням. Я же больно ударяюсь плечом и грудью о спинку переднего кресла.

Сергей матерится, а у меня сердце уходит в пятки, когда из джипа выскакивают двое в балаклавах. Один резко открывает водительскую дверь и вырубает Сергея электрошокером, второй вытаскивает меня из машины, больно сжав плечо.

От ужаса дар речи теряю, меня запихивают в джип. Сергей оклемался, выскакивает из "Майбаха", кидается за нами, но двери уже заблокированы. Шаповалов, изобразив растерянность, наблюдает за этой картиной, даже не поняла, когда он вышел из машины и как.

Какого чёрта? Он бы двоих мог раскидать налегке, я то знаю его способности в драке.

Когда Джип срывается с места, оглядываюсь. Водитель пытается завести машину, а Алекс кому-то звонит, начинаю подозревать, что не зря мы поехали по этой дороге.

Похитители снимают свой маскарад, и сердце, и без того стучащее навылет, вообще уходит в пятки.

Кавказцы. Не умею определять национальность, но больше похожи на чеченцев.

— Сиди смирно, а то и тебя шокером успокою. Поняла? — говорит тот, что уселся рядом. Двое спереди, оглядев меня, отворачиваются и молча следят за дорогой.

Киваю, мельком выхватываю скорость на спидометре, она запредельная. Куда меня везут, кто они? То, что это связано с Рустамом, не сомневаюсь, но от понимания не легче. В голове дребезжит паника, горло свело спазмом, хочется закричать, но я глотаю воздух, как рыба без воды. Позвоночник и поясницу сковывает онемение.

Господи, помоги! Как же это страшно.

***

Рустам

Только управился в офисе, выхожу к лифту, на телефон звонит Шаповалов. Только вижу его фамилию, меня подкидывает. По охране Дианы я общаюсь с Сергеем, этот молодой какой-то его дальний родственник, он за него и просил. Если звонок с его телефона, значит что-то не так.

— Алло.

— Рустам Назарович, Диану увезли… Александровну.

— Что?! Я вас порву, блядь! Куда увезли? Кто?! — мозг взрывается, током бьёт по нервным окончанием.

— Дорогу перерезали, Сергея шокером долбанули, я вообще не понял, что происходит.

Слышу, как Сергей вырывает трубку.

— Рустам Назарович, спецы работали, я бы догнал, но колесо пробили.

— Вы там вообще охуевшие?! Забрали Диану, пробили колесо, а вы что в это время делали?! — представленная картинка ментально ломает рёбра, сдавливая удушливой болью.

— Я сам не понимаю, как они так быстро всё провернули, как будто ждали нас тут.

— Что за машина? Номера запомнил? — рявкаю с желанием поскорее добраться до этих двоих и бить, пока кровью харкать не начнут.

— Да. Серебристый "Инфинити QX80", номера пришлю сейчас.

— Скидывай, вызывай такси и ко мне в офис. По приезде ты ко мне, а салага твой всё в письменном виде мне на стол, в деталях!

Отключаюсь, заворачиваю обратно, по пути в кабинет, набираю брата. Сердце на стрессе долбит, качая, как сумасшедшее, впервые в жизни трясутся руки. Если это чеченцы, а больше некому быть, то это полный пиздец.

— Алло, — слышу на том конце.

— Назар, Диану похитили.

— Твою ж мать! Как?!

— Устроили этим долбоёбам засаду, тупо вытащили и увезли, — слышу, как вибрирует в негодовании собственный голос.

— Блядь, это чеченцы, Рус!

— Сто процентов.

— Только я ни черта не понимаю, они же согласились встретиться.

— Согласились, но видимо, опасаются подвохов, сами хотят устанавливать правила встречи.

— Беспределят, уроды. Что делать будем?

— Не знаю, встреча только завтра. Если не выйдут на связь в ближайшее время, буду сам звонить через Макара. Я, блядь, таким беспомощным себя ещё никогда не чувствовал.

— Ты где сейчас?

— В офисе.

— Я выдвигаюсь к тебе.

Захожу в приёмную, секретарша уже отключила технику, собирает документы на столе. Поднимает на меня глаза с немым вопросом.

— Кофе сделай и можешь идти.

— Хорошо, — в растерянности бежит в комнату с кухней. Видимо на моём лице написано, что я в неадеквате.

Нарезая шаги по кабинету, звоню Яну, он у меня на связи с прикормленными ментами. Даю вводные, которые прислал Сергей, чтобы отследили по камерам машину. Хотя, уверен, что её уже сменили, не станут отсвечивать на этом "Инфинити".

Кофе не спасает. Ничего не спасает.

Ожидание давит на плечи, раздражая и доводя до бешенства. Минуты кажутся бесконечностью. Мозг крутит картинки, от которых жилы натягиваются до разрыва. Не дай Бог, что-то сделают Диане, я всех в крошку измельчу. Это будет война на выживание.

Почти час прошёл, никакой информации, кроме того, что что след машины исчез в частном секторе, мои поехали прочёсывать окрестности.

Терпение лопается, набираю Макара. Долго не отвечает, потом всё-таки, берёт трубку.

— Приветствую, Рустам.

— Добрый день, Макар Иванович. У меня тут проблемы нешуточные, нужна ваша помощь.

— Что стряслось?

— Мою девушку похитили, предположительно те, с кем вы мне стрелку набили на завтра. Что за беспредел?

— М-да, нехорошо. Разберусь, если они.

— Разберитесь, если не выйдут на связь, я буду разбираться своими методами.

В ожидании неизвестно чего, мечусь по кабинету, мысли разрушающим хаосом сыпятся на голову, подкидывая картинки, от которых стынет кровь. Где она, как с ней обходятся?

Назар заходит в кабинет, параллельно звонит мой мобильный, засветившись незнакомым номером.

Звенящей дробью сотрясает виски, хватаю трубку.

— Алло.

— Добрый день, Рустам Назарович.

— Добрый, — напряжённо смотрю на брата, он сходу понимает, кто звонит. Остановившись, не дышит, вслушивается.

— У нас тут в гостях девушка красивая… Говорят, ты от неё без ума.

— С кем я разговариваю?

— Это Асланбек. Мы решили перенести встречу, место скажу позже.

— Беспределишь, Асланбек. Ты берёшь на себя ответственность, за то, что делаешь?

— Это просто страховка. Ты два дня назад с ментами шушукался, и я знаю, под кем работаешь, нам сюрпризы ни к чему. Через полчаса сообщу, куда подъехать. Придёшь один, без оружия, если притащишь за собой ментов, девку твою в расход сразу пустим.

— Если с неё хоть волосок упадёт, я вас с лица земли сотру! — повышаю голос. Нервы сдают, не так я представлял эту встречу.

— Не поднимай шум, Рустам. У нас к тебе тоже серьёзные претензии имеются. Приходи, обсудим, там и решим, кто из нас кому и сколько должен.

Слышу гудки, и чердак срывает к хренам. Швыряю трубку на диван и переворачиваю стол. Всё с грохотом летит на пол, "Макбук", бумаги, настольные песочные часы, рамка с фоткой Никиты.

— Эй, эй! Успокойся! — пытается привести меня в чувства Назар, оттягивая за барки от бара, видя, что сейчас и его ждёт та же участь. — Давай лучше подумаем, что будем делать.

— Ничего не будем делать. Дождусь место и время, пойду один.

— Рус, — предостерегающе смотрит он, — не дури. Сейчас прикроют где-то в подвале и тебя, и будут дальше играть в шантаж.

— Ты слышал, что он сказал?! — ору в бешенстве. Пульс безжалостно подгоняет кровь, она вся устремляется в голову.

— А ты соображаешь, куда тебя несёт одного? Давай прикинем, как их объебать, нужно подстраховаться, это не те люди, надеяться на их понятия, как видишь, нет смысла.

— Я сказал пойду один, — удаётся усмирить гнев, перехожу на пониженный тон. Всегда знал, что чем тише говоришь, тем больше шансов, что тебя услышат. Но с нервами не в ладах, крушил бы всё, что вижу.

— Я поседею, пока ты вернёшься, — смиряясь с моим решением, говорит брат.

— Хер их знает, что там на уме. Для них я убийца близкого человека, и я сейчас понимаю, что они чувствуют. Теоретически понимаю. Мне хочется добраться до них с автоматом, и расхерачить там всё и всех разом.

СМС приходит, как раз, когда мне сообщают, что охранники, просравшие Диану, поднимаются ко мне.

— Разберись с ними, допросить и в подвал до моего возвращения, — кидаю Назару, — что-то бредом попахивают их отмазки.

***

Адрес я брату сообщил, взял обещание, что он будет штурмовать его только при условии, если не выйду на связь в ближайшие пару часов.

Место выбрали странное, но продумали всё до мелочей. Помещение в ремонте, в цокольном этаже жилого дома, заходить сказали с чёрного входа. Район не людный, вход просматривается, как на ладони.

Глушу двигатель, выхожу и спускаюсь внутрь. На крыше противоположного здания замечаю снайпера. Обычный человек не заметил бы, но я эту кухню знаю не понаслышке. Сами сто раз оформляли антураж подобных встреч. Переговоры по поставкам оружия проходят по большей мере с небезопасными покупателями.

Стучу в массивную дверь кулаком, внутренности скручиваются в узел. Куда пришёл, не понимаю, сколько их там, здесь ли Диана или меня элементарно развели. По дороге сюда отзвонился Макар, эти упыри отключили телефоны, пока не смог с ними связаться. А значит, придётся действовать по обстоятельствам.

Дверь открывается, вхожу внутрь, пытаясь привыкнуть к тусклому освещению тёмного коридора.

— Стой, — человек в балаклаве, обыскивает и отбирает телефон и ключ от машины. Он с Калашом через плечо, в разрезах на лице вижу дерзкий взгляд чёрных глаз. Молодой совсем, может, чуть старше моего Никиты. — Проходим, — кивает идти вперёд.

Оказываюсь в помещении под бар. Пахнет свежей краской, мебель завезли, но она ещё запакована, коробки раздвинуты по периметру в ожидании сборки. Посередине диван и пару кресел, на одном из них и сидит Асланбек. Ещё четверо с автоматами под стенами и мой сопровождающий за спиной.

— Добрый вечер.

Нихрена он не добрый, но диалог нужно начинать с позиции «говорить буду я».

— Молодец, что пришёл один. Надеюсь, хвосты не топчутся сзади?

— Не топчутся, я за свои слова привык отвечать. Был уверен, что ты за свои тоже. Где Диана?

— В надёжном месте. Не переживай, никто её пальцем не тронул. А дальше будет зависеть от того, что ты хотел нам рассказать о смерти Зелима.

Я под прицелами со всех сторон, одно неправильное действие или слово, и могу получить пулю.

— Я хочу её увидеть, а потом будем разговаривать.

— Здесь я решаю, кто и когда будет разговаривать, — уверенно отвечает Асланбек, вытаскивая из-за спины Браунинг, выкладывает его на стол, наспех сбитый из досок. — Либо говори, либо…

— Что? Убьешь меня? У тебя есть гарантии, что за нашей возней не следят менты? Им очень нужна моя голова, целой и невредимой, есть вероятность, что и вы можете выйти отсюда вперёд ногами, после штурма. Я не убивал вашего человека, меня подставили.

— Зачем?

— Издержки бизнеса, в подробности посвятить не могу.

— Мне не нужны общие фразы, аргументируй так, чтобы тебе поверил убитый горем отец, кивает на стоящего справа от него мужчину, его Калаш нацелен прямо мне в сердце.

Несколько секунд сверлим друг друга взглядами.

— Он блефует, Асланбек, у него ничего нет! — срывается он, делает ко мне шаг и упирается дулом в грудную клетку.

Резко дёргаю автомат, откидывая им же чеченца, успеваю схватить пистолет главного и приставить дуло к его голове. Этому приёму меня научили в Африке. Никто не ожидает, что один пойдёт на такое, обычно, кажется, если их много и они с оружием, жертва будет чётко выполнять инструкции.

— Автоматы на пол, на середину зала, живо! Ты — руки на стол!

Асланбек замирает, подопечные в растерянности ждут приказа.

— В темпе, но без лишних движений! — чеканю чётко, давая понимание, что я не шучу. — Я нервный сегодня, мозги ему вышибу в секунду! И предупреждаю, стреляю я точно и быстро, ещё кого-то успею за собой прихватить, если завалите.

— Выполняйте, — напряжённо выдаёт Асланбек, выкладывая ладони на шершавые доски.

Все медленно складывают оружие на пол.

— А теперь все отошли в тот угол, — киваю на угол перед глазами, где меньше всего барахла.

Выполняют, в помещении повисает взрывоопасная тишина. Слышу своё, отбивающее гулкие удары, сердце. Если я выберусь отсюда невредимым, начну верить в Бога, никто другой мне сейчас точно не поможет.

— Ты, — обращаюсь к парнишке, который изъял у меня Айфон, — иди сюда. Он делает к нам несколько шагов, останавливаю его в метре. — Стоять! Открывай в моём телефоне последнее видео. Только медленно, чтобы я видел руки.

Они у него трясутся, не знаю, зачем его взяли на такое дело, может, боевое крещение. Найдя то, что нужно, смотрит на меня в ожидании указаний.

— Включай и показывай.

Он нажимает плей и поворачивает экран к нам. Пока Зураб рассказывает о своих грехах, поочерёдно слежу за каждым, чтобы не кинулись на меня. Когда ролик заканчивается, Асланбек сглатывает.

— А почему я должен поверить, может ты его заставил сказать это.

— Да потому что это разработка ФСБ, они подмяли группировку Тагиева, у которого работал Зелим. По сей день не пойму, как ваш человек там оказался. Они его использовали и выкинули из игры. Сами же прикончили, когда сделал то, что нужно было, а потом на меня повесили, чтобы посговорчивее был с органами. Не учли только, что вы мстить начнёте. Так что, не там вы копаете. Пока пытаетесь меня на тот свет отправить, покушения устраиваете, Тагиев ждёт, когда мы друг друга перебьём.

— А что ты делал на Лубянке пару дней назад? — не унимается он даже под дулом пистолета.

— Допрашивали на предмет покушения и убийства Левиной.

— И что ты сказал насчёт покушения?

— Что у них дезинформация. А теперь разговор окончен. Девушку мою ведите, у меня отсюда два выхода — или с ней, и вы нас отпускаете с миром, или вперёд ногами, но на пару с тобой, Асланбек.

Он выдерживает паузу, а потом, взвесив, говорит парню с моим телефоном.

— Приведи.

Диана в его сопровождении появляется через пару минут. Ошарашено смотрит на картину, открывшуюся перед глазами.

— Не обижали? — спрашиваю, всё еще держа на прицеле главного.

— Нет.

— Ты — к стене, но вначале телефон и ключ от машины отдай девушке. — говорю провожатому. Он выполняет и отходит к своим. — Диана, разряди автоматы.

В этот момент благодарю небеса, что научил её всему, стреляет, нужно сказать, она тоже очень неплохо.

Она понимает сходу чего от неё хочу, сует Айфон в задний карман джинсов, в боковой ключ. То ли на стрессе, но, как никогда, чёткими, выверенными движениями снимает магазин за магазином с Калашей и выкидывает в коробку с каким-то хламом, патроны тоже изымает, отправляя вслед за магазинами. После откидывает автоматы подальше за каркас барной стойки.

— Умница. Идём на выход, ты с нами проедешься, — ставлю перед фактом Асланбека. — Все остаются на местах, через пятнадцать минут ваш командир выйдет на связь, — говорю его подопечным. — Я за своё слово отвечаю. Но если рыпнетесь, буду считать, что ваша сторона второй раз нарушила договорённости, тогда не обессудьте.

Тащу Асланбека за собой, плотно прижав и двигаясь спиной, чтобы избежать сюрпризов сзади. Диана с трудом, но справляется с тяжёлым, железным засовом и открывает дверь.

— Стой. Я первый выхожу, ты зразу следом. Держись у меня за спиной, там снайперы, если начнут стрелять, прячься в здание, поняла?

— Да, — теперь слышу, что дрожит и боится.

Первичный шок сменился пониманием, что ничего не закончено, и никто не знает, что будет в следующую минуту.

— Отпусти меня, мои люди тебя не тронут, — говорит Асланбек.

— Нет, я не верю тебе. Сколько спецов на улице?

— Трое.

— Сейчас выйдем, дашь команду отбой. Любой лишний шорох, и я стреляю.

Он кивает. Показываю Диане, что мы выходим.

— Не стрелять! — кричит мой пленник. — Отмена, не стрелять!

Диана испуганно озирается по сторонам. Рвано дышит, глаза горят ужасом.

— Садись за руль, — говорю ей.

Она заводит машину, заталкиваю чеченца на заднее сидение, и продолжая держать его на мушке, сажусь рядом. Моя смелая девочка не ждёт указаний, сдаёт назад и переключив скорость, жмёт педаль в пол. Срываемся с места и уезжаем.

— Тебя точно не обидели? — переспрашиваю. — А то я ещё могу спросить с господина.

— Нет, где мне остановиться? — голос дрожит, вижу, что вести ей даётся с трудом. Она на грани срыва.

— На первой же остановке.

Мы уже едем по людному проспекту, Диана находит остановку и сдаёт вправо. Выпускаю Асланбека, отправляю её на пассажирское, сам сажусь за руль, потому как трясёт её нещадно.

Срываюсь с места и встраиваюсь в поток машин. Набираю Назара.

— Да! — он отвечает с первого же гудка.

— Мы едем домой. Всё нормально.

— Слава Богу, жду.

Откладываю трубку, и Диана взрывается истерикой.

— Всё нормально?! Это у тебя нормально?! — начинает плакать, глядя сквозь слёзы с претензиями.

— Давай ты потом всё выскажешь, а я послушаю, извинюсь, успокою. Всё, что хочешь сделаю, только давай сначала приедем домой.

Было бы сказано. Около получаса слушаю, какой я мудак, подставляю своих близких, не дорожу ни ими, ни собой, как ей было страшно, как она уйдёт от меня и, чтобы я больше не смел появляться в её жизни.

Наконец, истерика стихает. Я всё это время молчал. Что тут возникать, заслужил.

А по приезде домой, она уходит в душ, а Назар сообщает мне, что поймал крысёныша.

Алексей Шаповалов, оказывается, был куплен чеченцами, и это он пырнул ножом камеру "Майбаха", чтобы Сергей не смог пуститься в погоню. А ещё он бывший Дианы.

Спускаюсь в подвал. С ней потом разбираться буду, а к этому товарищу у меня неотложные претензии.

Через пять минут Назар оттаскивает меня от полуживого тела, хорошо, что пошёл за мной, убил бы к херам.

— Рус, я блин, до тебя ему нехило по печени настучал. Давай к его к Армену в клинику, а то откинется, что потом делать?

— Делай что хочешь, я с этим дерьмом возиться не буду.