Глава 31

Диана

С началом ноября пришли холодные дожди, ночью даже примораживает, поэтому по утрам хочется подольше задержаться за чашкой кофе и неохота покидать тёплую квартиру.

Ставлю чашку американо перед Рустамом на стол и сажусь напротив.

— На долго летишь? — интересуюсь завтрашней поездкой на Кипр, там возникли какие-то неурядицы в офисе «Sky One».

— Пару дней, думаю. Вернусь, подумаем, куда махнуть в отпуск.

— У меня такой плотный график на две недели вперёд, не получится.

— Значит, через две недели освободим твой график и полетим. Что-то бесят меня эти холода.

— Ладно, я не против погреться на солнышке. Рус, Тина на девичник пригласила в честь дня рождения.

— Так прошёл уже вроде, — надпивает кофе.

— Был рабочий день, сегодня пятница, хочет отметить.

— И где отмечать будет?

— В ночном клубе.

По выражению лица вижу, что не нравится ему такой расклад. Я не помню событий, на которые ходила без него.

— Так себе идея девичника.

— Там будут только девчонки из агентства. Тем более, это в «Birds». Тина у меня ночует, потусим и домой рукой подать.

— В клубе будут только девчонки из агентства, — смотрит, мол, кому ты втираешь.

— Не в клубе, а за нашим столом. Рустам, не делай такое лицо, как будто я когда-то где-то дала повод.

— В общем, я вечером в пролёте, понял, — встаёт из-за стола и выходит через гостиную в коридор.

Иду следом, он накидывает куртку и берет ключ от машины из ключницы. Мне сегодня на десять, поэтому он выходит на работу раньше.

— Ты меня не поцеловал, — упираюсь плечом в шкаф-купе, наблюдаю, как обувается.

Разогнувшись, подходит ко мне и притянув за талию, чмокает в губы.

— Я тогда вечером в «Снайпер» поеду. Там на преферанс собираются. Завтра вылетаю рано утром, увидимся значит по прилёту.

Киваю и снова тянусь к губам, на сей раз он крепко сжимает в кольце рук и целует в засос.

— Поаккуратнее там в клубе, — говорит, оставив губы.

— Хорошо, — провожаю, закрываю за ним и иду собираться на работу.

***

Ночной клуб «Birds», расположенный на крыше Москва Сити — необычно богемное место, где царит особая атмосфера, модная музыка и яркая публика. Триста пятьдесят метров над Москвой, выше этого заведения, не расположено ничего из столичных построек.

Мы не раз бывали с Рустамом здесь в ресторане, и успели полюбить это место. «Birds» не просто в шаговой доступности к моему дому, помимо изысканных ужинов, здесь проходят перфомансы и шоу, театрализованные мероприятия, а главная фишка — божественная панорама вида на город, особенно в вечернее и ночное время.

Гуляем уже часа полтора, кроме нас с Милевской, ещё три модели из «Альта Стайл». Пьём по третьему коктейлю, отплясываем на всю катушку. Поймав вайб всеобщего движняка, остаюсь с одной из девчонок на танцполе, когда все остальные идут к столику. Слышим один из последних треков любимого исполнителя и уходим в отрыв. Мне безумно хорошо, драйвово и легко, в последний раз я была в клубе с Шаповаловым, Рус любит отдыхать иначе. И хоть я не прям любитель, время от времени хочется потанцевать.

Когда песня заканчивается, Аня, смеясь, кивает на наш стол.

— Ты только посмотри, не успели их оставить, они уже не одни.

Стопорюсь. На моём месте сидит парень и через стол чокается с Тиной. Возле неё ещё один, тот вообще положил на неё руку, как будто сто лет знакомы.

Возвращаемся. Милевская, поймав нас в объектив, улыбается.

— Знакомьтесь, это мои подружки. Девочки, это парни из моей бурной молодости — Дима и Антон.

Тот, что сидит на моём месте, подвигается по дивану, уступая. Мы с Аней занимаем свои места, и я оказываюсь рядом с ним.

— Если быть точным, то мы вместе учились на первом курсе, а потом Тина уехала в Сочи, — говорит тот, который сидит рядом с ней. Я так и не поняла кто из них кто.

— Надеюсь, ни у кого нет возражений, чтобы парни к нам присоединились? — поднимает свой бокал Милевская.

У меня есть, мелькает в мозгу, но что это даст, если озвучу. Все поддерживают, хорошее настроение плюс алкоголь — и девочки на всё согласны. Хотя парни так себе, положа руку на сердце. В разговоре выясняется, что они занимаются вольной борьбой и приехали в столицу с командой на соревнования. Сегодня был финал, завтра вечером у них поезд в Тобольск, и они решили напоследок погулять.

Ещё около получаса уходит на тосты по кругу в придуманной Тиной игре, а потом я предлагаю потанцевать. Просто для того, чтобы вытащить Милевскую из рук Миши и сказать ей, что мне пора. Потому что сидящий рядом Антон, вовсю пытается клеить меня, и он уже в той стадии опьянения, когда моё мнение об этом его не интересует.

— Мы нигде раньше не пересекались? — смотрит хмельными голубыми глазами то на лицо, то в вырез декольте короткого платья.

— Нет.

— Ну, точно тебя где-то видел, — напрягает серое вещество.

Девчонки хихикают, что не признаюсь кто я. Мне так хорошо от того, что здесь, в темноте все одинаковы, и меня не дёргают познакомиться, сфотографироваться или дать автограф, поэтому и сейчас молчу, показывая им, чтобы не говорили. Не хочу ни лишних вопросов, ни перетягивать на себя внимание, всё-таки, это вечер именинницы.

— Так как насчёт потанцевать? — смотрю на неё. Она соглашается.

— Тина, я минут через двадцать ухожу, — говорю, пробираясь в гущу танцующих.

— А я? И почему так рано?

— Достал этот твой друг, я ещё и Русу пообещала, что будут только девочки.

— Да откуда твой Рус узнает, тут уже такой винегрет! — показывает глазами вокруг.

В зале и правда, глобальное веселье. Танцы на разрыв, музыка отбивает бит, никому ни до кого нет дела.

— Я пойду, а ты приходи, как нагуляешься, не проблема.

— Ладно.

Через пару треков Миша утаскивает Тину к бару, Антон уже там, заказывают коктейли. Иду к своим.

— Луна, ты часто встречаешь людей, которые не могут вспомнить, где тебя видели? — спрашивает Катя Климова, улыбаясь.

— Бывает. Но чаще всего я отвечаю, что они обознались.

— Почему, круто ведь, когда узнают? — не понимает она.

— Круто, когда это там, где уместно. Когда узнают люди из мира моды и прочей тусовки, касающейся работы. А когда вот так в повседневной жизни… — отрицательно машу головой. — Мы все, конечно, к этому стремимся, карьера обязывает, но не так это радужно, как кажется со стороны.

— Ой, давай меняться местами, — стебается Алина, типа я себе цену набиваю. — Я с удовольствием в твою жизнь, к твоему олигарху, пусть узнают сколько хотят. Пойдёшь, вместо меня?

— Не-а, — улыбаясь, тяну остатки "Негрони" через соломинку.

— То-то же, — поднимает глаза на подходящих к столу Милевской с парнями. С ними официантка, с подносом, заполненным очередной порцией коктейлей.

— А вот и мы! — объявляет Миша, так торжественно, словно мы их тут часа два ждали. — Есть тост, — они занимают свои места, пока девушка выставляет бокалы всевозможных расцветок на стол. — Мы не пили за родителей Тины.

— Я, кстати, знаю её маму, вот такой врач! — поднимает большой палец вверх Антон.

— Давайте за родителей, — поднимает коктейль Аня, и мы все дружно поддерживаем.

***

Просыпаюсь от дикой головной боли. При попытке открыть глаза, комната идёт кругом, рассыпается на слайды, а потом восстанавливается, плохо, не передать. Сажусь в кровати, пытаюсь вспомнить хоть что-то, но в голове полная амнезия.

Отмечали день рождения Тины, собиралась домой… пили за родителей и всё… стоп… мне стало нехорошо, я сказала, что пойду домой… А Тина пришла? Что черт побери, было после?

Дверь моей душевой открывается и оттуда в одних боксёрах выходит… Антон!

Сознание сотрясает, теряю дар речи. Что за фигня?!

— Доброе утро, конфетка, — улыбается так, словно каждый день мне это говорит.

На автомате натягиваю повыше одеяло. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать.

— Что ты тут делаешь?!

Тошнота подкатывает к горлу, кровь прилив в голову, бьёт по вискам отбойным молотком.

— Ты что, совсем ничего не помнишь? — смотрит он на меня с улыбкой.

К общему хаосу подключается сердце, пускается в галоп. Сжимаю в руках ткань пододеяльника, смотрю на парня ошарашено. Ощущение, что он сейчас скажет фразу, и моя жизнь пойдёт под откос.

***

Рустам

Восемь утра. Полчаса назад мой самолёт набрал высоту. Около трёх часов с лишним займёт полёт. Стюард приносит кофе и сендвичи, устраиваюсь в кресле, включаю "Макбук". Чтобы время проходило быстрее, в самолёте обычно, работаю.

Открываю отчёт по оружейным магазинам за прошлый месяц, переношу данные в таблицу для сравнения с отчётом полугодичной давности.

Мы сменили поставщика, отказались от работы с заводом Эльвиры. Там руководит теперь папаша, задрал цены, в одностороннем порядке решил изменить условия сотрудничества, а я так работать не привык.

В принципе, уже понятно, что отказавшись от теневых схем, потеряю чуть больше двадцати процентов годового дохода. Но меня это не просто не смущает, мне дышать от этого легче. Живу в кайф, никакого геморроя, денег хватит на три поколения вперёд, даже если не работать. Наконец, моя жизнь доставляет полное удовлетворение.

Телефон на столе пикает входящим СМС с неизвестного номера. Открываю и током шарашит по позвонкам.

«Рустам Назарович, навестите свою Луну. Она сегодня не одна, откройте, наконец, глаза».

Что за бред? Всматриваюсь в номер, не припоминаю такого. Кто пишет? Придурковатый поклонник или кто-то из моих бывших никак не угомонится?

Снова перечитываю, каждое слово рубит неприязнью вдоль среза груди. Как ножом рассекает по рёбрам. Ощутимо сжимается сердце, а потом стремительно запускает по венам злость.

Закрываю "Макбук", встаю и иду в кабину пилотов. Оба поворачивают головы, когда вхожу.

— Эльдар, разворачивай самолёт, — говорю старшему.

Виски пульсируют, угрожая разнести череп к херам. Не хорошее предчувствие скребёт грудину, раздирая изнутри живую плоть. Вроде, закалён, но цепляет глубже, чем хотелось бы.

— Что случилось, Рустам Назарович? — озадачено смотрит он. Видать у меня на лице всё написано.

— Дела появились неотложные, запрашивай посадку и поворачивай.

***

Диана

— Повторяю вопрос — что ты здесь делаешь? — слышу свой голос, как будто уши забиты ватой. Ничего не соображаю, в голове муть, перед глазами всё плывёт.

Антон подходит, садится рядом и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Конфетка, ты чего? Ночью была безумно сладкая.

Что?!! Что он несёт? Отбиваю его руку, сползаю по кровати к спинке, пока не упираюсь, но расстояние между нами не удаётся увеличить, потому что парень придвигается снова.

— Диана, не шарахайся. Что тут такого, переспали и ладно. Нам же было хорошо, — упирается руками в матрац на уровне моих бёдер и оказывается лицом к лицу.

Отторжением накрывает немыслимо.

— Уберись от меня, — пытаюсь отпихнуть его одной рукой, второй держу одеяло, потому что только сейчас соображаю, что я абсолютно голая.

— Ну ты кошка, прям заводишь, — обхватывает за талию Антон и пытается поцеловать в шею.

Паника, страх, дикая головная боль — всё разом накатывает. Брыкаюсь, но слабость делает беспомощной, даже закричать не хватает сил.

— Охуенно гуляешь! — слышу, словно громовой раскат, голос Рустама в дверях.

Парень дёргается, мгновенно отлипает от меня и шокировано смотрит на разъярённого быка.

Небо рушится на голову, откуда он здесь, должен же был улететь.

Вжимаюсь в мягкую спинку кровати ещё сильнее, в моменте кажется, что впору прощаться с жизнью.

— Вы не так всё поняли… — но договорить Антону не удаётся.

В два шага Рахманов оказывается рядом, хватает его за шею и подняв, отбрасывает к стене. Тот ударяется, но сгруппировавшись, намеревается дать отпор. Но куда там, жестко получает кулаком по лицу, раз, второй, в попытках оправдаться ещё больше заводит Рустама. Кровь хлещет из сломанного носа, с криком от удара по колену парень падает, как подкошенный.

— Рус, пожалуйста, не надо, — слабо скулю, плача. Но он ничего не слышит и не видит. Стеклянные глаза держат в фокусе жертву, и он забивает его ногами, не жалея сил. В нём столько агрессии и неконтролируемого бешенства, что меня парализует от ужаса.

Останавливает его телефонный звонок в кармане джинсов. Он не отвечает, но бить прекращает. Тяжело дыша, поворачивается ко мне. Скулы ходят ходуном, глаза сверлят ненавистью.

Кровь застывает в жилах, сердце бахает навылет, я слышу его. Через боль и шум в голове происходит микровзрыв, оповещающий, что мне сейчас вынесут вердикт.

— Конченая мразь. Никогда ещё так не ошибался в женщинах…

Разворачивается и уходит.

Под сумасшедшее биение пульса, слышу через брошенную открытой дверь, как идёт на кухню, открывает кран, по всей видимости, моет руки от крови. А следом грохот входной двери и тишина…