Глава 34

Рустам

Обстановка располагает забыться и получать удовольствие от игры. В холодное время года из беседки на крыше преферанс переносится на верхний этаж здания «Снайпера». Большая комната с камином, отделкой из натурального камня и удобными креслами создавалась с целью отдыха от рутины и ежедневных забот. Но сегодня я не в состоянии ни вникать в игру, ни расслабиться. Проигрываю партию и извинившись, выхожу на балкон покурить.

Третий день мозг работает в режиме выживания. В груди вовсю воет разорванное в клочья сердце. До хрипа, до боли в каждой клетке.

Сутки напролёт перед глазами картина в спальне лофта — Диана в руках этого мудака, растрепанная после… что там было ночью, даже представить не решаюсь. Что-то внутри сопротивляется и кричит, что я ошибся. Но я, блядь, видел всё своими глазами. Разум, съезжая с орбиты от бесконечных мыслей, подсказывает, что ошибся я полгода назад, и потом, когда признавался в любви, когда поверил, что она та единственная, с которой хочу навсегда.

Как с этим жить дальше, ума не приложу. Я не живу, существую, болтаюсь где-то между разрушающей злостью и принятием, горьким, как полынь, которое проглотить всё равно придётся.

Тушу окурок, нехотя возвращаюсь в помещение, за столом знакомый банкир, Белый и Назар. Присаживаюсь, наблюдаю за игрой, поверхностно, мысли блуждают далеко не здесь.

С КПП звонят Назару, что приехал ещё один завсегдатай, ресторатор и любитель азартно провести время, Арсений Градский.

Когда заходит, игра на время прекращается, все здороваются.

— Куда пропал, Арс? Давно не заезжал, — говорит брат.

— С женой разводился, по судам затаскала, сука, — лыбится он, занимая свободное место.

— Знакомая история, — подхватывает Влад. — Так ты в поиске? Или уже новую нашёл?

— Да ну их нахер. Выпить есть?

— Есть, конечно, — Назар идёт к бару, приносит с собой бокалы и коньяк.

Я бы тоже бахнул, да боюсь не вывезу. Усугублять, и без того психически шаткое состояние, небезопасно. Не дай Бог, кто под руку попадёт, клинит меня эти дни нещадно. Наведывался сегодня в Шереметьево, огребли все, начиная от Яна, заканчивая секретаршей.

Градский наливает себе на донышко.

— Сейчас ехал к вам, на мосту машина взорванная. Остановился, не понять — ни водителя, никого. Мужики вокруг ходят, заглядывают. На фуре ехали, тоже тормознули передо мной. Ментов, говорят, вызвали, а что произошло, стоят гадают.

— Чё за машина, — заглядывает банкир в карты, возвращаясь в игру.

— "Порше" вроде. Но точно не разобрать.

— Точно без жертв? — напрягается брат.

— Ага, — делает глоток Арс.

Назар поднимается, бросает на меня неспокойный взгляд.

— Извините, покинем вас на время. Рус, надо поговорить.

Спускаемся в кабинет, какие-то паршивые догадки снуют в голове. Брат подходит к рабочему столу, достаёт из верхнего ящика ключи и выкладывает на стол.

За грудиной что-то дёргается, с хрустом кроша самообладание.

Ключи от лофта. Замираю, когда внимание привлекает брелок — Эйфелева башня. Это Дианы ключи. Поднимаю на Назара глаза.

— Она была здесь часа полтора назад, — говорит напряжённо.

Смотрю не мигая, горло заполнятся чем-то удушливо-вязким, то, что приходит на ум, попросту парализует.

— С тобой хотела поговорить, её не пускали, но я распорядился пропустить.

— Поехали, — как есть, без верхней одежды выскакиваю на улицу, он за мной. Прыгаю в свою машину и даю по газам.

Через пять минут видим у отбойника вдоль моста обгоревший "Кайен" и патрульную машину. Останавливаюсь, выходим.

— Знаете чья машина? — интересуется мент, по скорости, с которой я подъехал, понял, что не просто мимо проезжали.

— Знаем. Что-нибудь понятно по взрыву? Причины, последствия, где водитель?

— Нет, пока только выяснили номер и владелицу. На камере в паре километров отсюда засветилась, когда в эту сторону ехала. Следов пребывания кого-либо в машине, на момент взрыва, не обнаружено, стало быть, пострадавших нет. А вот куда испарились, вопрос.

— Так, если вы знаете, чья машина, может, телефоном поделитесь? — говорит второй патрульный.

Диктую номер, он набирает, но абонент не в сети.

— А где девушку можно найти? — спрашивает, отключаясь.

— Не знаю, такой информации у меня нет.

Вскинув ещё раз взгляд на расплавленную груду метала, уезжаем. По дороге набираю Яна.

— Алло.

— Ян, мне срочно нужно найти Диану.

— А где искать? — не понимает вопроса.

Вкратце объясняю, что произошло.

— Потряси камеры, какие машины ехали в этот промежуток, кто-то её подобрал, не испарилась же она.

— Понял, сделаю.

Останавливаюсь перед крыльцом клуба. Глушу двигатель, смотрю на молчавшего всё это время Назара.

— Я сказал ей, что ты не станешь разговаривать.

— Правильно сказал… — достаю сигарету, чиркаю зажигалкой, затягиваюсь.

— Если закрыл тему, зачем тогда мчался?

Резонный вопрос. Сам не знаю, зачем.

— Убедиться, что жива.

— Может, тогда стоит поговорить?

— Это мне говоришь ты? Который утверждает, что женщину нужно держать на коротком поводке, а если не поддаётся дрессировке, уходить без сожаления? Она мне изменила, о чём разговаривать?

— Утверждала, что её подставили, подлили что-то в спиртное в клубе.

На пару секунд возвращается сцена, которую увидел тем утром. Передёргивает.

— Предположим подставили, предположим опоили. Но мы же с тобой знаем Диану, она руку откусит по локоть, затронь её. А тут проснулась, обнаружила, что рядом чужой мужик и не прогнала. Когда я вошел, он намеревался… Блядь! — затягиваюсь, подыскиваю слова, чтобы не выглядеть раскисшим щенком. — Я не заметил сопротивления.

— Тогда забей и забудь. На х*р за ней убиваться?

Если бы всё было так просто. Выходим из машины, Назар идёт за мной в кабинет. Как ни крути, а напугал этот взрыв нас обоих, мне сейчас главное узнать, что жива.

Достаю бутылку колы, разливаю, протягиваю один стакан брату.

— Знаешь, что самое противное в этой ситуации? — он смотрит сочувствующе тяжёлым взглядом. — Что я остановился и не понимаю, куда дальше. Без вариантов, видел свою жизнь только с ней, а теперь я, сука, потерянное во времени и пространстве ничтожество. Мне кажется, каждый тычет в меня пальцем, и радуется, что мне наставили рога.

— Как будто кто-то знает, из-за чего вы разбежались.

— Я знаю! И мне хуже, чем сейчас, не было ещё никогда!

Мобильный звонит в кармане, достав, вижу входящий от Батракова.

— Да.

— Диана уехала на такси, заказала прямо до моста. В службе такси подтвердили, таксист заехал по адресу на проспекте Мира, а потом отвёз её в аэропорт.

— Пробей рейс.

— Уже. Москва-Париж, Аэрофлот.

— Спасибо…

Отключаюсь, выдыхаю. Брат не комментирует, хотя всё слышал.

Ухмыляюсь.

— Она сожгла машину, Назар.

— Я тоже так подумал, это в её характере. А неплохо она тебя попользовала, получился очень удачный трамплин. Поехала девочка покорять мир.

Каждое слово хлещет, как пощёчина, внутри разрастается злость.

— Удачи девочке, я домой, — выкидываю лежащие на столе, ключи от лофта в мусор. Накидываю куртку и выхожу.

А минут через двадцать снова звонит Батраков.

— Алло.

— Рустам Назарович, вы просили пробить телефон.

— Да, и?

Вчера скинул ему номер, с которого мне пришло смс в самолёте.

— Зарегистрирован на Милевскую Тину Андреевну…