Глава 42

Диана

Третьи сутки в Сочи проходят невообразимо быстро. Позавчера и вчера возили Мию в аквапарк, а сегодня я сказала, что мы поедем в гости к бабушке. Не стала её будоражить, когда попали в аварию, просто сказала, что меня задержали на работе, и отпуск сдвинулся на наделю. Сейчас пульс подпрыгивает вверх, как только представлю, что придётся рассказать. После нашего разрыва, мама очень зла на Рустама, конечно, она уверена, что меня подставили, а он бросил, не разобравшись. Хотя, по сути оно так и было. Но временами накатывает, и я думаю о том, что может, и хорошо, что не стал разбираться. Я сама боюсь услышать правду, вдруг, она не такая радужная, как мне хочется.

За завтраком Рус молчаливый сегодня. Мия щебечет, он реагирует, но не так охотно, как обычно.

— Мама, а когда мы поедем к бабуске? — спрашивает, отправляя в рот последнюю ложку овсянки.

— Доешь и поедем, — стираю салфеткой с её губ остатки каши.

— Я узе доела.

— Тогда иди выбирай наряд, — вытаскиваю её из кресла для кормления.

— Твоя машина в гараже, если хочешь. Заправлена, скажешь, выгонят, — говорит Рус.

Зависаю на его глазах. Я видела мельком своё Ауди в гараже, но не стала задавать вопросы, почему он от него не избавился.

— Только на мостах не останавливайся.

Сглатываю, в памяти воскресает пылающий пламенем "Порше". Мия, пропуская мимо ушей наш разговор, убегает в гостиную, зовя меня догонять.

— А ключ где?

— Будет в зажигании, — встаёт он из-за стола. Берет звонящий на столешнице телефон и уходя, берет трубку.

— Алло.

— Привет, — слышу отчётливо женский, молодой голос.

— Привет.

Она что-то говорит, больше не слышно, а я сгораю от нахлынувшей сумасшедшей тоски. Хочу в Париж, в свои привычные будни, где его нет, где не нужно играть равнодушие, которое с каждым днём всё сложнее показывать. Хочу забыть, стереть его из памяти, и не реагировать так болезненно на звонки его женщин.

— Нас с Мией на обед не будет, Люба, — говорю вышедшей в столовую прибраться, прислуге.

— Хорошо, поняла. А Рустам Назарович?

Между нами настолько странные отношения, что даже прислуга недоумевает. Любу я застала ещё во времена, когда мы были вместе.

Рус без всяких предисловий представил Мию: «Знакомьтесь, моя дочка, прошу любить и жаловать. Диану вы все знаете». На этом объяснения были закончены, но то, что мы живём в разных комнатах по соседству, видят все.

— Спросите у Рустама, я не знаю его планы.

Через час паркуемся возле маминого дома.

Мия, радостная и впечатленная поездкой с открытым верхом машины, вбегает в квартиру и на полном ходу запрыгивает в её объятия.

— Пливеет!

— Привет, моя радость золотая! — приговаривает мама, зацеловывая её. — Ну вы ошарашили новостью, — смотрит на меня, улыбаясь. Я позвонила ей полчаса назад, что мы едем. — Что вдруг решили Египет на Сочи променять?

— Мы с папой плилетели, на больсом самолёте, — рассказывает дочка, раздвигая ручки, чтобы показать размер самолёта.

А мама, замирая, ошарашенно переводит взгляд на меня.

— Чего?!

Киваю.

— Случайно узнал, прилетел в Париж, там сделал ДНК…

— Обалдеть! — спускает Мию на пол. — Пошли поставлю чайник.

Мама разливает чай по чашкам, ставит на стол вазочку с печеньем. Руки у неё трясутся, вижу, что расстроена не на шутку.

— Вот так и знала, что когда-нибудь появится и начнёт качать права.

— Мам, ну уже случилось, не попишешь. Тем более, они неплохо ладят.

— М-м-м, — смотрит на меня осуждающе, — ты ещё давай напридумывай себе розовых соплей, что всё вернётся, и вы будете вместе. Я читаю время от времени про него сплетни в интернете, там баб видимо-невидимо, он не слишком долго страдал, когда тебя потерял.

— Ничего я не придумываю, побудем у него немного в гостях, а потом полетим домой. Придётся, конечно, как-то строить отношения, но… у нас у каждого своя жизнь.

— Бабуска, а ты видела какая у нас масына? — тормошит её Мия.

— Нет, какая?

— Без клысы!

Мама выглядывает в окно, вниз, туда, где припаркована Ауди, а потом одаривает меня недовольным взглядом.

— У каждого своя жизнь… — кивает многократно, трактуя по-своему.

***

Рустам

Встречаю в аэропорту Маковскую. Она позвонила мне перед взлётом и успела только сообщить, что летит в Сочи, а потом связь пропала, но уверен, она просто переключила телефон на авиарежим.

Не люблю такие сюрпризы, она надеется, что примчалась скрасить мои трудовые будни, а меня выбешивает даже мысль, что придётся с ней объясняться относительно Мии. Не считаю я Карину той женщиной, которой что-то должен объяснять.

— Привет, вешается на шею, целует.

— Привет, — забираю её чемодан и качу к машине. — Каро, что за сюрпризы? Мне не нравится такая подача информации.

— Мне о-очень захотелось на море, — тянет, улыбаясь. — Если у тебя много работы, я не стану напрягать, мне хватит твоего внимания ночью.

Закидываю чемодан в багажник, сажусь за руль. Смотрю на неё, думая как сказать, чтобы поняла с первого раза, что мне не до неё.

— Я же не просила меня встречать, на такси бы добралась, — оправдывается она на мой недовольный взгляд.

— Куда добралась?

— К тебе… — начинает понимать моё настроение.

— У меня дочка в гостях.

Глаза Карины ползут вверх, она растерянно всматривается в надежде, что это шутка.

— Какая дочка?..

— Моя дочка. Ей два года, и я привёз её на отдых.

— Я… впервые слышу… Я не знала, что у тебя дочка есть…

— Теперь знаешь.

— Ну, хорошо… Мы можем подружиться.

— С моей бывшей тоже хочешь подружиться?

— То есть… девочка живет у тебя с мамой?

— Вот именно, Карина. Поэтому на будущее, давай без сюрпризов, в идеале нужно услышать моё согласие, а потом срываться с места.

— И что мне делать? — смотрит, чуть не плача.

— Поселю тебя в отель.

— Но на ночёвку хоть приедешь?

— Приеду, поздно. Обещал Мие музыкальный фонтан в Олимпийском парке показать.

Хоть пар выпущу, заебался ночами не спать, представляя, что Диана через дверь напротив.

***

После посещения Олимпийского парка, у всех хорошее настроение. Идём к машине, Мия едет верхом на мне, и ест мороженное, мы даже Диану уболтали на рожок.

— Солнышко, доедай быстрее, а то папе вот-вот на голову капать начнёт, — улыбается она, слизывая с губ белую массу.

Зависаю на этом процессе, в моменте хочется самому попробовать лакомство с этих губ. Такая она сейчас непринуждённая, беззаботная, безумно красивая в свете ночных фонарей.

В голову ударяет очередное открытие — если бы она согласилась на секс, я бы с ней переспал. И похер на то, что было раньше.

Пиздец, до чего дошёл. С каждым днём моя ломка всё больше не даёт покоя, прямо, как раньше, когда добивался её. Что с головой, мать твою? Она ночевала с другим! Возможно даже знает, что там было, но выгоднее не помнить…

Стоп, на кой я это вспоминаю? Недопустимо хотеть женщину, которая… блядь! Она снова облизывает губы, отвечая на какой-то вопрос Мии. Видит, куда пялюсь, отвожу глаза. Меня Карина в отеле ждёт, даю себе леща. Но что может Карина, когда перед глазами каждый день она, а чувства накатывают всё сильнее, не щадя ни принципы, ни здравый смысл.

Доходим до стоянки парка. Неожиданно Диану прибивает новость о том, что за ними приехал водитель, а я еду на своей.

— Ты не домой? — спрашивает, а следом жалеет, знаю эти нотки разочарования в голосе, хоть и старается говорить сухо.

— Нет, у меня дела.

— Ясно, пока, — говорит, забирая из моих рук Мию.

— Пока, — целую малышку, она обнимает на прощание, и я задерживаю её о объятиях, прямо на руках у Дианы.

Кроет от прикосновения к её руке. Прямо в том месте, где порез под бинтовой повязкой. Слышал, как она говорила кому-то по телефону, что останется некрасивый шрам, придётся делать пластику.

Отпускаю Мию, напоминаю себе про Маковскую, поди изошлась там уже, скоро одиннадцать.

— Пока, папа.

— Пока, Малыш.

***

Карина встречает с надутыми губами.

— Как погуляли?

— Нормально, душ приму.

Снимаю футболку, но она останавливает.

— Погоди. Давай кое-что проясним.

Устал, конечно, мне бы просто расслабиться без головомойки. Что там опять в голове?

— Давай, — говорю на выдохе. Откидываю футболку на спинку дивана и сажусь.

Карина роется в планшете, а потом сует мне его в руки.

Зависаю. Статья и фотка на весь экран — мы в аквапарке, сидим на шезлонгах, Мия залезла ко мне на руки и пытается щёлкнуть меня по носу. Я уворачиваюсь, и она смеётся. Диана тоже улыбается, глядя на эту картину, потому что слыша смех Мии, невозможно остаться равнодушным, настолько он заразительный.

«Известная фотомодель Луна была замечена в России, в компании оружейного барона, Рустама Рахманова. Около трёх лет назад они неоднократно появлялись в обществе вместе, не скрывая свою связь. И вот мы снова видим их на совместном отдыхе.

Но самое интересное, что в одном из аквапарков Сочи, они проводили время с ребёнком. Есть предположение, что это их совместная дочь, возраст девочки совпадает по срокам с давними отношениями фотомодели и российского олигарха».

Внизу куча комментариев, предположений и перемывание костей вдоль и поперёк. Диана будет в ярости.

Откладываю гаджет.

— И? — смотрю на Каро.

— Почему ты не не сказал, кто у тебя в гостях?

— Что это меняет?

— У тебя с ней какие-то отношения? — Карина ревнует, понимает, что до уровня всемирно известной модели она явно не дотягивает.

— Нет.

— Тогда почему она у тебя живет?

— Потому что она мать моего ребёнка. А Мия еще маленькая, чтобы жить без мамы.

— Ты хоть представляешь, как после этого, — кивает на планшет возмущенно, — на меня будут смотреть?! Мне это Алёна прислала! — имеет ввиду девушку Белого.

— Я не собираюсь задаваться такими вопросами, Карин.

— То есть, тебе наплевать, как я себя чувствую? Ты поселил меня в отеле, а её в своём доме, появляешься с ней на людях с общим ребёнком. Думаешь, хоть кто-то усомниться в том, что ты с ней спишь?

— Мне плевать, кто и что об этом думает. И не собираюсь объяснять по новой то, что уже объяснил. Я уделил время дочке и приехал к тебе, что ещё нужно?

Облизывает губы, смотрит обиженно.

— Давай куда-нибудь сходим. Влад с Алёной приедут завтра.

Ей крайне необходимо появиться на людях, чтобы что-то кому-то доказать.

— Детский сад. Приедут, сходим.

— Когда ты нагуляешься с дочкой? Или когда отпустит Луна?

— Блядь, Каро! Не выноси мне мозг! — взрываюсь, повышая голос.

— Ты считаешь, приятно сидеть целый день в номере отеля и ждать, пока ты насладишься их компанией и соизволишь приехать, ближе к полуночи?! — высказывает с претензиями.

— Так не жди! — поднимаюсь с дивана, натягиваю футболку. — Я тебя не приглашал, ты свалилась, как снег на голову, ещё и предъявляешь что-то!

— А ты думал, ты тут справишься по-тихому, и я ничего не узнаю?! Так было задумано?! — начинает плакать.

— Хочешь честно? — нервы сдают окончательно. — Вообще не думал о тебе. Как ты отреагируешь, что будешь чувствовать и всё остальное! Довожу до твоего сведения — у меня есть сын и дочка, и это главные люди в моей жизни. Всё остальное второстепенно. Устраивает тебя такой расклад, подстраивайся, если нет, больше не задерживаю.

Ухожу. Прыгаю в машину и еду домой, расслабился, твою мать. Карина трезвонит вдогонку на телефон, раз десять к ряду, не беру. И самое странное — чувствую облегчение. Не физическое, моральное. Идиотская мысль посещает, прислушиваюсь к себе и охреневаю. Но ведь так и есть — по пути к отелю Маковской было чувство, что еду изменять Диане. Приехали.

А минут через двадцать набирает Белый.

— Алло.

— Привет, ты прямо человек-сенсация сегодня, — ржёт на том конце.

— Иди нахер, — смеюсь в ответ.

— Не, ну серьёзно, что за бред с ребёнком и Луной? Фотошоп?

— Нет. Всё, что в статье — правда.

Сначала в трубке повисает молчание.

— Ты шутишь?!

— Нет, Влад. Диана уехала из России беременной, родила и промолчала.

— Я в ахере!

— Я тоже.

Он прыскает.

— Так они у тебя в Сочи?

— Да. Карина сказала, что вы с Алёной собираетесь прилететь завтра.

— Ну да, хотели добить отпуск, ты ж сорвался в прошлый раз, ничего никому не сказав.

— Как раз из-за этого и полетел в Париж. Приезжайте, конечно, но сними отель, я и Карину в отель поселил.

— Вечеринка отменяется?

Уже и забыл, что завтра последний день отпуска Влада, и мы собирались устроить гулянку у меня. Жигулин, мой друг юности, должен подтянуться с женой, какое-то время он жил в Штатах, а недавно вернулся на родину, и я пригласил их в гости. Но последние события перевернули все планы.

— Отменяется, посидим где-то в другом месте.

— Лады, счастливо, папаша, — стебёт Белый.

— И тебе не хворать.

Домой попадаю к половине первого. Иду в кабинет, наливаю себе виски. Опрокидываю сразу всё, наливаю снова. Голова кругом от собственного сумасшествия. Ещё глоток, второй, третий… Что-то слабо охлаждён, хочется похолоднее. Все эти дни не пил, сейчас дикое желание забыться.

Не от скандала с Кариной, из-за Дианы, стоящей перед глазами двадцать четыре на семь, от долбанных воспоминаний, что сыпятся на голову, не давая расслабиться.

Обнаруживаю, что в барном холодильнике закончился лёд, иду с бокалом на кухню. Захожу и получаю новую дозу для паранойи.

Из освещения горят только лампочки подсветки. Диана, в чёрном, прозрачном пеньюаре стоит перед открытым холодильником. Короткие шорты и майка на тонких бретелях под ним, открывают всё, что допустимо открыть. Я конечно, видел её в купальнике, но сейчас это просто криминал. Нельзя быть такой сексуально привлекательной. Нельзя ходить полуголой по дому, где за стеной живёт изголодавшийся мужик. Застываю в дверях, делаю глоток и наблюдаю. Она берет бутылку с водой и закрыв дверцу, поворачивается.

Ступор пригвождает её на месте.

— Опасно ходить в таком виде, после полуночи, — надпиваю виски.

Плевать, что там подумает, рассматриваю с похотью, градус шибёт по голове быстрее обычного.

— Я думала тебя нет.

Опускает глаза и идет на меня, вернее, на выход, но он заблокирован. Останавливается, в непонимании, почему не пропускаю, снова стреляет глазами.

— Дай пройти.

Смотрит не мигая, и я тоже не в силах оторвать взгляд. Рецепторы распознают запах, самый желанный на свете, вопреки всему. Она критически близко, чувствую вибрации от дыхания, дурею от вида полураскрытых губ. Не совладать с желаниями, поплыл.

Притягиваю к себе, прижимаю к дверному косяку и врываюсь в рот.

С задушенным стоном впускает и отвечает.

На миг теряюсь во времени и пространстве, сердце запускает по венам все чувства, что так долго заталкивал и душил, чердак сносит к херам. Бокал с недопитым виски падает на пол и катится со звоном, но никто из нас не придаёт этому значения.

Прохожусь языком по всей полости, по миллиметру выпиваю, смакую, дурею. Нежное тело расслабляется в моих руках, принимаю наркотическую дозу и кайфую неописуемо.

Переключаюсь на шею, влажно присасываюсь к пульсирующей жилке, сползаю рукой на попку. Сжимаю через тонкую ткань.

— М-м-м, — выдыхает Диана, упираясь ладонями мне в грудь.

Неконтролируемая похоть накрывает нещадно.

— Хочу тебя, — шепчу в шею.

Диану словно током шарахает.

— Нет! — отпихивает, на сколько хватает сил.

Отстраняюсь, дышим горячо, глядя друг другу в глаза. Всё ещё не выпускаю её из рук.

— Плохая была идея жить под одной крышей, — говорит, выходя их транса.

Снимает с себя мои руки и уходит.

Прислоняюсь всё к тому же косяку, запрокидываю голову. По телу несётся пожар, но тушить его придётся в одиночку.

Блядь! Как не сдохнуть до утра?

Но и утро не поможет. Осознаю, что это полный пиздец, я не вывезу. Хоть сотню женщин мне дай, я хочу её.

Достаю в холодильнике лёд и ухожу в кабинет проводить ночь с виски. На губах её вкус, прокручиваю поцелуй, штормит. Нихрена не лечит время, она проросла в сердце так глубоко, что не вырвать её оттуда уже никогда.