Глава 12

Наше время

Разумеется, никакого выкупа невесты не было. Лера пробовала протестовать, но Марина так на неё посмотрела, что лучшая подруга замахала руками:

— Не хочешь — как хочешь! Конкурсы проведём во время банкета.

— Лер, ну не надо ничего!

— Нет, я тебе удивляюсь! — Лера возмущённо упёрла руки в боки. — За что ты меня так не любишь?!

— Я тебя люблю. — Не согласилась Марина. — Но причём здесь это?

— Притом, что у меня любимая подруга, почти сестра, замуж выходит, а ты меня хочешь лишить всех удовольствий. А говоришь, что любишь…

— А ничего, что эта любимая, как ты утверждаешь, подруга как раз и есть я? — засмеялась Марина. — Лерунь, очнись, это я замуж выхожу. И я ужасно не люблю все эти выкупы, издевательства над женихом и прочие радости. Конкурсы, если уж тебе так хочется, проводи. Но без фанатизма. Из моей туфли Тимофея пить не заставляй и стихи для меня сочинять не требуй.

— Ладно-ладно! — тут же согласилась осчастливленная Лера и тему закрыла. Марина догадывалась, что подруга готовит какие-то сюрпризы, но поскольку договорённость была достигнута, она не возражала. В конце концов, ничего страшного не случится, если во время банкета Лера проведёт парочку-другую конкурсов.

Узнав, что выкупа не будет, Тимофей явно обрадовался. Марина даже растрогалась: какой же он всё-таки милый, простой. Обсудив всё, решили, что встретятся сразу у ЗАГСа. Идея принадлежала Тимофею, но Марине понравилась. Это было непривычно, нетрадиционно и очень современно. И последние дни перед свадьбой она представляла себе, как подъедет к главному в их городе Дворцу бракосочетаний, а Тимофей уже будет ждать её там, распахнёт дверцу лимузина и подаст ей руку. И глаза… У него обязательно будут такие глаза… Счастливые… Влюблённые…

Мечтая обо всём этом, Марина улыбалась, не переставая. Хорошо всё-таки, что тогда ребята затащили её в клуб… Вот ведь, как жизнь складывается. И не знаешь, что ждёт тебя за поворотом. Банально, но правда.

Но сейчас Марине было не до улыбок. С самого начала всё пошло не так. Нет, с утра события развивались в полном соответствии с планом, который она себе заранее составила. Визажист и парикмахер приехали вовремя. Макияж и причёска удались, ничего переделывать не пришлось. Платье, пошитое на заказ, село как влитое, нигде не тянуло и не сборило. Подружки собрались минута в минуту. И даже арендованные машины не заблудились по пути и не застряли в пробке. Так что к Дворцу её кортеж подъехал ровно в назначенное время.

У Дворца было многолюдно. Папа, конечно, предлагал подключить все свои связи и сделать так, чтобы в этот день никого, кроме Марины и Тимофея, не расписывали. Но жених и невеста от такого предложения отказались. Во-первых, Марина ужасно не любила чувствовать себя «особеннее» других. А во-вторых, ей совсем по-детски хотелось, чтобы её счастье видели как можно больше людей. Она и подумать не могла, что очень пожалеет о своём решении.

Когда машины остановились у Дворца, Лера, сидевшая рядом, закрутила головой во все стороны и растерянно сказала:

— Мариш, я Тимофея не вижу. Ты посиди пока, сейчас я поищу его. Столько народу, что немудрено потеряться.

— Спасибо, Лерунь, — пожала Марина руку подруги. — Не торопись, время ещё есть.

Лера выскочила из лимузина, ещё несколько подружек и приятельниц последовали за ней. Марина откинулась на удобное сиденье и счастливо вздохнула: скоро, совсем скоро они с Тимофеем станут мужем и женой…

— Мариша, Тимофея нигде нет. Наверное, в пробке застрял, — заглянула в распахнутую дверь запыхавшаяся Лера.

— Ничего, подождём, — легко отказалась от своих мечтаний о том, как жених будет встречать её у Дворца, Марина. Она умела быстро перестраиваться, не зацикливаясь на мелочах.

— Девушки-красавицы, — перегнулся через спинку своего сиденья водитель. — Тут это, стоянка запрещена, только остановка. Мне бы отъехать. Вы внутри посидите или на улице будете ждать?

— На улице побудем. — Марина встала, прошла по длинному салону и выбралась на улицу. Руку ей подала Лера.

— Я вас вот там буду ждать, — водитель махнул рукой в сторону большой парковки. — Или вы мне наберите, и я подъеду. Телефон у вас есть…

— Наберём, — пообещала занимавшаяся организацией праздника Лера. — А то далековато молодым будет идти.

— Договорились, — водитель помахал в открытое окно и отъехал.

Марина огляделась. Родители, друзья и остальные гости толпились на свободном пятачке перед Дворцом. Вокруг царило радостное возбуждение. Пар было много. Гостей — ещё больше. Некоторые группы ещё ожидали своей очереди, другие выходили из дверей ЗАГСа и садились в машины. Все переговаривались, смеялись, фотографировались. Марине снова стало весело. Её родные и друзья собрались в кучку и стали обсуждать дальнейшие планы на день.

— Сначала ЗАГС, потом поедем кататься по городу, потом банкет… — перечисляла Лера, загибая пальцы левой руки.

Марина достала из крохотной шёлковой сумочки-мешочка, расшитой искусственными жемчужинами, мобильник, отошла в сторону, выбрала из списка контактов номер Тимофея, который значился как «любимый», и нажала на кнопку вызова.

— Ну что? — тут же возникла рядом вездесущая Лера.

— Отключен…

— Ты только не нервничай. Мало ли что. У человека свадьба. Имеет право растеряться, забыть зарядить телефон.

— Да я и не нервничаю, — пожала плечами Марина. Но телефон из рук не выпустила.

Подошла мама. Родители очень старались не показывать своего волнения, и Марина, которая, конечно, видела их беспокойство, была им за это очень благодарна. Мама, как всегда невероятно красивая и стильная, поправила дочери фату и внешне спокойно сказала:

— Дочуня, не волнуйся. Тимофей скоро приедет. Ничего страшного.

Марина посмотрела на экран телефона и кивнула:

— Да, мама, конечно. Ты права. Он приедет, обязательно.

Голос прозвучал жалко. Марина сама это услышала и рассердилась на себя и своё волнение. Мама подбадривающе улыбнулась, отошла к папе и что-то зашептала ему на ухо. Пунктуальный отец недовольно пробурчал:

— Мог бы и поторопиться. Если он в день свадьбы заставляет всех ждать, то что будет дальше?

Марина стояла к родителям боком, но не столько услышала, сколько заметила, как мама приглушённо прошипела:

— Роман.

— Ладно, молчу, молчу, — отец понизил голос и кинул на дочь виноватый взгляд.

Но Марина этого уже не видела: вдалеке показался очередной лимузин. Марина встала на цыпочки, на лице её засияла надежда. Машина остановилась, из неё выпрыгнули не знакомые ей смеющиеся жених и невеста и побежали ко Дворцу: опаздывали. Марина, бросила взгляд на время, светящееся на экране телефона, не выдержала и быстро подошла к родителям.

— Наверное, с Тимофеем что-то случилось… На звонки не отвечает… Папа, я тебя прошу, узнай, пожалуйста…

— Да что с ним… — начал было отец, но посмотрел на бледную, встревоженную дочь, осёкся, вытянул из кармана пиджака телефон и пообещал: — Ладно, сейчас узнаю. Не волнуйся.

Снова из-за поворота показалась украшенная кольцами и цветами машина. Теперь не только Марина и Лера встревоженно ждали, когда она подъедет, но и остальные гости не сводили с лимузина глаз, старательно делая вид, что поддерживают непринуждённую беседу. И снова это был не Тимофей.

Вернулся отец. Марина схватила его за руку:

— Папа, что?!

— Ничего. Никаких серьёзных ДТП в городе не было. Неопознанные трупы не поступали.

— Ро-ман, — дёрнула его за рукав мама и сделала страшные глаза.

— Прости, прости, не прав… — примирительно поднял руки ладонями вперёд отец. Марина вопреки волнению улыбнулась: такой потешный стал у её серьёзного важного папы вид.

Заиграла мелодия медленной композиции «Металлики», отец выудил из кармана только что засунутый туда телефон, глянул на экран и отошёл в сторону. Марина обеспокоенно посмотрела ему вслед. Тут же рядом очутилась Лера:

— Мариш, не нервничай. Ну, дядя Рома же сказал, что никаких серьёзных ДТП и другого чего страшного не было. Всё в порядке, просто застрял где-то в пробке, сейчас приедет.

Марина в очередной раз посмотрела на экран телефона.

— В городе пробок нет, если, конечно, верить Яндексу.

— Значит, приедет не сейчас, а сию минуту…

Марина слушала подругу, а сама по лицу отца пыталась прочесть, кто ему звонит и что сообщает. Но папа перехватил её испуганный, напряжённый взгляд, подмигнул и повернулся спиной. Мама, старательно делая вид, что не волнуется, подошла к нему, просунула руку под локоть и стала прислушиваться к разговору. По ней тоже не понять, что происходит… Вдруг мама бросила на отца странный взгляд, который Марина не смогла понять. Тут же раздался радостный вскрик Леры:

— Приехал!

Ликование и облегчение накатили тёплой волной, и Марина устремилась к машине, не замечая ни мрачного взгляда отца, ни крепко сжатых губ матери, ни засуетившихся чуть в стороне операторов. Затемнённое боковое стекло лимузина поехало вниз. Марина смотрела в расширяющуюся щель счастливыми глазами. Ни страха, ни раздражения не было в её взгляде. Только радость и нетерпеливое ожидание.

Кирилл, который с того момента, как заметил двух встревоженных девушек, с интересом — уж больно хороша и кинематографична получалась картинка — наблюдал за ними, ощутил сильный толчок в бок и непонимающе посмотрел на коллегу.

— Камеру включай! — скомандовал тот и приготовился произносить заранее заготовленный текст.

— Кого хоть снимаем? — спросил, машинально выполняя привычные действия, Кирилл, недовольный тем, что его оторвали от любования девушками.

— Да вон та девица — невеста, — репортёр ткнул пальцем как раз в сторону одной из заинтересовавших Кирилла особ. — А подъехал, как я понимаю, жених. Их и снимай.

Когда лицо Тимофея стало видно полностью, Марина спросила:

— С тобой всё в порядке?

Тимофей улыбнулся странной неестественной улыбкой — ему явно было не по себе — но тут же дёрнулся, словно его кто-то толкнул в бок и ответил:

— Да, я в порядке.

— Ну, слава Богу! — обрадовалась Марина. А Тимофей вдруг громко и отчётливо, так, что наверняка услышали все, собравшиеся вокруг, спросил:

— Ты меня любишь?

Нежность затопила Марину, и она дрогнувшим голосом ответила:

— Да! Я тебя люблю! Очень!

Сбоку, слишком близко от неё откуда-то взялся оператор, совавший камеру ей чуть ли не в самое лицо. Из окна лимузина, в котором приехал Тимофей, их тоже снимали. Это мимолётно удивило и даже покоробило Марину, но она отогнала неприятное ощущение и снова повторила:

— Я тебя люблю!

Тимофей внимательно посмотрел на неё, странно усмехнулся и всё так же громко и отчётливо проговорил:

— А я тебя бросаю.

Все, кто услышал эти слова, волной сначала чуть откатились, а потом прихлынули к лимузину и стали переглядываться. На лицах застыли растерянные улыбки. Марина непонимающе смотрела на Тимофея и не могла ничего сказать. Никакой звук не вылетел из горла, и только Лера, оттолкнув одного из операторов, стремительно подлетела к лимузину, потянула Тимофея за воротник на себя и почти прокричала ему в лицо:

— Что-о? Что ты сказал?

Тимофей брезгливо отстранил её и, всё не отводя глаз от Марины, повторил:

— Я тебя бросаю.

Лимузин тронулся, поехало вверх тёмное, почти чёрное стекло, скрывая торжествующее лицо Тимофея. Марина, у которой внутри всё тряслось, услышала, как минутная оторопь за её спиной сменилась гулом. Собравшиеся на площади принялись обсуждать увиденное:

— Это же дочка Васениных…

— Это Тимофей … Тиф…

Марина повернулась к родителям и Лере. У мамы дрожали губы, Лера плакала, зажав зубами кулак, окаменевший отец с состраданием смотрел на дочь. Марина, покачнувшись, шагнула к нему.

— Папа… — голос её прозвучал по-детски беззащитно и растерянно.

Отец отмер, повернулся так, чтобы загородить собой дочь от толпы, и прижал её к себе.

Это было последнее, что смог снять Кирилл. Он резко выключил камеру и стал сердито зачехлять её.

— Ты что?! — возмутился репортёр. — Снимай! Может, ещё что интересное случится!

— Сам снимай! — рыкнул на него Кирилл, схватил камеру и зашагал прочь. Он впервые в жизни ненавидел работу, которую ему приходилось делать.