Глава 27

Наше время

Леру с утра мучило беспокойство. Накануне она была очень воодушевлена бесславным поражением Тифа и не подумала о том, что он мог узнать, где находится Марина, и из других источников. Но, как известно из сказок, утро вечера мудренее. В семь утра Лера проснулась с этой мыслью и похолодела. Ей стало страшно за Марину. Ещё не хватало, чтобы мерзкий Тиф продолжил трепать ей нервы, а то и ещё похуже. Мало ли что он задумал… Нет, всё же рано они с Кириллом спустили его с лестницы. По-хорошему, следовало бы его допросить с пристрастием…

Подумав об этом и вспомнив, как красиво и технично очень вовремя пришедший к ней Кирилл отправил Тифа в нокаут, Лера фыркнула, воспрянула духом и вспомнила, что никто из общих знакомых не в курсе того, куда уехала Марина. Это немного успокоило её. Но с подругой она всё же решила связаться, как только доберётся на работу: водила Лера недавно и пока опасалась отвлекаться на телефонные разговоры, а до этого звонить не стала, надеясь, что Лера в своём затворе не вскакивает по своему обыкновению ни свет ни заря, а спит хотя бы до восьми.

Поэтому, пообещав себе, что обязательно позвонит Марине, когда припаркует машину у работы, Лера выскочила из квартиры, и её каблучки зацокали по старой стоптанной лестнице.

В девять часов, Лера, наконец, доехала до работы и принялась названивать Марине, та не ответила ни на первый вызов, ни на второй, ни на пятнадцатый… Лера была готова отпроситься с работы и лететь проверять, всё ли в порядке с подругой. Но с начальством ей не повезло. Пожалуй, не отпустит. А если даже и смилостивится, то потом будет попрекать при каждом удобном случае…

После двадцатого безрезультатного звонка Лера, бойкое воображение которой уже во всю живописало разные кошмары, не выдержала и позвонила отчиму.

Тот трубку взял почти сразу:

— Доброе утро, Лерик!

— Папа! — взволнованным голосом позвала Лера и умоляюще выпалила: — Папочка! Мне очень нужна твоя помощь.

— Что нужно сделать, дочунь? — в голосе Игоря не было ни раздражения, ни напряжённости, только готовность помочь.

За это умение не впадать в панику и сразу же нестись спасать её от всех напастей Лера всегда была очень благодарна отчиму. Всё-таки он у неё настоящий мужчина. Лера шмыгнула носом и попросила:

— Папуля, я тебя очень прошу, сходи, пожалуйста, к Марине. Я не могу до неё дозвониться и волнуюсь.

— Я, конечно, готов сходить, но она что, давно не отвечает? Я вчера видел её…

— Вчера и я с ней разговаривала! — перебила Игоря Лера. — А сегодня она не отвечает. Я уже сто пятьдесят раз ей набирала… Очень тебя прошу, сходи!

— Хорошо. Я сейчас же схожу и проверю, как там Марина.

— Вот спасибо! — обрадовалась Лера и уточнила:

— А ты знаешь, где она живёт?

— Примерное направление представляю. Если стоять спиной к реке, то за последним домом направо пойдёт тропинка. Я так понимаю, что хутор, где, как мне сказали, и живёт Марина, как раз в той стороне?

— Да! Именно там! Папуля, иди скорее, пожалуйста!

— Уже иду. Потом сразу позвоню тебе. Не волнуйся. Я уверен, что всё хорошо.

— Я тоже на это надеюсь, — согласилась с ним Лера. — Но мне почему-то неспокойно. Прости, что заставляю так далеко ходить. Хотя… Можно ведь и на машине, дорога на хутор левее, чем тропинка. Ты за магазином на первом же перекрёстке поверни и там…

— Я, конечно, мужчина преклонных лет, но как-нибудь справлюсь и без машины. Не волнуйся, дойду и не развалюсь по дороге, — хмыкнул Игорь и добавил: — Ради твоего спокойствия я готов на многое.

— Я знаю, папуля, — с любовью в голосе сказала Лера. — Я ради тебя тоже всё сделаю. Ты мне только позвони сразу же! А то я тут с ума схожу!

— Обязательно! — пообещал Игорь и сунул телефон в карман спецовки и, извиняясь, улыбнулся Алевтине, которая заглянула к матушке по каким-то своим делам и, заметив его, подошла поздороваться и рассказать о самочувствии Пети. Во время его разговора с Лерой женщина стояла рядом и всё слышала. Теперь она вздохнула, невесело посмотрела на него и спросила:

— Дела?

— Да, — кивнул Игорь. — Прошу меня извинить, Аля, но мне нужно отлучиться.

— А я тоже как раз ухожу! — обрадовалась она. — Можем вместе… Или вы не в село?

— Я на хутор. Хотел вон по той тропке пойти. — Игорь подошёл к висящему на столбе рукомойнику и принялся смывать с рук и лица пыль и побелку. Вода приятно холодила кожу, он энергично потёр лоб и щёки и улыбнулся в упор разглядывающей его Алевтине.

— Что? Ещё грязный? Где потереть?

— А? Да нет, уже чисто всё, — не сразу ответила она и спросила, махнув рукой в сторону реки: — По той?

— Пойду-то? Да, по той.

— Ой, ну что вы! По тропке дальше. Да и дождь вчера был, грязно там. Лучше через село.

— Ну-у, раз вы так советуете, — с сомнением протянул Игорь, которому казалось, что, отправившись вдоль реки, он как раз срежет путь.

— Именно что советую. У нас же чернозём, после дождя грязища такая, что обувь в ней оставите, — зачастила Алевтина, словно смутившись. Игорю показалось, что она лукавит, но он всё же кивнул:

— Значит, воспользуюсь вашим советом. Только мне нужно ещё батюшку предупредить, что я ухожу, а то он меня потеряет.

— Я вас у ворот подожду.

— Если вы торопитесь, то не ждите, я и сам могу дойти…

— Нет-нет, я подожду.

— Воля ваша, — улыбнулся Игорь, отыскал взглядом батюшку, вместе с рабочими таскающего доски, и направился к нему.

Через минуту он вышел в ворота и увидел Алевтину. Она медленно удалялась в сторону села, перебирая пальцами несколько полевых цветков, которые, видимо, только что собрала. Игорь поколебался, но всё же нагнал её и пошёл рядом, испытывая странное чувство, что видел похожую сцену в каком-то старом фильме. Сельская дорога, красивая яркая женщина с цветами и высокий мужчина рядом… Да, точно, было такое. И, пожалуй, не в одном фильме… Игорю почему-то стало неприятно, и он ускорил шаг.

— Аля, вы простите, пожалуйста, но я очень тороплюсь…

— Да ничего с вашей Мариной не случилось! — неожиданно сердито заметила Алевтина. — Пошла куда-нибудь, а телефон в доме забыла!

Игорь в недоумении посмотрел на неё и покачал головой:

— Меня дочь попросила проверить, и я сделаю это.

— Дочь?! — изумилась Алевтина и бросила быстрый взгляд на его правую руку.

Игорь усмехнулся понимающе и не сдержался:

— Я не женат, но дочь у меня есть. На этом факте позвольте прервать изучение моей биографии и откланяться, — и он действительно слегка поклонился и, не оглядываясь, быстро зашагал в сторону хутора. Алевтина осталась стоять посреди дороги, задумчиво глядя ему вслед.

Увидев Тимофея, Марина вздрогнула. Сердце испуганно оборвалось, и она с трудом поборола желание закрыть дверь, захлопнуть ставни и сделать вид, что её нет дома. Вместо этого Марина вышла и встала на крыльце, издалека глядя на идущего по дорожке Тифа. Он был по-прежнему хорош. Хотя… Чего же она ожидала? Прошло-то совсем мало времени. Мало кто меняется так быстро.

Тимофей подошёл ближе, и Марина заметила, что он похудел, а под глазами обозначились круги. Это не вызвало у неё никакого чувства, ни жалости, ни злорадства. С удивлением она прислушалась к себе и поняла, что не испытывает к нему абсолютно ничего. В душе было ровно. Даже первоначальный испуг, вызванный тем, что она не ожидала его появления, прошёл. Осознав это, она поздоровалась первая:

— Здравствуй, Тимофей.

Голос прозвучал спокойно. Не бесцветно, не преувеличенно бодро, а именно спокойно. И это спокойствие далось Марине неожиданно легко. От этого ли, по другой ли причине, но Тимофей заметно растерялся. Он нервно сглотнул, сделал неловкое движение шеей, словно черепаха, собиравшаяся высунуть голову из панциря, но передумавшая, и нерешительно улыбнулся:

— Здравствуй, Марина.

Вся его поза выражала неуверенность. Марина с удивлением поняла, что он похож на просителя. Не хватало картуза, который следовало при виде неё рывком сдёрнуть с головы и нервно мять в руках. Ей стало смешно, и она улыбнулась.

Её улыбка, вместо того, чтобы успокоить Тимофея, и вовсе повергла его в тихую панику. Глаза недавнего кумира девчонок забегали, он словно напряжённо размышлял о чём-то и не знал, что сказать. Марина по-прежнему молча и абсолютно спокойно стояла на крыльце, ничем не помогая ему.

Наконец Тимофей решился и несмело начал, умоляюще глядя на неё:

— Мариша… — при этом ласковом обращении Марина чуть заметно покачала головой, будто запрещая ему называть себя так, и Тимофей тут же исправился: — Марина, я приехал сказать, что очень виноват перед тобой и хочу попросить прощения…

Эти слова прозвучали совершенно по-детски. Похоже, Тимофей и сам это понял. Он скривился, как от резкой боли, махнул рукой и вдруг встал перед крыльцом на колени. Марине почудилось, что, будь она не на крыльце, а рядом с ним, Тимофей, пожалуй, попробовал бы обнять её ноги. От мысли об этом ей стало противно, и она отступила на шаг назад. Тимофей тоже сдвинулся, только вперёд.

— Что ты творишь? — ужаснулась Марина. — Встань немедленно.

— Только если ты простишь меня!

— Прекрати этот спектакль! — Марине показалось, что Тимофей играет и сам любуется собой. Она даже на всякий случай осмотрелась: с него станется притащить с собой операторов, чтобы снять очередной клип. На этот раз об их бурном примирении или о том, как гадкая Марина не прощает искренне раскаявшегося и страдающего Тимофея.

К счастью, около дома не было больше никого, кроме них двоих. Убедившись в этом, Марина пригрозила:

— Если ты сейчас же не встанешь, я зайду в дом.

— Прости! — чуть ли не прокричал Тимофей. Марина смотрела на него и не понимала, за что она полюбила этого явно слабого, непорядочного и хитрого человека. Как же хорошо, что всё случилось так, как случилось.

— Я на тебя не сержусь, — раздельно произнесла Марина. — Так что можешь жить спокойно.

— Правда? — обрадовался Тиф, и лицо его на миг показалось Марине прежним, не отталкивающим, а располагающим и привлекательным. Она ощутила острый укол в сердце и на секунду закрыла глаза, чтобы прогнать наваждение.

Этого мгновения хватило, чтобы Тиф вскочил с колен, преодолел две ступени, сгрёб Марину в охапку и впился в её губы своими губами. Неизвестно, на что он рассчитывал. Видимо, на то, что Марина всё ещё неравнодушна к нему. Но он ошибся.

Марина вся передёрнулась, испытывая острейшее отвращение, и принялась вырываться, неумело бить, лягать и отпихивать от себя этого совершенно чужого и неприятного ей человека. Тиф, почувствовав сопротивление, сильнее сжал её, не давая вывернуться или хотя бы немного отодвинуться. Марина ощутила, как подкатывает тошнота. Не хватало воздуха, она резко рванулась в сторону и крикнула:

— Помогите!

Крик этот был порождён отчаяньем. Ведь понятно, что надежды на то, что кто-то услышит, почти нет. Не то место, где можно ждать помощи. Но неожиданно она услышала стремительные шаги, кто-то схватил Тифа и отшвырнул от неё. Марина отскочила назад, вжалась спиной в дверь и в ужасе смотрела на то, как какой-то высокий мужчина за шкирку тащит Тимофея к его машине. Удивительно, но Тиф даже почти не сопротивлялся, только быстро и неловко переставлял ноги, то и дело спотыкаясь и норовя упасть. Её неожиданный спаситель не давал ему завалиться и продолжал тянуть Тимофея вперёд.

Запихнув незваного гостя в машину, мужчина резко хлопнул дверцей и что-то тихо — Марина не расслышала — и грозно сказал, наклонившись к окну. Заурчал мотор, Тимофей немного отъехал и зло прокричал:

— Вы ещё пожалеете!

Лицо его в этот момент было искажено гримасой ненависти. Но её спаситель на эту реплику не отреагировал. Он стоял, сунув руки в карманы грязных рабочих джинсов, и молча смотрел вслед Тифу. Вся его поза выражала насмешку и презрение.

Марина, которая всё это время почти не дышала, перевела дух и пригладила растрепавшиеся волосы. Она пока не понимала, что произошло и кто помог ей, но была очень благодарна этому человеку, оказавшемуся поблизости и не побоявшемуся вступиться за неё. Тот, наконец, обернулся и направился к крыльцу. И Марина растерялась: такого она не ожидала, от калитки к ней шёл Игорь, отчим Леры.