11

− Магистр Орин? − я удивленно посмотрела на андра.

− Позвольте предугадать ваши действия, адептка. Сейчас вы будете говорить, что не понимаете, что я имею в виду. Предлагаю вам признаться во всем добровольно, чтобы сэкономить нам с вами время.

− Но я действительно не понимаю, магистр.

− Хорошо, адептка, будь по-вашему, − отчего-то тяжело вздохнул мужчина. − Я, признаться, надеялся, что вы во всем сознаетесь и попросите у меня защиты.

− В чем? И от кого?

− От Лаэриэня Руаделлина, конечно же. И даже не начинайте говорить, что вы не имеете ни малейшего представления, кто он.

− Не буду, − согласилась я, отлично понимая, что врать в мелочах не стоило. У меня был куда больший секрет, который было бы разумнее всего сохранить.

− И все равно не хотите сделать признание? Оно бы сильно облегчило вашу участь.

− Я бы с радостью это сделала, магистр Орин, но я действительно не понимаю, о чем идет речь. В чем именно я должна признаться?

Наверное, мне стоило бы испугаться. Но страха, почему-то не было. Наверное, сказывалась усталость, которая вдруг навалилась на меня. Сегодняшний день был таким длинным и полным событий. Да и предыдущие были не легче. И зачем я только решила нанести визит ректору именно сегодня? Ах, да, напомнила я себе. Все дело в том, что я была заучкой, которая терпеть не могла откладывать текущие дела «на когда-нибудь». Вроде как сделал все дела, и спи спокойно. Вот только события неожиданно стали развиваться вопреки всем возможным прогнозам.

− Жаль, − вздохнул ректор, откидываясь на спинку кресла, в котором продолжал сидеть. − Ну что ж, тогда позвольте мне изложить известную мне версию произошедших событий. А если я вдруг ошибусь, то уж, не сочтите за труд и поправьте меня.

Несколько дней назад у берегов Руада потерпел крушение корабль. Точнее, разбился он в достаточном отдалении от берега, но, несмотря на это, одной из пассажирок, все же, удалось уцелеть. Волны вынесли ее на берег, и она была немедленно доставлена в госпиталь. Там ей оказали необходимую помощь. И, что интересно, курировал процесс ее выздоровления лично глава госпиталя Деланиэль Руаделлин. После того, как арайя пришла в себя, они вместе уехали в загородное поместье Руаделлинов, где их уже ожидал глава рода. И уже к концу того же дня в магистериум пришел запрос о том, что некая арайя Стеллария Паэр, только что прибывшая с Островов, желает пройти распределение для обучения в магистериуме. Странное совпадение, вы не находите?

− Что же здесь странного? − удивилась я. − Все было именно так, как вы говорите, магистр Орин.

− И вас ничего не смутило в моем рассказе?

− Что именно?

− Например, та скорость, с которой пришел запрос в магистериум после вашей встречи с Руаделлином?

− Арин Лаэриэнь был очень любезен и незамедлительно послал запрос, как только стало известно, что тот, что был отправлен с Островов, не дошел, затерявшись в пути.

− Любезен, говорите? Ну что ж, хорошо, пусть будет так. Но почему же он проявил к вам такую заботу?

− Вероятно, видел в этом свой интерес.

− И какой же?

− Мне он об этом не рассказывал, − я пожала плечами.

− Вы даже не оправдываетесь, − заметил ректор, кажется, даже немного удивившись.

− А нужно? − спросила я.

На самом деле, я понимала, что, наверное, мне стоило притвориться бедной и несчастной страдалицей, невинной овечкой, которой угрожает злой страшный волк. Но мне эта роль удавалась откровенно плохо. Я не умела быть жертвой и не хотела ею становиться. К тому же, с учетом того, что, не далее, как сегодня утром, эта самая невинная овечка засветила волку по известному месту, этот мой предполагаемый образ не выдерживал никакой критики. А с учетом того, что волк после происшествия вел себя на удивление адекватно, давало надежду на то, что с ним можно было разговаривать как с разумным человеком, хоть он и выглядел как натуральный гоблин.

− Да нет, − вздохнул этот самый гоблин. − Лучше всего рассказать всю правду. Адептка Паэр, вы действительно состоите в родстве с Лаэриэнем Руаделлином?

− Такая вероятность существует, − согласилась я. Ну а что, вероятность, действительно, была отлична от нуля. А вот то, что она стремительно приближалась к этому самому нулю, лучше было не уточнять.

− И ведь не врете, что удивительно, − вдруг заметил ректор, взглянув на какой-то предмет на своем столе. Тот был за пределами моей видимости, и я могла только предположить, что это некий артефакт наподобие детектора лжи. − Но и не говорите всю правду, − добавил мужчина.

− Я только ответила на ваш вопрос, магистр Орин, − заметила я.

− Действительно, адептка, − он согласился со мной. − Вы отвечаете на поставленные вопросы, и это мне нужно формулировать их конкретнее. Скажите, вы действительно приходитесь Лаэриэню Руаделлину племянницей?

− Я не знаю, − мне ничего не оставалось, кроме как признаться.

− Что вы имеете в виду, адептка?

− Я не хотела об этом говорить, но я ничего не помню о своей жизни на Островах. Море забрало у меня все воспоминания. Арин Лаэриэнь назвал меня дочерью своей сестры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ − И это правда, − согласился с моими словами ректор. − А что вы сами думаете, адептка? Вы действительно приехали в Руад из Островов?

На этот раз, вопрос был задан предельно конкретно. И у меня не было шанса и сказать правду, и не выдать себя одновременно.

− Я не знаю, − на свой страх и риск ответила я.

− А вот сейчас вы врете, − проговорил ректор, но в его голосе не были ни капли радости.

− Вы говорите это с такой убежденностью, магистр Орин, − ответила я. Определенно, это было совсем не то признание, которое желал услышать от меня ректор.

− Камень правды не ошибается, − подтвердил он мое недавнее предположение о некоем имеющемся в его распоряжении артефакте.

− А как давно он проходил поверку, положенную для каждого измерительного прибора? Возможно, заводские настройки уже успели сбиться? − с невинным видом поинтересовалась я.

− Не пытайтесь заговорить мне зубы, адептка. Лучше признайтесь во всем, и покончим с этим. Уже поздно.

− Признаться в чем? − решила уточнить я.

− В том, что вы иностранная шпионка, конечно же, − усмехнулся ректор.

− Хотите сказать, что я прибыла с Островов, чтобы шпионить в магистериуме? А арин Лаэриэнь должен был выступить в роли моего куратора?

− Не знаю, это уже вам виднее, какую легенду вам придумали.

− Вы так уверены в том, что моя биография − это всего лишь легенда? − спросила я.

− Если бы вы действительно прибыли в Руад с Островов, как утверждаете, то не удивились бы моим словам. Потому что я, в отличие от большинства живущих в империи, и вас, кстати, был на Островах. И могу с уверенностью сказать, что вы не похожи на местных жительниц. Уклад их жизни весьма традиционный. И большинство из них не знают тех слов, которые вы употребляете в своей речи постоянно.

− Мне дали хорошее домашнее образование, − парировала я.

− Домашнее образование, адептка, включает в себя еще и такой предмет, назовем его так, как уважение старших, − возразил ректор. − Чего в вас, адептка, я не наблюдаю.

Я молча смотрела на ректора, понимая, что он, отчасти, прав. С какого-то момента, хотя, кого я обманываю, с самого начала, с нашей первой встречи в мэрии я не могла относиться к нему как к начальнику, к старшему по возрасту и положению, которого следовало «бояться и почитать». Он будил во мне совсем иные чувства и эмоции, это было, если задуматься, очень странно. И очень непривычно для меня. Впервые, если уж быть совсем точной.

− Ну хорошо, − я смиренно склонила голову. − Вы правы, магистр Орин. Я действительно прибыла в Руад не с Островов. Мой путь лежал из Заморья, − призналась я.

− Из Заморья? − повторил мужчина. − Заморье − это сказки для маленьких детей и глупых взрослых, которым вздумалось задаться вопросом о том, что лежит за пределами континента. Там кроме воды нет ничего. И, сколько бы ты не плыл вперед, рано или поздно все равно окажешься у того же берега, от которого начал свой путь.

− А вы не думали о том, магистр Орин, что Заморье находится несколько дальше?

− Что вы имеете в виду, адептка? Насколько дальше?

− Намного. Совсем далеко.

Я тянула время, как нерадивый студент на экзамене. Меня это ужасно раздражало − и на экзамене, и сейчас. Но если уж и признаваться в том, что я попала в этот мир из другого, то делать это было лучше не за одно предложение, а постепенно. По крайней мере, мне так казалось.

− Адептка Паэр, вам лучше не испытывать мое терпение, − в голосе ректора послышались грозные нотки.

− Боитесь, что лопнете от злости?

Кажется, я сошла с ума, если позволила себе произнести такое. Определенно, присутствие этого андра в непосредственной близости оказывало на меня странное влияние.

− Скорее, разорву вас, − усмехнулся он.

Это было удивительно, но, кажется, ректор даже не оскорбился таким моим провокационным заявлением. Вот только по его голосу было решительно непонятно, насколько серьезно он говорил о перспективе физического воздействия, которое он мог применить ко мне.

− Это было бы весьма неприятно, − заметила я. − Но, в случае столь трагического для меня исхода, вы уже не сможете получить от меня необходимые сведения.

− Если вы и дальше будете играть со мной в слова, адептка, то я просто уверюсь в том, что вам неизвестно ничего стоящего. А потому с этой точки зрения вы не будете представлять большой ценности.

− Это звучит обидно, − в моем голосе было слышно негодование.

Нет, я действительно готова была обидеться на слова этого… андра в костюме, которому бы куда больше подошли шкура и дубина. Как это так, я − и не представляю большой ценности. Одно мое умение «построить» андров-первокурсников чего стоило. И это он пока не знал о других моих талантах, например, о непосредственно педагогическом.

− Так докажите, что я неправ, − ректор одним плавным движением приблизился ко мне, так, что наши лица оказались куда ближе друг к другу, чем следовало бы. Так близко, что я могла хорошо рассмотреть шрам, тянувшийся по его щеке, и темные, почти черные, глаза, которые сейчас смотрели прямо в мои. Кажется, кто-то в совершенстве владеет искусством провокации. Ну, или почти в совершенстве.

− К сожалению, магистр Орин, у меня нет материальных доказательств правдивости моих слов. Так что вам придется поверить мне на слово.

− Даже если и так, то вам все равно придется мне все рассказать, адептка. Что возвращает нас к вопросу о том, как далеко находится Заморье, по вашему мнению.

− Так далеко, что чтобы добраться до него, потребуются совсем иные корабли. Те, которые смогут устремить свой экипаж к звездам, − выдохнула я.

Нет, я вовсе не была уверена в том, что оказалась на другой планете, на которую, теоретически, можно было попасть более традиционным путем при должном развитии отрасли космического кораблестроения. Просто версия с параллельными мирами представлялась мне уж совсем дикой.

− Вы хотите сказать, адептка, что… − андр замолчал, пытаясь подобрать слова, и это выглядело необычно. − Что попали в Руад из другого мира?

− Что-то вроде того, − согласилась я.

− Что превращает вас из зарубежной шпионки в иномирную, − андр опять прибег к так полюбившейся ему формулировке.

− Звучит еще хуже, − заметила я.

− Вот именно, − согласился со мной андр.

− И не очень правдоподобно, − добавила я.

− Соглашусь с вами.

− Тогда, мне, я полагаю, мне было бы выгоднее признаться в том, что я всего лишь обычная зарубежная шпионка, а вовсе никакая не иномирная, − медленно проговорила я, а затем подняла голову и посмотрела андру прямо в глаза. − Вот только я никакая не шпионка.

− Очень странно, − вместо того, чтобы приводить новые аргументы, указывающие на мою виновность, проговорил ректор. − Камень правды показывает, что вы не лжете.

− Вот видите, − произнесла я.

− Но и не говорите всей правды, − добавил ректор.

− Кажется, мы зашли в тупик, − заметила я. − Вы продолжаете желать уличить меня в том, чего не было, а не хочу признаваться в том, чего не совершала.

− Хорошо, пусть так. Пока не совершали. Но ведь планировали? Признаюсь, ваш план был действительно хорош. И он бы удался, если бы не роковое для вас стечение обстоятельств.

− Не было никакого плана, магистр Орин, − устало проговорила я. − Во всяком случае, того, в котором речь шла о шпионаже. Не хочу вас разочаровывать, но особенности учебных программ, по которым ведется преподавание в магистериуме, мне не слишком интересны.

− Думаете, что это единственные сведения, которые можно подчерпнуть в этих стенах? − насмешливо спросил ректор.

− Ну… − я задумалась, − наверное, еще план помещений, число адептов и их распорядок дня. Но вряд ли что-то из этого является настолько уж секретной информацией. Полагаю, что об этом может рассказать каждый выпускник магистериума.

− Вы действительно настолько наивны, адептка? Или просто хорошо притворяетесь?

− Если бы я хорошо притворялась, то у вас бы не возникло сомнений, что я приехала с Островов, − заметила я.

− Не скажите. Все дело в стечении обстоятельств, о которых я говорил. Неужели вам совсем не интересно? − попытался поддеть меня андр.

− Почему же, совсем напротив, − произнесла я. − Мне было бы очень интересно услышать о них.

− Ну что ж, адептка. Тогда слушайте, − ректор был как будто доволен, что я изъявила желание выслушать его. − Вашей первой и главной ошибкой стала наша встреча в мэрии. Вы привлекли мое внимание, и сделали это совершенно напрасно.

− Вы так уверены, господин ректор, что я с первых мгновений поняла, кто передо мной? Не хочу вас разочаровывать, но это совсем не так.

− Вы не могли не знать, как я выгляжу, если только Лаэриэнь не решил сыграть вами в темную.

− Возможно, у него просто не было вашего портрета под рукой? − съязвила я.

− Может и так, − согласился со мной ректор. − Но, так или иначе, я обратил на вас внимание. А затем решил узнать, кто именно из наших адептов так недоволен процедурой распределения. Узнав ваше имя и то, что вы приехали с Островов, я понял, что с вами все на так просто. И убедился в этом, запросив сведения о вашем опекуне. Деланиэль Руаделлин не будет выступать опекуном кого попало. А дальше… дальше мне было необходимо поставить вас в ситуацию, которая бы заставила вас раскрыться. И то, что вы были распределены на технический факультет, существенно упростило дело. Мне и делать-то, в общем-то, ничего не пришлось. Только назначить вас старостой группы. Я, честно признаться, полагал, что вас такая перспектива сильно испугает, и вы прибежите ко мне с просьбой отстранить вас от этой ответственной работы. А вы, наоборот, отлично справились. Что только усугубило мои подозрения на ваш счет.

− В чем именно, позвольте уточнить? Разве наличие ума и характера автоматически делает из меня шпионку?

− Нет, конечно. Но, как я уже говорил, совпадений было слишком много, чтобы я оставил вас без внимания. Шпионкой бы вы оказались или нет, но я должен был узнать вашу настоящую биографию. И вот ведь в чем странность. Никаких записей о вас найти не удалось. Ни здесь, в Руаде, ни в Оране, ни даже на Островах. Больше того, в архивах не было найдено следов изменений, что делает невозможным удаление оттуда сведений о вас. Вы как будто появились из ниоткуда несколько дней назад. Из другого мира, как вы и признались, адептка. Никакого другого разумного объяснения я не вижу.

 − Кто вы? − я удивленно смотрела на андра. − Как вам удалось в столь короткий срок проверить все архивы Оранской империи?

− И вы только сейчас решили об этом узнать, адептка?

− Раньше как-то не было возможности.

− Мое имя Тамир Орин-аль-хан. Полномочный регент Оранской империи в Руаде. Младший брат императора.