6

Заучка. Это было первое, о чем я подумала, глядя на себя утром в зеркало. На мне было оно из платьев, приобретенных вчера. Темно-серого цвета, с белым воротничком и множеством крохотных пуговок, идущих от ворота до талии, само по себе оно было не таким уж и плохим. Но в сочетании со строгой прической, каковой был мой привычный пучок на затылке, оно делало меня похожей на бедную родственницу из провинции, учительницу начальных классов и заучку одновременно. Впрочем, от внимательного взгляда не должны были укрыться жемчужные серьги, мои любимые, которые остались на мне во время перемещения в этот мир. Серьги эти были весьма дорогими, и поэтому были вполне уместны для наследницы одной из самых уважаемых семей Островов. А что до остального моего внешнего вида, то, насколько я поняла, эти самые Острова − очень отдаленные территории, и о вкусах, в том числе в одежде, царящих там, мало кому известно доподлинно. Может быть, это мое самое лучшее выходное платье. Так или иначе, платье это было удобным, приятного немаркого цвета, а пуговицы − декоративными. И даже взгляд Каэрин, которым она посмотрела на меня, увидев на мне это платье, не смог сподвигнуть меня на то, чтобы переменить его на что-то более изящное по местным меркам.

После вкусного и сытного завтрака, мы с Каей спустились в фойе отеля, где нас уже ждал арин Деланиэль. Он сообщил, что все наши вещи погружены в экипаж, и тот готов к отправлению. Добавив, что для него, несмотря на то, что он является нашим опекуном, в магистериум хода нет. Для этого нужен специальный допуск, оформление которого требует уважительной причины. И сопровождение подопечных к месту обучения таковой не является. Суровые порядки здесь, однако. На прощание арин пожелал нам с Каэрин удачи, заверив, что мы встретимся скоро, на балу, который обычно проводится в первой половине учебного года, и на которого можно пригласить опекуна или какого-то другого родственника.

Дорога заняла чуть больше часа, и вскоре мы с Каей стояли у ворот в крепостной стене, окружавшей территорию магистериума. Экипаж проехал чуть дальше, к отдельному входу, где принимали багаж адептов, проверяли его на наличие запрещенных предметов и транспортировали в их комнаты. Последнее меня особенно порадовало, потому что благодаря щедрости арина Деланиэля и энтузиазму Каи, в качестве багажа у меня выступал доверху заполненный дорожный сундук, нести который самостоятельно не было никакой возможности.

Небольшая дверь в воротах распахнулась, приглашая нас войти. Внутри, в привратницкой, или, лучше сказать, в пункте контроля, представитель службы охраны, суровый андр, внимательно проверил наши приглашения и только после этого разрешил пройти на территорию магистериума. Сам же магистериум… его было невозможно охарактеризовать каким-то одним архитектурным стилем. Складывалось стойкое впечатление, что, как иногда говорили в моем мире, «строили во всех». Иначе как было объяснить, что над особняком из белого камня с вполне классическими палладианскими формами нависала огромная крепость, словно пришедшая из веков земного темного средневековья.

− После того, как Руад стал частью Оранской империи, андры привнесли кое-что свое в устройство магистериума, − объяснила Кая, увидев мой удивленный взгляд.

− Оно и видно, − вздохнула я. И в этом моем вздохе таилась надежда на то, что, несмотря на такой несовременный вид, во всех зданиях, все же, будут наличествовать вполне современные удобства.

Следуя по указателям, расставленным здесь, вероятно, для новоприбывших адептов, мы с Каей дошли до кабинета кастеляна, точнее, заведующего хозяйственной частью, как гласила надпись на дверной табличке. Кабинет этот располагался на первом этаже палладианского особняка, который использовался, по всей видимости, в качестве административного здания. Кастелян, он же завхоз, оказался элином в годах, и, что меня удивило, на удивление доброжелательным, потому что должность эта была крайне нервная и сохранению приятного нрава обычно не способствовала. Во всяком случае, в моем мире это было именно так. Те, кто работали на подобных должностях, включая бухгалтеров, отвечающих за оприходование и списание материальных ценностей, были нервными, раздражительными и норовящими кидаться бумажками, причем поводов для такого бумажкокидания у них было в избытке.

Здесь же все было в точности до наоборот. Кастелян, прочитав наши имена в приглашениях, сверился с огромным гроссбухом, лежащим раскрытым у него на столе, и выдал нам уже приготовленные ключи от наших комнат. И никакого вам «зайдите потом, не видите, я занят», «вы опоздали к поселению, все комнаты уже заняты» и «вам досталась последняя комната в конце коридора у туалета». Видимо, он, каким-то невообразимым образом, смог достичь состояния, когда уже ничего не потрясало и не удивляло. Впрочем, про то, какие комнаты нам достались, он ничего не говорил, поэтому вариант с концом коридора и туалетом нельзя было сбрасывать со счетов.

К моему удивлению и, одновременно, облегчению, условия для проживания нам были предоставлены великолепные. Нам с Каей выделили апартаменты, состоящие из двух спален и небольшой общей гостиной, в которой был даже небольшой кухонный уголок. Имелись здесь и свои собственные удобства, причем с самой настоящей ванной. Увидев ее, моему счастью не было предела, равно как и от осознания того, что мои опасения о том, что придется делить комнату с кем-то еще, не сбылись. Сыграло ли роль то, что нашим опекуном был представитель весьма могущественного в Руаде рода, или же в магистериуме всем предоставлялись такие прекрасные условия, мне оставалось только догадываться.

Впрочем, радость моя быстро утихла, когда, осмотревшись в ставших нашими на время обучения комнатах, мы с Каей отправились в учебную часть, где нам выдали расписание наших занятий. Увы, мы с моей новой подругой были распределены на разные факультеты. Ей, в отличие от меня, не грозило страдать над чертежами на техническом факультете, поскольку ей предстояло учиться на факультете искусств, развивая свой талант в пении. Как в магистериуме уживались такие разные направления подготовки, для меня было загадкой. Впрочем, разгадывать ее сейчас у меня не было ни желания, ни времени. Потому что, судя по расписанию, совсем скоро у адептов первого курса технического факультета должно было состояться занятие по физвоспитанию. И мне, как и остальным адептам, надлежало явиться на него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Хорошенькое начало обучения, ничего не скажешь. Прямо как в моем родном мире, когда первым занятием ставили физвоспитание, и студенты должны были ни свет, ни заря, тащиться в манеж, расположенный на другом краю города. Видимо, у тех, кто занимался составлением расписания, имелся общий подход к работе, независимо от того, в каком мире эти самые занятия происходили. Впрочем, мне лично было не на что жаловаться, потому что во времена своего студенчества я была счастливой обладательницей освобождения от физкультуры, а потому имела полно право не посещать эти занятия. В этом же мире все было иначе, и я, наравне с остальными, должна была подтягиваться на турнике, бегать стометровки и что там еще полагается делать из различных физических активностей.

Времени на то, чтобы переодеться в подходящий случаю костюм, да еще и успеть к началу занятия без опозданий, было не так много. Поэтому мне не оставалось ничего иного, кроме как поспешить в свою комнату, чтобы переменить одежду. Освобождая себя от платья и надевая на себя «физкультурную форму», я от всей души порадовалась, что вчера, когда мы ходили по магазинам, со мной была Каэрин, мысленно поблагодарив ее за ценные советы. Если бы не она и ее рекомендации, вряд ли бы я сама смогла понять, как именно выглядит регламентированный здесь костюм для занятий спортом. Почему вместе с приглашением мне не выдали список всего необходимого, было не понятно. То ли его просто не существовало в природе, то ли его забыли мне отдать. Радовало меня сейчас то, что этот самый костюм для физвоспитания хотя бы не был похож на гимнастическое трико. Вместо этого он представлял собой комплект из довольно узких брюк из какой-то эластичной ткани, и объемной кофты, которую в моем мире прогрессивная молодежь назвала бы худи. Или свитшотом. Или толстовкой. Я никогда не пыталась запомнить, в чем заключается между ними разница. Так или иначе, кофта эта не стесняла движений и закрывала от всеобщего обозрения мои округлости ниже талии, которые были недопустимо сильно обтянуты тканью брюк. На ноги я одела что-то очень похожее на наши теннисные туфли, которые здесь затягивались не шнурками, а крючками, которые нужно было поместить в регулируемые по размеру петельки.

Завершив свою экипировку, я бодрым, даже более бодрым, чем хотелось бы, шагом, отправилась на пресловутое занятие по физвоспитание. Впрочем, с учетом не слишком простой внутренней архитектуры замка-крепости, найти именно тот внутренний двор, в котором по расписанию должно было проходить занятие, было отдельным приключением. Нет, планом замка я располагала, искренняя благодарность за это кастеляну. Но вот для того, чтобы разобраться в этом плане, требовалось не просто наличие высшего образования, а специализированного, такого, где учили ориентироваться на местности. У меня его не было, точно также, как и отсутствовал опыт посещения занятий по картографии и кружков по спортивному ориентированию. А потому пытаться разобраться в том, что означают выведенные на плане кружки, квадратики и звездочки, перемежающиеся изломанными линиями разной толщины, пришлось прямо на месте и в сжатые сроки.

Наконец, более или менее определившись с направлением и составив маршрут, я еще больше ускорилась, не желая опоздать на первое же занятие. Причем ускорилась до такой степени, что не заметила, что по узкому коридору, который, по моим расчетам, должен был вести в нужный мне внутренний двор, кто-то шел. И врезалась в этого кого-то со всей силы. Этот кто-то, судя по ощущениям моего бедного ушибленного тела, был высок и очень силен. Очевидно, андр. Чтобы убедиться в этом, мне даже не потребовалось поднимать голову, чтобы посмотреть в лицо того, с кем мне так неудачно не удалось разминуться в коридоре. Потому что одного взгляда на широкую, я бы даже сказала, широченную грудь, которую облегал темный костюм с какой-то эмблемой на красной нашивке, было достаточно, чтобы понять, что она могла принадлежать только андру.

− Прошу прощения, − поговорила я, старательно не поднимая головы, в надежде, что мой новый знакомый не сможет рассмотреть мое лицо. Ведь вляпываться в неприятности, особенно так по-глупому, особенно в первый день учебы, у меня не было ни планов, ни желания.

А затем, не дожидаясь ответа, быстро скользнула в небольшое расстояние между стеной и незнакомцем, продолжив свое движение по коридору. Надеясь, что следующая встреча если и произойдет, то очень нескоро. Как же я тогда ошибалась!

Оказавшись, наконец, в искомом внутреннем дворе крепости, где по расписанию должно было проходить занятие по физвоспитанию, я, с удивлением для себя, обнаружила две вещи. Первое − то, что размеры крепости я, похоже, недооценила. Потому что двор этот был просто огромным, и, если измерять земными мерками, то мог он бы вместить не один футбольный стадион. А второе − то, что в этом дворе уже собрались адепты, причем их число явно превышало количество первокурсников технического факультета, да и первокурсников вообще. Похоже, что здесь не присутствовали только адепты факультета искусств. Нужно будет спросить Каэрин при случае, есть ли вообще это пресловутое физвоспитание в ее учебном плане. Ну а пока, я, вдохнув поглубже, сделала шаг из коридора, в котором до сих пор стояла, наблюдая за этим праздником жизни, во двор.

Подойдя к нестройному ряду адептов, я встала рядом, улыбнувшись стоящей рядом девушке. При этом прилагая при этом все усилия, чтобы не развернуться и не сбежать в свою комнату. И вовсе не из-за занятия по физвоспитанию, нет. Просто я с детства не слишком жаловала большие скопления людей, а потому всегда старалась избегать массовых мероприятий. А предстоящее действо мало что было массовым мероприятием, так мне предстояло не только присутствовать в нем, но и активно участвовать.

Девушка, хорошенькая рыжеволосая представительница элинов, вернула мне улыбку в ответ:

− Наэлиэн, − представилась она.

− Стеллария, − назвала я свое имя. − Но лучше зови меня Стелла.

− Тогда и ты называй меня Нали.

− Договорились, − улыбнулась я.

− Первый курс?

− Да

− А факультет?

− Технический.

− Как здорово, − лицо Нали озарила широкая улыбка, а сама девушка, как мне показалась, едва не запрыгала от радости. − У нас будет больше девушек, а то от засилья парней иногда очень устаешь.

− Ты тоже учишься на техническом?

− Да, второй курс. Но нас часто перемешивают с другими курсами для выполнения групповых проектов.

Надо же, похоже, и в этом мире такая «прогрессивная образовательная технология», как «проектное обучение» была в ходу. Я подумала об этом, но в слух, разумеется, произнесла совершенно иное:

− И как, тебе нравится учиться на техническом?

− Очень, − улыбнулась Нали, и в этой улыбке не было сарказма, только искренняя радость. − К нас столько интересных предметов, уверена, что тебе тоже понравится.

Мне бы ее энтузиазм, честное слово. Хотя, может быть, я просто предвзято отношусь к техническому факультету, и у нас действительно будет много увлекательных учебных дисциплин фундаментального характера, а не только «детали машин» и «процессы и аппараты».

Мои размышления прервал сигнал, напоминающий звук свистка, который пронесся по всему полю. Сигнал к построению, поняла я чуть позже. Потому что, услышав его, все адепты, до этого рассредоточенные по двору как попало, выстроились в строгие ряды, при этом мы с Нали оказались в почетном первом ряду. Как так получилось, я сама не поняла, но отступать было уже некуда, и моему желанию затеряться где-нибудь в последних рядах не суждено было сбыться. Зато мне было отлично видно, как во дворе появился преподаватель, не знаю, как его нужно было называть в этом мире. Он был очень высок, это единственное, что я могла сказать наверняка, потому что стояла против света и не могла разглядеть лицо этого, без сомнения, андра. Сказав несколько приветственных слов, он попросил выйти вперед адептов-первокурсников. А затем, окинув нас взглядом, посмотрел прямо на меня.

− Начнем с вас, − он обратился ко мне. − Подойдите ко мне, адептка.

Я, подчинившись, сделала несколько шагов вперед.

− Ближе, адептка, или вы хотите сразиться со мной в словесной дуэли? − в его голосе скользнула тень усмешки.

Я сделала еще несколько шагов, сокращая расстояние между нами.

− С какого вы факультета, позвольте уточнить? И уведомить, что дистанционного образования в нашем магистериуме не предусмотрено.

− С технического, − ответила я. Известие об отсутствии дистанционного образования − боли преподавателей моего мира, так меня обрадовало, что я подняла опущенную до этого момента голову, забывая о выбранной для себя роли скромной заучки, которая боится взглянуть грозному преподавателю прямо в глаза.

И замерла. Потому что на меня смотрел тот самый андр, с которым я имела неудовольствие встретиться в мэрии накануне. Как такое оказалось возможным, было для меня решительно неясным. Как административный работник мэрии, пусть даже какой-то начальник, мог оказаться преподавателем магистериума? Но и это было еще не все. Потому что, как я теперь могла увидеть, оказавшись стоящей достаточно близко к андру, он был тем самым мужчиной, на которого я так неудачно налетела в коридоре совсем недавно. Откуда у меня была такая уверенность? Все просто. Как я теперь увидела, на красной нашивке, красующейся на темной форме андра, замысловатой вязью было написано имя преподавателя. И вязь эта была точь-в-точь такой же, как и на недавно виденной мной нашивке. Магистр Орин-аль-хан, гласила надпись, которую, к моему удивлению, «перевел» мне мой мозг.

− Ну что ж, адептка… − магистр замолчал, явно желая, чтобы я назвала свое имя.

− Стеллария Паэр, − мне ничего не оставалось, кроме как произнести его.

− Адептка Паэр, − повторил он. − Вы, как и остальные адепты, должны будете пройти курс по начальной физической подготовке, по окончанию которого вас ждет экзамен. Всех адептов распределят по группам согласно имеющемуся у них уровню. Но сначала этот уровень необходимо продемонстрировать. И вы, Стеллария, сделаете это прямо сейчас. Ваша задача − одержать победу над противником, желательно одним ударом. Выбор приемов борьбы остается на ваше усмотрение, адептка.

− Я точно могу применить любой прием? − я, изо всех сил изображая робость, которой в моем понимании должна была обладать юная адептка-заучка, посмотрела на магистра. Хотя, учитывая его внешность, большого притворства тут и не требовалось. Выше меня минимум на голову и шире в плечах раза в два точно, он возвышался передо мной огромным исполином. Да и суровое выражение его рассеченного шрамом лица не добавляло ему в моих глазах обаяния. И как я умудрилась не заметить этот шрам вчера, когда мы с ним «мило» беседовали в мэрии, мне было непонятно. Впрочем, со шрамом или без, внешность у этого андра была как у натурального гоблина.

− Любой, на который вам хватит смелости, адептка. Ну и умения, разумеется, − усмехнулся магистр.

Всему виной была эта надменная усмешка, которая вывела меня из себя. Из той роли заучки, которую я для себя выбрала. Будет тут какой-то гоблин недоделанный надо мной насмехаться.

И врезала ему со всей силы по известному месту.

Удар вышел что надо. Охнув, магистр согнулся пополам. Видимо, такой смелости он от меня не ожидал.

− Очень хорошо, адептка, можете вернуться на свое место, − прохрипел он.

Я, с трудом сдерживая победную улыбку, не замедлила выполнить это указание.

− Ты с ума сошла, − прошипела мне на ухо Нали. Это ж надо додуматься до такого. Врезать самому ректору!

− Вот этот… − я едва удержалась, чтобы не ляпнуть неприличное слово, − неотесанный мужлан и есть ректор?

− Он самый. После такого он тебя точно запомнит. И будет спрашивать строже, чем остальных.

− Придется быстрее бегать?

− Если бы. Чертить без помарок. Он у нас ведет еще и магинженерную графику.

Услышав это, я тихо застонала, прикрыв лицо руками.

Вот уж точно, уж попала, так попала!