ГЛАВА 22

Приём у известного политика был мучительно долгим и болезненным. В прямом смысле слова. Отвыкшая за время отдыха от каблуков, я испытывала невыносимые муки в дорогущих, но жутко неудобных туфлях. Хотелось снять их и воткнуть каблук в голову того понтового дизайнера, что их слепил. И, как назло, разгулялись гормоны, унять которые не так просто, как кажется. Мне то плакать хотелось, то смеяться над вычурными, кричащими о неслыханном богатстве и полной безвкусице нарядами присутствующего бомонда. Особенно сильно раздражал белобрысый представитель селебрити с накрашенными блеском губами и подведёнными глазами. По телевизору этот стареющий ловелас, томно улыбающийся не только женщинам, но и мужчинам, выглядел гораздо презентабельнее. Сейчас же очень известный и горячо любимый доброй половиной женской аудитории певец был похож на затасканную мочалку в дорогих шмотках со стразами и прочим «вырвиглазным» атрибутом. Когда его одутловатое лицо, которое не смогли исправить даже стилисты и косметика, появлялось в поле моего зрения, к горлу подступала тошнота. Благо Банкир не общался с такими людьми, его интересовали исключительно партнёры и политики, и мне не пришлось выслушивать комплименты ещё и от этого чудика.

Впрочем, раздражал и отвращал не он один. Меня выворачивало от всех этих надменных рож, их искусственных улыбок и колючих, совершенно не доброжелательных взглядов. Особенно от женщин, поглядывающих на меня с долей зависти и презрения одновременно. Что уж тут, Банкир действительно видный мужчина, я уже молчу о его достатке и возможностях. Да каждая из них хотела бы себе такого мужа вместо своих – лысых, толстопузых, с сальными глазёнками и пухлыми ручонками. Уж последних я навидалась за время работы в клубе. Это они с виду только добродушные, безобидные дяденьки, ворочащие миллионами. А по ночам они превращаются в мерзких, похотливых тварей. Бьюсь об заклад, половина из них – гребаные извращуги. Вот такие и убивают девчонок, а потом тех по запчастям находят на свалках да в отстойниках.

А ещё мне постоянно казалось, что кто-то за мной следит. Наблюдает, как голодная крыса, и прячется, опасаясь быть пойманной. Чуть позже я всё же поймала на себе этот взгляд и вздрогнула. Невысокий, невзрачный мужичонка среднего возраста, с рыжим пушком вместо бороды и в очках с толстыми линзами. Его премерзкая ухмылочка совершенно точно была адресована мне, как и явно раздевающий, нахальный взгляд, которым он скользил по моему телу.

Вздрогнула ещё раз. Я его знаю. Помню этого недомерка. Он приходил в клуб когда-то… И пытался стать моим клиентом. Но я не смогла. Отчего-то этот мужичонка нагонял на меня неподдельный ужас. Вот как сейчас. В итоге ему отказали даже самые смелые девчонки. Больно на маньяка похож.

И он меня узнал. Я видела это по выражению его лица, какому-то ликующему, что ли. Видела, как направился к нам с Альбертом, и поспешила отвернуться. Мой муж общался с каким-то депутатом, обсуждал что-то важное касательно выборов. И я нервно сглотнула, когда ушей коснулся голос маньяка, как я уже назвала про себя мужичка с рыжим пушком.

– Добрый день, Альберт Станиславович. Прошу прощения за беспокойство. Очень хотел с вами познакомиться.

Депутат и Альберт вместе повернулись к мужичку, а я осталась в прежней позе, всем своим видом показывая, что мне нет до него никакого дела. Да, некрасиво. Да и плевать.

– С кем имею честь? – недовольно отозвался Банкир. Не любит он, когда так нагло и беспардонно врываются в его личное пространство. Почему-то на меня взглянул, видимо, заметив реакцию на это чучело.

– Простите, очень невежливо с моей стороны, – усмехнулся тот. – Я, можно сказать, ваше электоральное поле. Давно слежу за вами, очень мне по душе ваша политическая позиция. Меня зовут Николай Евгеньевич Суржевский. Я директор одной небольшой строительной фирмы. Так, в общем, пустяки. Просто хотел поблагодарить вас за вашу честность и заверить, что все мои сотрудники будут голосовать за вас. Ну, разумеется, когда вы решитесь стать нашим мэром.

Я всё-таки посмотрела на мужичка, и мне стало не по себе, потому что он, продолжая трепаться с моим мужем, смотрел прямо на меня. Почти не моргая. Будто крича на весь зал: «А я тебя знаю! Ты же шлюха!». Тут же окатило жаром и липким потом. Мне очень всё это не нравилось.

– Я увидел вас здесь случайно и вот, решил подойти, поздороваться. Честно признаюсь, красота вашей супруги сразила меня наповал. Скажите, мы нигде с вами не встречались ранее? – этот вопрос он задал уже мне. Ехидненько так, с намёком.

Банкир коротко ответил на его приветствие, но уловил эту опасность на уровне интуиции. И как только депутат, стоявший всё это время рядом, извинился и отошёл, Альберт схватил меня за руку.

– Если вы не против, нам пора уже. Дела.

– О, конечно-конечно! Всего доброго, Альберт Станиславович и Илана… Простите, как вас?

– Иди погуляй, мужик, – бросил ему уже сердитый Альберт и уволок меня в сторону. – Это кто? Вы знакомы? – возвысившись надо мной, тут же задавил своим авторитетом. А я взгляд на мужа вскинула и губы нервно облизнула. – Отвечай. Его кто-то подослал к нам?

– Я не знаю… То есть его я помню. Он в клуб приходил часто. И он меня, скорее всего, тоже узнал.

Банкир помрачнел ещё больше, но моё предплечье отпустил.

– Хорошо. Иди к Кощею пока, он проводит тебя до машины. Скоро домой поедем, – Виталию кивнул, трущемуся у главной двери. Я молча поспешила к выходу, чувствуя, что что-то происходит. Что-то, чего я знать не хочу. Альберт повернулся и твёрдым шагом направился к мужичку с рыжим пушком, по всей видимости, ожидающему именно моего мужа.