ГЛАВА 23

Чуть позже, когда я уже вся извелась, муж вернулся домой, заглянул в комнату Мариашки и кивнул мне на выход. Я тут же накрыла уже уснувшую дочь и бросилась к нему. Прикрыв дверь, уставилась на Альберта.

– Ну, что? Чего он хотел?

– А ты как думаешь? – ответил хмуро. – Решил шантажировать меня, сморчок плешивый.

Я выдохнула. Ну, конечно. Что же ещё? Ведь это такой непробиваемый козырь – жена влиятельного бизнесмена, рвущегося в политику, не кто иная, как бывшая проститутка.

– И… Что теперь? Ты ему заплатишь?

– Ты что, девочка, рехнулась? – Альберт приподнял бровь, будто, и правда, засомневался в моих умственных способностях. – Я на идиота похож? Только неразумный начнёт платить шантажисту. Это же как короста, он не отстанет потом, – устало потёр переносицу, положил свою руку мне на плечи. – Ладно, не бери в голову. Пойдём лучше съедим чего-нибудь. Я так и не перехватил там ничего. Голоден, как псина.

– Но что теперь ты собираешься делать? – спросила его уже в столовой, когда домработница, пожелав нам приятного аппетита, вышла, а Альберт взялся за столовые приборы.

– Как всегда, Илана. Решу вопрос.

– И как ты его решишь? – спросила настороженно, присаживаясь напротив. – Ты же не собираешься его…

– Убивать? – муж поднял на меня серьёзный взгляд и закинул в рот кусок хлеба. – Мне больше нечем заняться, кроме как накануне выборов руки о всякую мразь марать. Кощей парней своих отправит, пусть проучат этого засранца. А не поможет – у него семья имеется, доложили уже, – он продолжил есть, как ни в чём небывало, а я прикусила губу, обняв себя за плечи.

– Семья… Семья – это же… Нельзя так, дорогой. А если кто-то захочет надавить на тебя и использует для этого нас? Это жестоко. Это неправильно.

Муж вздохнул, промокнул губы салфеткой и отшвырнул её на стол.

– А мы не в детском саду, девочка, чтобы я всяких вонючек жалел. Это он должен был подумать о своих родных, о жене, детях, любовнице, детях любовницы. Это его проблемы, не мои. Моя проблема – защищать себя и свою семью. И отвечая на твой вопрос, девочка… За свою семью я бы порвал. И это знает каждый, кто мог бы на меня давить. Именно поэтому они не посмеют этого сделать. Никогда. Я не лох какой-нибудь, Илана. Я серьёзный человек. Если ты до сих пор этого не поняла.

Я поняла. И уже давно. Ещё тогда, когда на моей лестничной клетке избивали Заура. Я тогда смотрела в глаза Банкира и видела там тьму. Но то Заур, здоровый мужик, который сам, в общем-то, нарвался. А женщины и дети – это уже другое. Я, как мать, не могла спокойно принять информацию, что кто-то может пострадать.

– У тебя скоро родится ребёнок. Ты сам станешь отцом. А перед этим хочешь навредить другим детям. Так нельзя, Альберт. Найди другое решение. Ты же умный, ты не впервые в подобной ситуации, я уверена. Вот и придумай что-нибудь. Не причиняя никому зла.

Муж закончил с едой, запил стаканом сока и, склонив голову набок, взглянул на меня с усмешкой.

– Моя добрая, нежная девочка. Я понимаю тебя. Правда. Но и ты меня пойми. Я не в песочнице играю. За мной стоят серьёзные люди. Они мне доверяют. Они идут за мной и поддерживают меня. Чтобы вот это всё было, – он обвел пальцем пространство над головой, – нужно уметь за это бороться. У меня, моя девочка, всё это не просто так появилось. Не на дороге, знаешь ли, чемоданчик с бабками нашёл. Я всё это зубами своими выгрыз. Даже, было дело, проигрывал и лишался этих самых зубов. Но, тем не менее, я заработал всё, что имею. И уж точно не для того столько лет я к вершине карабкался, чтобы всё спустить на паршивого шантажиста. Ясно излагаю? – последнюю фразу произнёс почти ласково, но я явственно ощутила исходящее от него раздражение. И замолчала, поняв, что разговор зашёл в тупик.

– Я тебя поняла. Давай пойдём спать? – мягко накрыла его руку, и Альберт улыбнулся.

– Вот и умница. А ты давай, не переживай излишне. Всё утрясётся. Лучше думай о ребёнке. Я не хочу, чтобы он с нервным тиком родился. И да, с завтрашнего дня ты начинаешь работать в фонде для помощи малоимущим. Будешь у меня бизнес-леди. Пусть все тебя узнают с лучшей стороны.

– В фонде? В каком ещё фонде?

– В моём. Завтра он начинает своё существование. Уже давно задумал это дело. Надо же как-то обратить на себя внимание народа. И вот, похоже, пришло время действовать. Так как я буду занят кампанией и прочей предвыборной чепухой, тебе придётся помогать мне. Жена ты или нет? – раздражение мужа сошло на нет, и вернулся уже привычный, добродушный человек. Только я поняла, что всё это мишура. Я замужем за чудовищем.